Глюкоза нашла второго папу

Наташа Ионова: “У меня все впереди!”

1 апреля 2008 в 16:09, просмотров: 1029

Певица признается: Глюк’оzа снова возвращается на сцену. А ведь еще совсем недавно ее поклонники были уверены, что девушка решила больше не выступать. Что с рождением дочери Лиды она полностью посвящает себя ей и мужу Александру. Но все эти разговоры оказались лишь слухами, как и многое в ее жизни.

— У тебя был полугодовой перерыв, с чем сейчас выходишь на сцену?   

— Новая песня и клип “Бабочки” — в активной радио- и телевизионной ротации, проходят репетиции новой концертной программы, скоро выходит новый клип. Мультипликаторы рисуют новую куклу Глюк’оzу.

— Но ведь говорили, что ты больше не Глюк’оzа, что теперь ты будешь выступать под своим настоящим именем?

— Со сценическим именем все в порядке. Оно как было моим, так моим и осталось.

— Это правда, что Глюк’оzа — производная от твоего детского прозвища Глюк?

— Ага! Я постоянно влипала в какие-то истории. Вот мне и дали такое прозвище. Да и по характеру я была очень импульсивной, шкодной. Так меня и прозвали — Глюк.

— Трудно себе представить, видя тебя сейчас, что ребенком ты недоедала и даже состояла на учете в детской комнате милиции.

— Детство было трудным, потому что в нем у меня не было много денег. Но то время было веселым, есть что вспомнить. И даже когда я попала в милицию, обрадовалась. Для меня это было неким приключением!

— А за что тебя так “полюбили” участковые милиционеры?

— Просто я была сложным ребенком, на которого периодически жаловались соседи. А на учет поставили, чтобы более внимательно относиться к моей персоне. Мне было тогда лет десять. В этом возрасте меня просто распирало от желания что-то сделать. А подростка всегда почему-то тянет сделать что-то плохое. Понятное дело, и меня привлекало все негативное. Например, взять помойное ведро, поставить его у входной двери соседа и позвонить в звонок. А увидев, как мусорное ведро опрокидывается, хохотать до упаду! Ой, чего только мы с друзьями не творили! А однажды я подожгла подвал в своем доме, чуть весь сталинский дом не спалила.

“Наташа! Очнись!”

— Ваш тандем с Максом Фадеевым продолжается?

— Да. Мы по-прежнему работаем вместе.

— А что с твоей “звездной болезнью”? Он ведь как-то заявил, что она у тебя началась.

— Это все было! Мне кажется, у каждого артиста она происходит. Только у кого-то она остается навсегда, а у меня, слава богу, есть продюсер, который вовремя может сказать “очнись!”.

— А в чем проявлялась “звездянка”?

— Каждому человеку внутри себя нужно постоянно вести воспитательную работу. Когда это воспитание прекращается, то ты перестаешь обращать внимание на то, как разговариваешь, как себя ведешь. Начинаешь забывать о том, кем ты был еще вчера. Вот тогда начинается “звездная болезнь”. Так и я перестала вести работу над ошибками внутри себя. Стала чересчур самоуверенной, могла резко ответить человеку.

— Ты говорила, что считаешь Макса Фадеева своим вторым отцом...

— ...Абсолютно во всем! В первую очередь это авторитет в профессии, в жизни.

— А как же Борис Грачевский, который снял тебя в “Ералаше”, вывел в люди?

— Грачевский сыграл важную роль в моей жизни, но не могу сказать, что он стал для меня отцом. С Максимом Александровичем я с 13 лет. И каждый день возникают какие-то личные вопросы, жизненные. С Борисом Юрьевичем у нас не настолько близкие отношения. Я не могу открыть ему какие-то сокровенные тайны, какие-то свои переживания, не могу открыть ему душу. Это мой друг, я его уважаю. Рада, что нас свела судьба, что он сыграл важную роль в моей жизни. Но сказать, что он мой отец, не могу.

— Говорят, ты опять снялась в “Ералаше”?

— В роли учительницы. Мне очень понравилось. Ведь в детстве я мечтала стать учительницей. Но почему-то хотела быть только злой училкой и ставить плохие оценки. Мне это нравилось. Я помню, как рассаживала игрушки и отчитывала их, ставя им “колы” и “двойки”.

— А к Максу Фадееву ты обращаешься на “вы”?

