Тот самый Бруй
материал размещен 9 февраля 2011 в 12:04, просмотров: 1110
Рожденный в России, получивший здесь образование, Бруй давно живет во Франции, изредка наезжая в Петербург и в Москву В Московском музее современного искусства, на Петровке, 25, при огромном стечении гостей открыта большая экспозиция произведений парадоксального художника Вильяма Бруя, десятки лет живущего во Франции. Академик Зураб Церетели провозгласил Бруя почетным академиком Российской Академии художеств. 
Бруй независим и верен себе, подобно приливам и отливам Ла-Манша в Нормандии, где художник предпочел иметь мастерскую. Зимой в Нормандии торжественно, первозданно, пустынно. Летом вокруг его дома — зеленый лужок. При необходимости Вильям бросает влажные, только что сотворенные холсты, на траву — понежиться, распрямиться на воздухе. Есть у него серия работ с ироническим названием “Вещества-существа”. Их тайный смысл, возможно, открыт только ему. Вильяма Бруя не тревожит сиюминутное впечатление случайного зрителя. Он свободен! На холстах — игра его причудливого воображения, запечатленная ярким акрилом. К потребностям зрителя художник не приспосабливается. Это его манера, его эксперимент. Сдерживать его порыв может только техническое сопротивление самого материала, на чем он пишет. Высокий профессионализм мастера позволяет таинственно и празднично подчинить своему замыслу неуправляемое движение цветных “микросуществ”. Им нет названия. Они — плоды импровизационной свободы и некоего психологического транса художника.
Рожденный в России, получивший здесь образование, Бруй давно живет во Франции, изредка наезжая в Петербург и в Москву. “Русский музей” издал классный альманах “Тот самый Бруй” — на русском и французском. В большой статье французский искусствовед Жан-Клод Маркадэ, отмечая склонность художника к самоиронии, признает в работах Бруя “этакий геометрический привет русскому супрематизму”. Вильям и в своей артистичной внешности подчеркивает прямой вызов, даже пощечину общественному вкусу. Позволяет себе театрально-абсурдистский наряд. Его бакенбарды причудливо закручены, словно пропеллеры. Нормандское одиночество Бруй умеет превратить в праздник. материал:
Наталья Дардыкина |
