mk.ru : Московский комсомолец

Гигантский портрет Марины Абрамович в смирительной рубашке — вот первое, что видит зритель, придя на выставку. Второе — неподвижная пара в старомодных костюмах: по стойке смирно, касаясь друг друга указательными пальцами.

— Это повторение перформанса Марины и ее возлюбленного Улая, — рассказывает куратор выставки Клаус Бизенбах из нью-йоркского МоМА. — Они познакомились в Амстердаме, когда 29-летняя Марина сбежала из дома в Югославии. Улай, художник Уве Лайсипен, и Марина родились в один день, были неразлучны, одевались как близнецы и 12 лет изучали межличностные отношения.

Искусство раздели до скелета (14 фото)

Они кричали друг на друга часами, сплетали свои волосы в одну косу, обнажались перед публикой. Потом, правда, этот союз распадется так же красиво, как и создался: Марина и Улай три месяца будут идти по Великой китайской стене друг другу навстречу, собьют ноги в кровь. Их пути разойдутся, но останутся артефакты их акций: истоптанные ботинки Абрамович, которые теперь выставлены в «Гараже», трейлер, в котором они скитались 12 лет. Марина Абрамович превратила свою жизнь в акт искусства — болезненного, неудобного, провокационного. Поэтому перед входом на выставку — табличка «Выставка включает в себя видео с откровенными сценами, жестокими видеофрагментами и перформансы с участием обнаженных людей».

— Выставка поделена на две половины — черную, олицетворяющую шоу, театр, и белую, которая создает атмосферу музея, — предупреждает куратор.

В черном зале наготу трех молодых женщин, в ряд лежащих на постаментах-кушетках, прикрывают только... скелеты, и скелеты как будто дышат. На самом деле в них «вдыхает жизнь» юная живая плоть — это, по Абрамович, диалог жизни со смертью. Собственную силу духа легендарная перформансистка не раз доказывала, сажая на голову скорпиона или шипя на змею, как змея... Зачем? 65-летняя красивая сербка с толстой черной косой, мягкими движениями и спокойным голосом отвечает так: «Я работаю с простыми вещами — страхом страдания, страхом страха, страхом смерти. Если я могу преодолеть трудности, значит, и публика может».

	Как вдохнуть жизнь в скелет? фото: Мария Москвичева

В белый зал можно попасть, также пройдя сквозь обнаженную пару. Здесь «Стол операций на душе» — на трех столах, похожих на операционные, лежат женщины, но одетые. Соседний зал целиком отдан камням: к ним можно прислониться, полежать или посидеть на них — что-то вроде медитативного тренажера.

— Мы очень быстро живем, нет времени сесть и застыть, — говорит Абрамович не только об этом зале, но и о всем творчестве. Пару лет назад в нью-йоркском МоМА она часами, сидя за столом, смотрела в глаза людям. Любой мог попробовать поиграть в гляделки с «бабушкой перформанса». Испытать магию пристального взгляда можно и арт-выставке, а можно совместить художественный акт с наукой. Делать нужно то же — играть в гляделки, но со специальным устройством на голове, фиксирующим активность мозга. На эксперимент записываются заранее: может, попадете на Марину, а может, на ее русских клонов. Их отдельно представили журналистам: 47 человек в одинаковых костюмах военной расцветки. Выяснилось, что большинство экстремалов, решивших бесплатно раздеваться с октября по декабрь, пришли к Марине, чтобы решить личные проблемы. Кто-то разочаровался в работе, кто-то искал просветления, а кто-то... из необъяснимой ненависти к перформансам Абрамович.