Букер шедевров не обнаружил

17-й сезон британского отпрыска

4 декабря 2008 в 18:32, просмотров: 1177

На торжественном обеде в “Золотом кольце” в честь лауреатов “Русского Букера” собрались литературные знаменитости: лауреаты разных премий, литературные критики и, естественно, завсегдатаи всех пиров.

Беллетристы обнимали своих воспевателей, а критики снисходительно улыбались: мол, знаем, гениев среди вас мы пока не встретили. Под водочку и вино ангел-хранитель премии за лучший русский роман года профессор Игорь Шайтанов обрадовал: доллар подрос, и лауреатские $20 тысяч ныне составляют 500 000 рублей.

Председатель Букеровского комитета британец Джордж Уолден, в смокинге и с дружеской улыбкой, заставлял думать, что Москва — это почти Лондон. Под легкие закуски был назван победитель студенческого “Букера”. Читающая молодежь отдала свою награду Владимиру Орлову за его роман “Камергерский переулок”. Автора некогда нашумевшего романа “Альтист Данилов” некая американская компания наградила поездкой в Америку на 12 дней.

И, наконец, под стук ножей и вилок и звон бокалов председатель жюри, литературный критик Евгений Сидоров, пожаловался: нынешний сезон не был богат, шедевров нет, и потому жюри обратило внимание на альтернативное сочинение. Победителем стал Михаил Елизаров с романом “Библиотекарь”. По мнению Сидорова, это роман о гибели советских читателей-сектантов написан с холодным, даже зловещим юмором и гротескной печалью.

Михаил Елизаров родился в 1973 г. в Ивано-Франковске, окончил филологический факультет Харьковского университета и музыкальную школу по классу оперного вокала. Писал стихи, переводил рассказы с немецкого и получил грант для посещения Германии. С 95-го года жил в Ганновере, учился в киношколе на телережиссера. На Украину ему возвращаться не захотелось, теперь он живет в Москве.

— Скажите, Михаил, что послужило неким сигналом для создания текста о книгах, о библиотекаре?

— Как-то у подъезда я увидел брошенную книгу Павла Нилина “Жестокость”. Кто его теперь знает или помнит? А был когда-то известен. Я подобрал “Жестокость” и прочел. Мне захотелось вообразить, нафантазировать возвращение советской литературы…

— Вы встречали людей, похожих на вашего лирического героя?

— Он мне близок, сидит во мне. Могу откровенно назвать себя его прототипом. Я сам испытал похожую ситуацию. Но выброшена была не книга — из-под ног вышибли родину! Мне был 21 год. Вроде бы идешь по тем же улицам, но страна чужая! Чужой дух. Чужая культура. И думаешь: как же это все могло произойти? Все вокруг залилось каким-то жовто-блакитным колером. Моя советская родина превращается в жалкое подобие какой-то третьесортной западной страны. Я испытал шок.

Когда начинаешь во всем этом копаться, в тебе невольно начинает прорастать желание как-то все это вернуть. Из этих элементов распада фантазия нарисовала и создала некоего усредненного писателя Громова.
Кто-то обратился к лауреату со словами “господин Елизаров…”, и лауреат, по внешности завсегдатай элитной тусовки, возразил:

— Мне больше нравится “товарищ”. Кстати, тексты 20—30-х и прочих советских годов были прекрасно сделаны. Мне очень не хочется, чтобы этот пласт нашей литературы был потерян.

— А что вы купите на свои лауреатские полмиллиона?

— Как православный человек я отдам десятину церкви или детскому дому. А еще куплю жене сапоги и, может быть, стиральную машину. 



Партнеры