Эльнур и Самир: темные лошадки “Евровидения”

Спецкор “МК” передает из Белграда

15 мая 2008 в 15:03, просмотров: 2268

В этом году еще одна страна из бывших советских республик вошла в “Евровидение” — Азербайджан. Таким образом “наших” там стала теперь добрая четверть от всех участников конкурса. В Европе из-за этого сильно переживают, опасаясь “солидарного голосования”, которое другим не оставит никаких шансов. Азербайджан участвует в первом полуфинале 20 мая вместе с Россией, Молдовой, Эстонией и Арменией.

Между тем азербайджанская премьера — дуэт Эльнур и Самир — вызвала в кулуарах “Евросонга” неподдельный интерес не только у публики с восточных, но и с западных окраин Европы. Главное чувство, которое охватило многих при знакомстве с их дебютным номером, — почти детская неожиданность. И Эльнур, и Самир у себя в стране известны каждый сам по себе. Познакомились они лишь в конце ноября, но производят впечатление, как t.A.T.u., — словно с детства вместе. В модных беретиках, кедиках, низких джинсиках с обязательно вылезающей над поясом каемочкой белых трусиков. Оба — в темных очках-слезинках. В общем — рэперы с Востока. Однако на сцене от этого бытового фэшна не остается и следа. “Звуковая дорожка” расспросила артистов о тайне их перевоплощения.

— В прошлом году, когда стало известно о том, что на “Евровидении” будет Азербайджан, все ожидали традиционный в таких случаях номер с сильным этническим акцентом. А вы привезли форменную рок-оперу — чуть ли не “Jesus Christ Superstar”. И мугам (национальная музыка) лишь усиливает роковую составляющую номера. Очень необычно и достаточно вкусно!

— Спасибо. Когда мы сели думать, что нам предложить на “Евровидение”, то сообща и совершенно естественно решили: не будем делать поп, не будем делать то, что всегда все делают, а сделаем что-то новое. Новое — для “Евровидения”. Потому что жанр рок-оперы, понятно, существует давно. И новое — как симбиоз стилей, рока и мугама, нашего национального достояния, находящегося под охраной ЮНЕСКО. Такого стилистического микса прежде никто не делал. Нам кажется, что получилось красиво.

— Насколько вы уверены в том, что публика, привыкшая на этом конкурсе либо к совсем паточному “евроформату”, либо к откровенным фрикам, оценит всю прелесть вашего эксперимента?

— На самом деле мы старались порадовать самых разных слушателей. Даже домохозяйки в Европе любят рок — это очевидно. Другие в перерыве между новомодными поп-шлягерами часто успокаивают себя прослушиванием классики. И это тоже у нас есть. И, в конце концов, мы хотели угодить и нашему народу, а также показать Европе, что такое мугам, как он делается. Нас об это многие спрашивают, очень интересуются, но никогда не видели и не знают. Мы постарались создать полистилистичный трехминутный мюзикл, в котором максимальное количество слушателей нашло бы для себя что-то интересное.

— Помимо музыки ваши образы весьма скандальны и совершенно не вяжутся со стереотипами восточной страны. Откуда эта библейская история в готическом ключе о белом и черном ангеле?

— На самом деле это глобальная тема, она актуальна везде, а сейчас особенно — борьба добра и зла. И в планетарном масштабе, и в личной жизни обычных людей все это есть. В этом образе как бы заключен наш космополитичный мессидж к людям во всем мире. К тому же у нас неожиданный финал: падший ангел не погибает, как обычно. Гибнет только его темное царство, а сам он “перевоспитывается” и становится белым и пушистым.

— Как трогательно! В Европе во время вашего промотура публика не рыдала над этим философским посланием?

— Мы вначале очень переживали: вдруг это будет никому не интересно? Все-таки и ангелы, и рок-опера были задолго до нас, и тема борьбы добра и зла — не такое уж и откровение. Но реакция была настолько позитивной и заинтересованной, что удивляться пришлось уже нам самим.

— Ваши ангелы мутировали в темных лошадок “Евровидения” — в Белграде об этом только и разговоров, прогнозируют самый неожиданный результат. Вы сами на что рассчитываете?

— Если честно, нам все давно говорили, что надо ехать на “Евровидение”. В Азербайджане много хороших артистов, но “Евровидение” требовали почему-то только от нас. Даже тогда, когда мы работали по отдельности. Наконец это случилось. Даже не знаем, к чьей больше радости — нашей или поклонников. Результат мы не загадываем: любое соревнование всегда непредсказуемо. Но рассчитываем никого не разочаровать и выступить достойно.

— У вас был очень плотный промотур в Европе. Вы перенапряглись, голос чуть не потеряли, устали, разнервничались и в раздражении, помнится, обрушились даже на нашего Билана за то, что его, дескать, везде так много, что тошнит. За что вы его так?

— Неправда! Мы не говорили, что тошнит. Если честно, мы просто не поняли: почему второй раз опять едет Дима Билан? Ведь в России очень много талантливых ребят. Каждый год проходит несколько телевизионных конкурсов.

— А у нас совсем недавно было время, когда одни “фабриканты” катались на “Евровидение”. Надо ж дать дорогу звездам, не так ли?

— Ха-ха! Ну, может быть. На самом деле нам очень обидно за Панайотова. У него такой прекрасный голос! А еще замечательная была композиция на отборочном туре у Лазарева. Мы вообще думали, что он должен поехать. На наш взгляд, его композиция намного интересней. “Never Let You Go” у Димы в Афинах была, по нашему мнению, значительно сильнее, чем теперешняя “Believe”.

— Их бы надо было в трио собрать, и все бы остались довольны. Но выбирать пришлось единственного. Кстати, не Билан все это начал. Иные артисты всю жизнь пропели на “Евровидении” — та же Карола из Швеции, Анна Виси из Греции, Эвридики с Кипра. Сейчас вот опять Шарлотта Перелли едет — уж ей-то куда после первого места в 99-м году?! Да и Киркоров, смотрите, никак не может успокоиться. Все говорят, что “Евровидение” — как наркотик: стоит подсесть на него, и без ломки уже не слезешь. Глядишь, и вы снова соберетесь?..

— Нет и нет! Никогда! Торжественно это обещаем. Есть много и других конкурсов. Нам лично очень интересна, например, “Новая волна” в Юрмале, где есть профессиональное жюри. Такая система оценки нам гораздо ближе и понятнее, чем абстрактное голосование неких телезрителей. Это — более профессиональный подход, и он очень важен именно для профессиональных музыкантов.

— С радостью там с вами встретимся. А пока — удачи темным лошадкам с ангельскими крылышками на “Евровидении”!

Белград.




Партнеры