Вера, одежда, любовь

Актриса Глаголева рассказала “МК” о дочках, своем перевоплощении в режиссера и личных предпочтениях в моде

10 октября 2008 в 14:04, просмотров: 920

В Смоленске на фестивале “Золотой Феникс”, организованном Гильдией кинорежиссеров, актриса Вера Глаголева получила свой первый в жизни приз за режиссерскую работу — фильм “Чертово колесо”. Так что теперь стоит запомнить, что Глаголева не просто популярная актриса, но и фильмы умеет снимать. Да и вообще за любое дело берется основательно и всерьез — умеет рулить и на площадке, и в автомобиле. И хотя сейчас заканчивает съемки новой картины, сумела выкроить несколько часов, чтобы добраться до Смоленска, забрать свою награду и ответить на вопросы “МК”.

— Дорога очень хорошая, я порадовалась, что еду на машине, — Вера сразу начинает делиться впечатлениями. — Трасса потрясающая, очень красиво, золотая осень, кругом поля, леса — просто любуешься на свою страну. Я люблю ездить. Мне очень важно самой представлять свои картины. Интересно, как люди смотрят, реагируют.

— Ты автомобилист со стажем?

— Да, уже лет двадцать за рулем. Меня в принципе не утомляет дорога. Скажем, недавно была на фестивале в Благовещенске, где не только фильмы, но и показ антрепризных спектаклей. Я полетела со спектаклем “Леди и адмирал”. Так там мы в один областной город ехали четыре с половиной часа. Отыграли спектакль и в этот же день поехали обратно — те же четыре с лишним часа. А до того восемь часов летели. И ничего — нормально.

— Ты рисковый человек, авантюрный?

— Думаю, да. И то, что стала режиссером — тоже, можно сказать, авантюра, продиктованная прежде всего отсутствием каких-то значимых ролей. Я говорю не о том времени, когда я сняла свой первый фильм “Сломанный свет”. Это был 90-й год, в кино, да и вообще кругом царила неразбериха, но деньги нашлись легко. В октябре прочитала сценарий, в январе уже снимала. Разве не авантюрой с моей стороны было, делая первую режиссерскую работу, позвать Маргариту Борисовну Терехову, Георгия Гладия, Александра Феклистова, да и самой еще у себя же сниматься?

— Риск, конечно.

— А я его почти не ощущала. И потом, уже в 2005 году, когда после большого перерыва опять решилась заняться режиссурой, сняла фильм “Заказ” с Наташей Вдовиной и Сашей Балуевым — тоже ведь был рискованный шаг. Жалею ли об этом? Нет.

— К Александру Балуеву у тебя особое отношение…

— Мы много снимались вместе. В многосерийной картине “Маросейка,12”, в “Наследницах”. Он замечательный партнер, с ним всегда очень классно работать. Сейчас Саша сыграл в моем фильме “Одна война” странный такой персонаж, капитана НКВД, ставшего охранником на далеком северном острове.

— Балуев же часто играет военных героев…

— Здесь он совершенно другой, такого Балуева еще никто не видел. Он играет человека опустившегося, придавленного обстоятельствами, у него любовь к молодой женщине из ссыльных, которых он охраняет.

— А что это вообще за история?

— История просто потрясающая. Из тех событий Великой Отечественной войны, о которых мы почти ничего не знаем.

Я, например, никогда раньше не задумывалась, что стало с женщинами, родившими от немцев на оккупированной территории. А таких судеб немало. В нашем фильме события разворачиваются на острове, куда сосланы только женщины с детьми. У каждой своя история.

Одна 18-летняя восторженная девочка, ее играет Ксения Суркова, просто влюбилась в молодого офицера, а он немец. Никакой не фашист, просто парень, такой же наивный, как и она. Национальность здесь ни при чем. Любовь ведь возникает иногда, несмотря ни на что, даже на войну.

Есть другая героиня — Нина, которая любит капитана нашего, его как раз и играет Балуев. У нее совсем другая история, ее насильно взял пьяный немец, живший в ее доме в оккупированном Смоленске.

Сильная роль у Наташи Кудряшовой. Ее героиня самая непримиримая, трагическая — она была не только изнасилована немцами, ее сдали в их публичный дом. Своего ребенка она не признает, не замечает.

Есть мама Шура, самая старшая по возрасту на острове, для этих молоденьких женщин она как мать, и своих у нее двое детей — ее замечательно сыграла Наташа Суркова, питерская актриса.

Потом еще героиня Ани Нахапетовой, похожая, как говорит Марина Сасина, автор сценария, на Мадонну с младенцем. Она самая чистая, самоотверженная. Спасла во время оккупации раненого летчика, выходила его, вылечила, прятала от немцев под угрозой расстрела. Они полюбили друг друга, родился ребенок, и так случилось, что ее тоже выслали как врага народа.

В фильме всего несколько дней из их жизни — это май 1945 года, когда пришла весть о Великой Победе. Я очень рада, что мы соприкоснулись с этим материалом и сделали его, я убеждена, правдиво и достоверно.

— Расскажи подробнее об Анне Нахапетовой. Она ведь не планировала быть артисткой?

