Русский богатырь Чингисхан

Сергей Бодров-старший заставил японского актера выучить монгольский язык

20 сентября 2007 в 14:21, просмотров: 1635

Он любит напоминать о своих восточных корнях. Сергей Бодров-старший родом из Уссурийского края. Первые свои фильмы снимал в Казахстане. Степь — его любимая кинофактура. Страстный лошадник, на коне он сидит — засмотришься. Так что фильм “Монгол” о юности Чингисхана в судьбе Бодрова вполне логичен. После трехлетнего съемочного марафона режиссер, понятное дело, устал.

Так что сведениями о том, как снимался “Монгол”, накануне премьеры фильма с “МК” поделился продюсер фильма Антон Мельник.

— “Монгол” — картина масштабная во многих смыслах. В том числе и по творческим, физическим затратам. Режиссер Сергей Бодров говорил, что ни один фильм не достался ему так тяжело.

— Действительно, на “Монгола” ушло много физических и моральных сил. Снимали мы его три года, в Китае.

Делать кино там тяжело, поскольку это страна не совсем открытая для мирового кинематографа. Нам пришлось пройти несколько уровней цензуры. Рекомендовались изменения в сценарии, и мы пытались как-то с этим работать. И все же хорошо, что удалось снять фильм в Китае. Натура там потрясающая — это видно в фильме.

Снимали на монгольском, и большая часть массовки говорит на этом языке.

— Насколько многочисленной была массовка?

— Естественно, в массовых сценах есть некоторое количество компьютерной графики. Но основная часть — порядка трехсот конников в полной амуниции — настоящая, живая армия. Вся она жила около полутора месяцев в районе съемочной площадки. Мы собрали людей в Уйгурском регионе. Это монгольский район Китая. В массовых сценах снимались простые люди. Их возглавляли и тренировали казахские каскадеры — 15 человек со своими лошадьми, которых специально доставили из Казахстана.

— Простые люди вели себя дисциплинированно?

— Китай — страна большая, и в деревенских районах цивилизация не очень развита. Так что сниматься в кино для этих людей было в диковинку. С дисциплиной возникали кое-какие проблемы. Но у нас был второй режиссер, китаец, поселивший весь этот народ в лагерь, где установил законы, которые запрещено было нарушать. Это было похоже на военные сборы.

— А что касается обмундирования и вооружения?

— Оружие — около полутора тысяч мечей, копий, луков — создано китайскими мастерами мирового уровня, которые работали на фильмах “Герой”, “Крадущийся тигр, затаившийся дракон”. Костюмы тоже шили в Китае. А вот художник по костюмам Карин Лор — из Германии. Она известный в Европе дизайнер. Сейчас созданные ею костюмы хранятся в Казахстане, чтобы участвовать в съемках “Монгола-2”.

— Для съемок вы построили в Китае город. Его не перевезли в Казахстан?

— Город остался, где был. Местные власти все сохранили — мостовые, дома. Люди туда ходят по билетам, как в музей. Такая местная достопримечательность.

— Как выбирали исполнителя главной роли?

— Ее сыграл Асано Таданобу — японский актер, отобранный в процессе длительного кастинга.

— Таданобу — актер мирового класса. Он не “съел” львиную долю бюджета?

— Нет, Асано прекрасно понимает, что есть голливудское кино, а есть кино независимое, где сниматься стоит ради идеи. Ему очень понравились сценарий и режиссер. Они с Сергеем Бодровым в течение двух лет работали буквально в унисон. Ради этой роли Асано выучил монгольский язык. Он уделил этому много времени, как любой профессионал высокого класса.

— Каковы ваши прогнозы по поводу успеха “Монгола” у российского зрителя?

— Знаете, у героя американского фильма должны быть четыре цели: деньги, борьба за жизнь, месть и любовь.

Мы сделали кино о любви, которая выше денег, жизни и мести. Это близко именно российскому зрителю. Кроме того, в нашем фильме Чингисхан предстает не завоевателем мира, одержимым жаждой господства. Это человек, который тоскует по правде. Ему надоело жить в хаосе, в отсутствие понятий чести, морали, справедливости. В этом смысле он похож на традиционных русских героев — от былинных богатырей до героев Василия Шукшина. Это кино о поисках правды и о любви.

— Естественно, здесь возникает вопрос о героине.

— У нас была проблема с актрисой на главную роль. Большинство азиатских артисток принадлежат не к тому ментальному и психофизическому типу, который нам был нужен. Китайские актрисы в основном точеные куклы.

Не такие, как наша героиня Борте, которая инициативна в любви и сумела отказаться от всего ради этой любви.

Мы искали актрису в Монголии.

— А как нашли?

— Нашла ее второй режиссер Гука Омарова: увидела в аэропорту и обратила внимание на ее необычное лицо.

Это была Хулан Чулун — монгольская журналистка. Роль Борте для нее дебют в кино. Она замечательно справилась. Нам с ней очень повезло.

— Сергей Бодров умеет работать с непрофессиональными артистами. Пример — та же Гука Омарова, которая в пятнадцать лет блестяще сыграла в его дебютном фильме “Сладкий сок внутри травы”. С главными героями вам повезло. А вечный враг киношников — погода не подводила?

— Как всегда в кино: ждешь солнца, а идут дожди. Нам для одного важного эпизода нужен был снег. Сто пятьдесят человек целый месяц ждали снега. В результате этот эпизод сняли в Казахстане, в горах.




Партнеры