Роман Мадянов ушел в степь

А в “Диком поле” водятся... врачи

15 августа 2008 в 16:03, просмотров: 510

“Дикое поле” Михаила Калатозишвили вот уже несколько месяцев на слуху всей кинематографической общественности. Для начала этот игровой дебют внука великого Михаила Калатозова завоевал на “Кинотавре” призы за лучший сценарий — Петру Луцику и Алексею Саморядову, лучшую музыку и “Белого слона” от Гильдии киноведов и кинокритиков. А потом пришла новость о том, что “Дикое поле” отобрали для участия в программе “Горизонты” Венецианского кинофестиваля. Москвичи же первыми смогут увидеть “Дикое поле” на фестивале отечественного кино “Московская премьера” в рамках программы “Великолепная семерка “МК”.

Главный герой фильма — молодой талантливый врач Митя (Олег Долин), уехавший из большого города в глубокую глушь где-то в Казахстане. Местное немногочисленное население состоит из бывшего матроса и его собутыльников-пастухов, первой красавицы в селе и милиционера в пыльном, потрепанном кителе (Роман Мадянов). Ну, иногда заезжает хромой инспектор (Юрий Степанов) в костюме и при галстуке, как с другой планеты. Поинтересоваться, какие заболевания среди населения нынче встречаются чаще всего.

Митя быстро находит с ними общий язык, отлично вписываясь в местный колорит на своем мотоцикле, словно еще одна травинка на бескрайних просторах. Единственное, что намекает зрителям о былой цивилизованной жизни врача, — всегда чистые и аккуратно выглаженные белые брюки и опрятный джемпер или рубашка сверху.

Забрался в такую глушь городской житель для того, чтобы остаться подальше от людских, а в первую очередь своих проблем. Но, сам того не подозревая, невольно оказался в их самом центре. До ближайшего крупного города — Алма-Аты — больше двухсот километров, а на целый участок только два доктора, один из которых вторую неделю не показывается на глаза. Вот и везут Мите то упившегося до беспамятства пастуха, который “затосковал чего-то и сорок дней пил”, то местную красавицу с пулевым ранением, а то и вовсе корову — ветеринара в этих краях нет уже несколько лет.

В отрыве от цивилизации Мите приходится обходиться минимальными средствами: бинты, нитки, зеленка, мазь для лечения кожи после ожогов. Дезинфекция инструментов происходит на огне, вместо мощных ламп дневного света, используемых при операциях, — тусклый свет керосинки. В общем, условия — полевые.

В отсутствие нужных медикаментов и инструментов Мите приходится прибегать к действиям, похожим на те, что используют в нетрадиционной медицине. Закончился адреналин? Ничего, запустить остановившееся сердце можно, прижав к животу раскаленную кочергу.

Но подобные чудеса Митя делает неосознанно, по интуиции. По большому счету в удивительном спасении своих пациентов практически нет его заслуги. В этой почти мифической степи все подчинено каким-то другим законам, и человеческая жизнь не принадлежит самому человеку. Здесь пастух, которого насмерть ударила молния, может отлежаться ночь, закопанный в землю по горло, и ожить на следующее утро.

Поначалу это удивляет Митю, но, чем дольше он живет среди заколоченных окон своего хлипкого домика, расшатанного временем и степным ветром, тем ближе и понятнее становятся ему эти люди. И, когда в его новую жизнь врывается, как письмо из прошлого, бывшая невеста, он уже не в силах найти с ней общий язык. Он сам с каждым новым кадром постепенно становится диким полем.

Единственное, что не дает ему покоя, — таинственный силуэт, то и дело возникающий на вершинах близлежащих холмов. Митя пытается догнать его на своем мотоцикле, но силуэт каждый раз успевает скрыться, словно неуловимая сущность этих мест. Наверное, если бы он родился в степи, то знал, что некоторые тайны лучше оставить тайной. Митя же не в силах удержаться в своих попытках раскрыть личность странника. Но знания редко приносят радость: таинственный силуэт в один миг приобретает вполне прозаические человеческие черты. Со всеми сопутствующими им необдуманными поступками и жестокостью. Так, грустной шуткой, дикое поле преподносит последний урок своему гостю.



Партнеры