Павел Захаров: «Мы первые узнаем, кто убийца!» (ФОТО)

Бывший работник уголовного розыска рассказал «МК», как он попал на «Улицы разбитых фонарей».

8 октября 2008 в 16:55, просмотров: 763

Павел Захаров — один из ведущих сценаристов популярнейшего сериала «Улицы разбитых фонарей». Прекрасно знает, о чем пишет, так как сам в прошлом — сотрудник одного из «убойных отделов» Санкт-Петербурга. В настоящее время — обеспечивает комплексную безопасность одного из крупнейших питерских финансовых концернов. А в свободное от службы время — пишет сценарии и сам снимается в кино.

—  Первый вопрос будет…

— …«Как вы стали сценаристом»? Угадал?

— А вот и нет. Не «как» а «почему». Почему вы стали сценаристом?

— Да, неожиданно. Но и ответ, знаете, будет неожиданно простым. Я ведь не стремился быть сценаристом, не учился этому специально... И себе таких вопросов не задавал никогда. Так как-то получилось. Само собой.

— То есть постигали науку писать…

— …сразу же, на передовой, так сказать. Времени на раскачку не было.

— Не, все-таки не уйти классического вопроса — как вы стали сценаристом?

— Случайно. Как бы странно это ни звучало. Началось все с книги Андрея Кивинова…

— А, вот откуда ноги растут…

— Да-да, именно из его «Кошмаров на улице Стачек». Я тогда в школе милиции учился и эта книга произвела эффект разорвавшейся бомбы. Так про нашу милицию еще никто не писал, наверное.

— И, прочтя «Кошмары», решили начать самостоятельную…

— Не, все было не так. Позже мы познакомились с Андреем лично, к тому времени у него книг вышло – вагон и маленькая тележка, съемки начались…

— И когда был написан первый сценарий?

— Первые материалы были написаны для несостоявшегося проекта «Доступ открыт». Это просто был некий набор милицейских и околомилицейских баек, кое-как слепленных друг с другом и кое-как адаптированных для телевидения.

— Проект не был завершен? Первый блин комом?

— Можно сказать и так. Но отрицательный опыт – опыт бесценный, потому что понимаешь, какие ошибки совершил. Так что я не жалею. Тем более, сейчас, оценивая качество того материала – если бы это вышло на экраны…

—  Ну а сейчас-то не стыдно?

— Сейчас… Нет, не стыдно, а… Как бы объяснить… Тут ведь какой парадокс… Когда пишешь сценарий сам, понимаешь логику поступков героев, для тебя все понятно и разумно. А потом сценарий читают редактора, другие ответственные работники, вносят свои правки, какие-то изменения. И у режиссера есть свое видение ситуации, актеры привносят что-то… И иногда, когда видишь на экране отснятую серию, понимаешь, что текст-то, может быть, остался прежним, а придуманная тобой атмосфера – другая. Смысл поменялся. Чаще, конечно, экранизируемый материал становится лучше, но изредка проскакивает недовольство тем, что видишь по телевизору.

— Спорите с редакторами?

— Если кто и спорит, то мой соавтор, коллега, друг – Андрей Тумаркин, который и сподвиг меня, собственно, на это дело.

— А как у вас распределены роли? Кто ведущий, кто ведомый?

— Я пока вполне комфортно чувствую себя в качестве ведомого. Но инициатива по сюжетам может исходить от обоих. Тут у нас равноправие.

— А сколько сюжетов не прошли «горнило цензуры»?

— Да все прошли, по большому счету. Есть, конечно, просто «сырые», неоформившиеся еще идеи, которые со временем, я надеюсь, обретут форму, цвет, вкус и запах, но все, что мы студии предлагали, было экранизировано.

— Вы говорите, что выведомый. В чем заключается «ведомость»?

— Я пишу, я придумываю основной сюжет. Вообще, как уже сказал, идея серии может быть как моя, так и Андрея – синопсис можем написать оба. Я ее расписываю по эпизодам, вчерне, что ли. А Андрей доводит ее до совершенства, шлифует и представляет на суд редакторов. А я у него учусь. Думаю, что со временем и сам буду… От начала до конца.

— Вы сколько уже вместе пишете?

Да долго уже, так сложно сказать. Недавно закончили работу над сценарием фильма «Сувенир». Это тоже криминальная история, но дело происходит в Москве, а не Петербурге, и милиционеры там другие и другими делами, если уж на то пошло, занимаются. Получилось очень интересно, мне кажется.

— А один писать не пробовали?

— Не хочу торопить события. Ведь «сценарничество» – это не основная моя работа, это хобби, которое приносит мне удовольствие и некоторый, стесняться тут нечего, заработок. Но делать это своим ремеслом я не хочу, хотя периодически уже слышу отдельные звоночки – звучат слова «надо написать». Раньше как было – придумал что-то – предложил. И сейчас, по большому счету, точно так же происходит. В свободное от работы время, когда Муза шепчет… Но периодически руководство сериала говорит – вот этот сюжет лучше всего напишут Тумаркин и Захаров. И отказываться, знаете ли…

— То есть ваш творческий тандем востребован… Поздравляю. Сериал «Улицы разбитых фонарей» вот уже без малого 10 лет снимают. Ответственность чувствуете?