— В непринужденной обстановке, когда мы вдвоем, нет посторонних людей, у нас происходит раскрепощенное общение, как между отцом и дочерью. Когда мы в официальной обстановке, у нас четкое разделение — он мой продюсер, начальник, я его подопечная.

“Максим оценил моего мужа”

— Помню, ты как-то обмолвилась, что “Глюк’оzа” — это просто имя, главное — что стоит за этим. Так что стоит сейчас за этим именем?

— Что и стояло — я, музыка и Максим Фадеев.

— Тогда по-другому задам вопрос. В твоей жизни произошли большие перемены — ты вышла замуж, родила, что изменилось в жизни?

— А-а-а! Вы говорите о личной жизни! В ней произошла огромная и быстрая революция. За три года моя жизнь поменялась полностью. Я очень рада, я к этому и стремилась. Сейчас я полностью счастлива, меня все устраивает в жизни. Единственная мечта — все это удержать!

— Это правда, что Фадеев одобрил твоего супруга, хотя предыдущих воздыхателей не очень жаловал?

— Он никогда меня не отговаривал. Наоборот, он знал, что я в силу характера поступлю наоборот, если меня начать упорно уговаривать и запрещать. Мне нельзя говорить “нет”. Я все равно это сделаю. Он просто правильно высказывал свои мысли вслух. Он мне говорил: “Ты попробуй. Только когда ты об этом пожалеешь, ко мне не подходи!” Понятно, если бы мне было плохо, то первым человеком, к которому я пошла, был бы он. Он бы меня принял и пожалел. Поскольку его слово для меня авторитет, то многие ошибки в своей жизни я не совершила.

— Так нынешнего мужа Александра он посоветовал?

— Сначала я рассказала Максу о своем муже, затем познакомила их. После этого он сказал: “Это абсолютно твой человек! Тебе повезло! Ему повезло — это да, но тебе тоже. Хватайся и держи! Это твое счастье!”

“Перед полетом я молюсь”

— Что переменилось в жизни с рождением дочери Лиды?

— Моя жизнь намного стала ярче и счастливей. Внутри меня произошли изменения — я стала женщиной, стала матерью. Я стала более ответственной, поняла, что моя жизнь принадлежит не только мне, но и моему ребенку. Стала более спокойной и ответственной. Но это того стоит.

— А куда девался твой внутренний экстрим?

— Сейчас сажусь в самолет, а мне лететь страшно.

— Садишься за штурвал самолета?

— Да нет, за штурвал я уже вряд ли сяду. Хотя все может быть. Просто страшно лететь в кабине самолета на гастроли.

— И как выходишь из этой ситуации?

— Молюсь.

— А ты верующая?

— Да. Меня крестила бабушка, когда я еще маленькой была.

— В церковь ходишь?

— Не могу сказать, что каждый день хожу, не могу сказать, что соблюдаю пост. Всегда успокаиваю себя тем, что я странник, поэтому мне можно что-то не выполнять. Но вера есть в моем сердце. Есть какие-то вещи, которые переступить не могу.

— Например?

— Те десять заповедей. Я стараюсь их соблюдать.

— Кто дал имя ребенку?

— Я предложила это имя. Лидией звали мою бабушку, которая меня вырастила. Да оно и редкое сейчас. Так детей сегодня никто не называет. И такое оно нежное, такое аристократическое.

— Супруг Александр принял имя сразу или у него были свои варианты?

— Саша сразу согласился. Потом он очень любит и уважает мою бабушку. В общем, как-то все сложилось.

“Три дня не вставала с постели”

— Как получилось так быстро прийти в форму после родов?

— Сейчас я занимаюсь пилатесом. Упражнениями на растяжку и укрепление мышц. Уже втянулась. Но иногда ленюсь. Придумываю сто причин, чтобы не начинать занятия. А еще мне гены родителей помогают. Я не поправляюсь, хотя люблю поспать и покушать. А тогда я поправилась на 16 кг. Но начала упорно заниматься спортом. Это продолжалось три месяца по три часа каждый день. Так и сбросила все лишнее.

— Это наверняка далось нелегко?

