Джеймса Бонда выпустили на Олю

Все тайны нового фильма бондианы его создатели раскрыли “МК”.

14 октября 2008 в 17:27, просмотров: 829

Как уже сообщал “МК”, на днях столицу посетили члены съемочной группы фильма “Квант милосердия” — очередной серии о приключениях Джеймса Бонда. После официальной пресс-конференции “МК” удалось эксклюзивно пообщаться с исполнителями главных ролей — Дэниелом Крейгом (Джеймс Бонд) и Ольгой Куриленко (Камилла).

Дэниел Крейг: “Из всех Бондов мне ближе Вуди Аллен!" 

— Дэниел, чем вы руководствуетесь при принятии решения об участии или неучастии в том или ином проекте?

— Точно знаю только одно — никогда по доброй воле не откажусь от хорошего сценария. Если я располагаю достаточным временем, если в съемках фильма заняты интересные люди, я приложу все усилия, чтобы участвовать в этом проекте. Если же у меня появится несколько одинаково заманчивых предложений, я, наверное, доверюсь случаю и выберу наугад.

— С каждой новой серией агент 007 приобретает все новые и новые навыки. Как профессиональные (бегать, стрелять и драться), так и повседневные (ездить на дорогих машинах, пить дорогие напитки, одеваться в элегантные костюмы). Какие навыки вам было трудно…

— Забыть? Извините! (Смеется.)

— …приобрести, вживаясь в роль, а какие, может быть, перешли с вами в реальную жизнь?

— Я смотрел фильмы о Бонде еще мальчишкой и уже тогда восторгался его образом жизни. Так что для меня не было каких-то особых трудностей в том, чтобы вжиться в образ. Не могу похвастаться тем, что моя молодость была безбедной, но я всегда жил по принципу “бери от жизни все, что она может тебе предложить”. Меня нельзя назвать экстравагантным, но я люблю наслаждаться жизнью, так что у нас с Бондом много общего.

— Что, как вам кажется, на сегодняшний день имеет право не уметь Джеймс Бонд?

— Я думаю, последний фильм покажет, что Джеймс Бонд имеет право не влюбляться, отказать себе в проявлении чувств. Поскольку предательство, с которым он столкнулся в прошлой серии, вынуждает его немного изменить свое мировоззрение относительно слабого пола. В целом я надеюсь, что персонаж будет развиваться. Все приобретенные навыки моего героя довольно нестабильны. До тех пор, пока новая личность Бонда будет сокрыта от будущих зрителей, этот персонаж будет интересен.

— Как на вас лично повлияло то, что вы сыграли суперагента?

— Я четко разграничиваю — где я и где Бонд. Скажем так, мне было интересно сыграть человека, который сталкивается с определенными психологическими проблемами и практически бесконечным количеством противников, и при этом ему удается выйти, что называется, сухим из воды. Кроме того, фильмы такого масштаба снимаются нечасто. И та слаженность, с которой работала команда на съемочной площадке, сейчас — тоже большая редкость. Я делаю работу, которая мне по душе, и я очень благодарен создателям фильма за эту роль.

— В истории кинематографа было много актеров, исполнивших роль Бонда. Какой вам ближе?

— Вуди Аллен! (Смеется.) А если серьезно, не могу сказать, чтобы я копировал кого-либо из своих предшественников. Но на меня, разумеется, оказали сильное влияние ранние фильмы бондианы с Шоном Коннери. Но еще большее влияние на меня оказал именно “Квант милосердия” — я формировал своего героя в соответствии с поставленными режиссером задачами. Мы пытались сделать так, чтобы зрители виртуально путешествовали с нашими героями по разным уголкам света. И, думаю, отчасти нам это удалось. Если в том заслуга и моего героя, я могу считать свою миссию выполненной.

— Что вы можете сказать о работе с Ольгой Куриленко? Было ощущение влияния славянской души?

— Помню, все началось еще на пробах. Нам был нужен персонаж, в образе и поведении которого было что-то таинственное. Ольга целиком и полностью отвечала нашим ожиданиям в этом аспекте. Не знаю, отнести ли этот факт на счет ее славянского происхождения… Не помню, как точно называлась та водка, которую мне преподнесла Ольга по окончании съемок, но напиток был божественный.

Ольга Куриленко: “Крейга я угощала горилкой!”

— Оля, каково это — быть девушкой Бонда?