— Аня Нахапетова — моя старшая дочь. Это не первая ее работа в кино, хотя по профессии Аня — балерина. Она у отца, Родиона Нахапетова, снималась в “Городе ангелов”, у режиссера Юнгвальд-Хилькевича в двух телевизионных картинах. Ане нравится кино. В пробах участвовала, как все, на общих основаниях. Я ни второму режиссеру, ни оператору не сказала, что это моя дочь. Им она понравилась, говорят, глаза у нее такие хорошие, интересно существует на экране, но не молода ли она? Я смеюсь: “Ей почти 30!”. Ребята оторопели, думали, совсем юная девушка.

Знаешь, мне важно было, чтобы Аня сыграла. Она очень похожа на мою бабушку по отцу. Я ее почти не помню, к сожалению, она рано умерла, но остались фотографии ее молодой, которые я люблю. Я постаралась этот образ бабушки сохранить с помощью Ани. Весь ее облик как будто из того времени.

— Вера, наверное, способность всегда молодо выглядеть передается генетически. А ведь у тебя не только дочки, но и внучка уже есть.

— Я уже дважды бабушка! (Смеется.) Мальчику Кириллу у нас год исполнился, а девочке Полине в ноябре будет два годика. Кирюша — Машин, средней моей дочери, сын, а Полиночка — Анина дочка. Быть бабушкой — абсолютно новый этап моей жизни.

— А какими были другие?

— Сначала росли две девочки, Аня и Маша, потом появилась еще одна — Настя, младшая. Через большой промежуток, 12 лет. Теперь отсчет времени идет от рождения внуков.

— И как бабушка их воспитывает?

— К сожалению, не так часто она их воспитывает. Я жду, когда они немножко повзрослеют, совсем уже заговорят и можно будет с ними болтать, разговаривать обо всем.

— Настя Шубская, младшая твоя дочь, тоже ведь в кино успела сняться, я ее видела в сериале “Женщина хочет знать”.

— И в моем “Чертовом колесе” она сыграла дочь главного персонажа. А сериал… Мне многие хорошие слова о ней говорили, что очень естественная и запоминается. Приятно, но я не очень бы хотела, чтобы актерство стало ее жизнью. Слишком уж зависимая профессия. Важен счастливый случай, удача, чтобы самовыразиться. А вдруг этого не будет?

Столько знаю сломанных судеб, когда годами длится ожидание ролей и потом все уходит в никуда. Для женщины важно быть уверенной в себе, а уверенность скорее в другой профессии обретешь.

— Настя еще подросток, но уже такая красотка, что, говорят, много шуму наделало ее появление в Пекине во время Олимпиады, куда она ездила вместе с отцом. Спортсмены, говорят, с ума посходили.

— Хорошо, что меня там не было! Я бы с ума сошла! (Смеется.) Ну да, я слышала про какие-то танцы в Русском доме и про ажиотаж вокруг нее. Но отец за ней всегда присматривает, да и сама она девочка неглупая. Единственно, я так и не могу пока понять, чем она хочет всерьез заниматься. Скоро 15 лет, момент, когда пора бы уже определиться. Одно время она мечтала петь, занималась вокалом, сейчас вроде раздумала. Пусть выбирает, лишь бы не в артистки.

— Вера, когда ты стала кинорежиссером, то почувствовала себя более независимой по сравнению с тем временем, когда была только актрисой?

— Безусловно. Хотя есть зависимость от денег. Чтобы снять фильм, надо их найти. Это сложно, особенно для таких проектов, которые мне интересны. Хорошо, что у меня полное творческое взаимопонимание с продюсером и все материальные проблемы мы стараемся решать вместе.

— А какое кино — твое?

— Я не люблю дурных комедий и вообще глупых фильмов. Мне нравится психологическое кино, где между людьми непримитивные отношения, где есть нюансы и полутона. Я ведь училась режиссуре на съемочной площадке. Первым учителем был Родион Нахапетов, у него я дебютировала в картине “На край света”. Потрясающей школой считаю съемки у Анатолия Эфроса в фильме “В четверг и больше никогда”. Как он работал с каждым артистом — это просто не передать! Эфрос гениально показывал актерам — Олегу Далю, Иннокентию Смоктуновскому, про себя уж не говорю. От его таланта и энергетики в актерской игре возникали такие тонкие вещи, такая органика! Константин Худяков, Валерий Ахадов очень много мне дали. У них я училась и учусь давать актеру верное направление.

— Ты режиссер, который любит оттенки и в рассказанных историях, и в актерской игре. А в одежде предпочитаешь контрастные цвета — черный и белый. Отчего так?

— Ну не всегда только черный и белый. Еще я люблю бежевый и цвет Армани. Когда я вычитала где-то, что так называемый цвет Армани — это жемчужно-серый, который я давно любила, то порадовалась за себя, за свой вкус. Я не люблю красный, потому что он слишком яркий, не люблю желтый. Кому-то он идет, мне — нет.

— Ты выбрала для себя цвета раз и навсегда. Свою узнаваемую прическу тоже никогда не меняешь. Значит, Вера Глаголева — консервативный человек?

— Может быть... Если бы у меня, скажем, была внешность моей любимой актрисы Роми Шнайдер, я бы с удовольствием носила темные гладко зачесанные волосы, такую “балетную” прическу. Я другая, но зато точно знаю, что мне подходит.

— Твой образ “белая и пушистая”, всегда светлая, легкая и улыбчивая.

— Вообще-то я человек очень жесткий. Когда нервы на пределе, а на площадке что-то не так, я порой просто лютую. Но свою съемочную группу я очень люблю, они знают, что это только во имя фильма, и все мне всегда прощают.




Партнеры