— Сначала у меня была ужаснейшая депрессия. Была уверена, что никогда больше не стану такой, какой я была. Это были первые роды, никто не предупредил меня, что может произойти шок, когда я увижу себя в зеркале. Мое представление о родах было совершенно другим. Уезжая в роддом, первое, что я схватила, — это были щипцы для накрутки волос. Думала, рожу, надо будет накрутить волосы и губки накрасить. (Смеется.) А уже после родов я была уверена, что по мне каток проехал. Я три дня не могла оторваться от постели. Все было ужасно. С одной стороны, я понимала, что рядом лежит мой ребенок, которого я ждала, вот мое счастье самое сокровенное, а с другой стороны, меня все раздражало. Врачи объяснили, что в этом виноваты гормоны. При беременности гормоны выделяются на двоих. И после родов они продолжают выделяться, но один организм с этим уже не справляется.

— Почему ты 20 дней была в другой стране один на один со своим ребенком — без родителей, мужа, няни?

— За границей рожала, потому что хотелось спокойствия, не желала общения с “желтой” прессой. А няне просто не дали заграничную визу. Но со мной была сестра мужа, которой тоже 20 лет, поэтому мы вдвоем смотрели на маленький комочек и не знали, что с ним делать.

— Маме звонила?

— Сашиной маме я позвонила в шесть утра с вопросом: “Что делать? Дочка все время плачет! Я ее кормлю, а она не хочет”. Оказалось, что у нее просто болел животик, как это случается у всех малышей. А уже через месяц я стала супермамой. Теперь я знаю, что нужно делать, чтобы не было проблем. Я в принципе рада, что так случилось. Зато теперь второго рожать не страшно.

— А что, собираешься?

— Годика через три-четыре. Страха уже нет. Я знаю, что делать. Я ничего не боюсь в этой жизни, кроме болезни близких. Главное, быть информированной.

— У тебя сейчас работа, записи, съемки, встречи, как часто видишь свою малышку?

— Каждый день! Бывают отъезды, когда не вижу Лиду дня два. Один раз я оставила ее на три недели, так чуть с ума не сошла!

— Кем видишь Лиду? В “Ералаш” поведешь?

— Обязательно! По поводу дочери говорить с Борисом Юрьевичем еще рановато, зато закидывала удочку по поводу сына. Может быть, у нас получится с ним какой-нибудь “Ералаш”.

— Вместе с вами живет и сын супруга от предыдущего брака. Какие у тебя с ним отношения?

— Чудесные!

— Он воспринимает тебя как мачеху или как сестру?

— Наверное, как друга. Он любит со мной играть. Сейчас ему восемь лет, и у нас очень много подростковых игр дома. Даже если он меня не слушается, то я его не ругаю. Говорю: “Ну хорошо. Только в следующий раз я не сделаю то, о чем ты меня попросишь”. Это действует. Он одно время увлекался покемонами, и я вместе с ним. Сейчас больше играем в конструкторы, рисуем. Было бы желание.

“Я никудышная хозяйка!”

— А что за слухи ходили в музыкальной тусовке, что супруг хотел, чтобы ты оставила сцену? Занималась только домом и семьей?

— Александр внутри натура творческая, но с головой бизнесмена. Поэтому ему нравится, что я работаю. Что я тоже личность. Самостоятельная и абсолютно независимая.

— Быть хозяйкой в доме получается?

— Я никудышная хозяйка. Просто люблю чистоту. Если домохозяйки нет дома, то убираюсь сама. Даже муж иногда говорит, чтобы я оставила использованную посуду, что завтра ее помоют. Но я не могу находиться в доме, где грязно.

— Бытовухой тебя не испугать?

— Нет. У меня было такое детство! Служанок не было. Родители работали, так я с детства сама и готовила, и посуду мыла за собой. А еще помню, как стирала джинсы на доске, потом наматывала их на батарею, чтобы скорее высохли, иначе не в чем было идти на следующий день в школу. Меня работа не пугает, но я это не люблю. Все детство меня таскали на дачу, где надо было полоть грядки. Этим у меня напрочь убили любовь к земле. Сейчас я ненавижу огород, воспринимаю только цветы. Может, эта любовь к огороду придет попозже? Вот поэтому я привыкла много работать, чтобы зарабатывать много денег и приглашать поваров, домохозяек, нянек.

— Это правда, что свои семейные отношения ты строишь на примере отношений своих родителей?

— И своих родителей, и родителей мужа Саши.

— А как его родители приняли тебя?

— Мы с его мамой подруги. У нас есть свои секреты. Мы вместе ходим по магазинам. Она что-то выбирает для меня, я для нее. У нас полная гармония в отношениях.



Партнеры