— Ну, в какой-то степени, конечно. 10 лет держаться на плаву – это показатель.

— Стараетесь написать не хуже? Началось-то все с «Кошмара на улице…»

— Кивинов планку сразу поднял высоко. Но… Знаете… 10 лет – срок большой, то, что было интересно тогда, не обязательно будет актуальным сейчас. Так что изменения – это скорее правило, чем исключение. Сериалов-то вон сколько, каналы толкаются локтями…

— Конкуренция?

— Она самая. Хочешь выжить – меняйся, адаптируйся. Рассказывай то, что интересно зрителю. К сожалению, количество не всегда переходит в качество…

— И что интересно зрителю?

— На мой взгляд, наиболее точно задачу сценаристов… да и всех остальных, кто занят в сериальном производстве, отражают слова «интересные люди в интересных обстоятельствах». Вот мы и стараемся придумать интересные обстоятельства…

— Павел, вы долгое время работали в уголовном розыске. Истории, которые вы описываете, – они имеют какую-то основу под собой, документальную…

— Уже нет. Точнее – ее и не было, в принципе. На самом деле, оперская работа – она не так картинна, что ли, не так жива, какой показываем ее мы в нашем сериале. Нет, конечно, случаются всякие ситуации, но такой «плотности приключений» на метр квадратный нету.

— То есть все это  на экране – сказки, я правильно понял?

— Сказка – ложь, да в ней намек… Атмосферу мы стараемся передать. Преданности делу, атмосферу дружбы, взаимовыручки, самоотдачи, любви к работе.

— Вот вы сказали о количестве и качестве… С количеством более-менее понятно, сколько каналов – столько и сериалов. А вот с качеством. Каковы для вас критерии качества?

— Для меня… Когда не гонят откровенную туфту. Я надеюсь, мои коллеги с других каналов не обидятся – взять сериал про экспертов. Федеральная экспертная… служба или как-то так… Смотришь – диву даешься! Ну такие все гладенькие, халатики беленькие, помещения, техника – ну фантастика же! Другая планета. Наш «Закон и порядок» – вообще мрак. Нет таких подразделений в российских правоохранительных органах. Простая «калька» с западного сериала вызовет скорее отторжение, чем народную любовь. Они же фальшивые все. Приукрасить, конечно, можно, я не спорю, каюсь – сам грешен, но не доводите до такого… «Частный детектив» по ОРТ – ну, простите, дешевый телеспектакль. Ну если уж начали снимать, то делайте это качественно. С большой помпой прошел «Литейный, 4». Тоже много можно сказать… Настя Абдулова… А они там уже под своими фамилиями снимаются! …Абдулова в длинном белом пальто, на каблуках, бегущая по какой-то подворотне с пистолетом в руках. Извините, друзья, но это бред. Не актеров это вина, конечно, но зритель-то их видит на экране.

— Вы нарисовали какую-то апокалиптическую картину. Среди наших сериалов нормальные-то есть?

— К сожалению, мало. Я не беру такие глобальные проекты как «Граница» или какие-то аналоги. Я говорю про нишу т. н. «простых сериалов».

— Но вы же не будете утверждать, что «Улицы разбитых фонарей»мировой шедевр!

— Не спорю. Мои «Улицы», конечно, тоже далеки от идеала, так что в отсутствии самокритичности меня упрекнуть сложно.

— А вы же еще и снялись в некоторых сериях…

— Было дело. Мой герой — начальник розыска одного из питерских РУВД Андрей Герасимов. Его интересы постоянно пересекаются с интересами основных героев фильма — Волкова, Соловца, Дымова. Все началось с одного небольшого эпизода, а потом мой герой стал вполне самостоятельной фигурой. У него своя жизнь на экране началась. Ушел из РУВД с повышением в другое подразделение, стал заниматься раскрытием преступлений в области высоких технологий. Знаете, хакеры всякие и подобная жуть. Этому целая серия была посвящена. Потом у него не сложились отношения с руководством, снова ушел на «землю», в розыск. Что сказать? Мне нравится этот персонаж, он хоть и редко появляется на экране, но метко. Но по большому счету… Никогда актером не был и не буду. Давайте, я лучше буду писать. А игру оставим Жене Дятлову, Александру Половцеву и всей остальной команде.

— Так что, Павел Алексеевич, интересно быть сценаристом?

— Ага. Ведь мы первые узнаем, кто убийца. Вот, например, в серии «Контрольный выстрел», которую скоро покажут…

— Нет-нет-нет, молчите!… Посмотрим сами… Спасибо, пожелаем вам дальнейших успехов.



Партнеры