— В моем случае это много работы, особенно физической. К тому же я играю девушку чуждой мне национальности. Моя героиня — девушка из Боливии. Пришлось немало поработать над испанским акцентом. Непосредственно на испанском я говорю только одну фразу, достаточно несложную. Но акцент у Камиллы слышится постоянно. Наверное, именно благодаря этому акценту я прошла третий тур кастинга.

— Кстати об акценте. У вас в голосе явно чувствуется зарубежный акцент. Отвыкли от русской речи?

— Да, иногда за собой это замечаю. Но при необходимости я могу акцент убрать. Я вообще способная.

— Расскажите, как проходил кастинг на роль.

— На первом туре вообще не волновалась, была уверена, что меня не утвердят. Дело в том, что мне дали неправильный текст и пришлось импровизировать, чтобы как-то выкрутиться. Нас снимали на видеокассеты, которые впоследствии отсматривались режиссером и продюсером. И когда меня пригласили на второй тур кастинга, вот тут-то началось настоящее волнение. Я поняла, что приглянулась, и осталось самое главное — не ударить перед ними в грязь лицом.

— Сейчас уже довольно трудно определить, является ли Тимур Бекмамбетов российским режиссером или голливудским. Вы себя уже ощущаете полноправной голливудской актрисой?

— Я не смотрела его фильмы. Мне нравится Андрей Звягинцев. Несколько разные режиссерские амплуа. А я начала работать во Франции. И на сегодняшний день я не снялась ни в одном русском фильме. И не потому, что не хочу, — просто меня никто не знает. Но если будут поступать какие-то предложения — почему бы и нет?

— Но в фильм Бекмамбетова не пошли бы?

— Я не хочу никого обижать. Не видя его работ, я не могу быть объективной. Он снимает боевики?

— И боевики тоже. Хотя “Иронию судьбы” вряд ли можно назвать боевиком…

— Он снимает продолжение “Иронии судьбы”? И что, хороший? Потому что фильм “Ирония судьбы” я обожаю. Это ведь наша легенда!

— Я тоже не хочу никого обижать.

— Одним словом, если не серьезно, то я не хочу. Хотя еще раз повторюсь — я не исключаю возможности съемок у этого режиссера. Но только после того, как посмотрю его фильмы. А пока что, какой бы ни была моя реакция, она не может быть объективной.

— Возвращаясь к теме бондианы. Опишите ваши эмоции от актерской игры предшественниц. Как вы оцениваете потенциал бывших девушек Джеймса Бонда?

— В детстве я об этом не думала. Я была маленькая, и вообще все это было очень далеко от меня. Девушки агента 007 мне, конечно, нравились — на уровне предмета для подражания.

— Не было мыслей “ух ты, ну и свезло же им!”?

— Я просто всегда ими восхищалась. Но не всеми. Мне нравились Софи Марсо, Мишель Йео или Эва Грин. Их роли были очень характерны, и их образы мне импонировали. Другие роли были менее интересны.

— Какая сцена для вас представляла наибольшую трудность?

— В фильме есть одна сцена на лодке. Там были очень сложные трюки — нам приходилось драться на лодке, которая несется на полной скорости. Задача состояла в том, чтобы не вывалиться из этой лодки, не говоря уже о том, что у нас была заранее запланированная программа движений и плюс еще диалог. Держаться было нельзя. Каскадеры выпадали из лодки, мы их потом вылавливали. Для того чтобы только приступить к съемкам этой сцены, мы тренировались месяцами. Мне объясняли, как нужно двигаться, когда лодка, скажем, круто разворачивается, потом меня фиксировали жгутами и пробовали выполнять разные фигуры высшего пилотажа. Это было тяжело, но захватывающе.

— В своем интервью Дэниел рассказал о какой-то мифической бутылке, которую вы ему якобы подарили. Что было в бутылке?

— Горилка, что же еще! Знаете же, наверное, — наш национальный напиток. Ко мне как раз приехала мама — я ее пригласила на последнюю неделю съемок. И я ей сказала: “Мама, привези мне чего-то такого, национального”. И она привезла четыре бутылки. Я подарила одну Матье, другую — Дэниелу, третью — парню, который учил меня стрелять (мы с ним подружились за время съемок), и последнюю — мексиканцу, который в фильме играет еще одного злодея. Так что, Дэниел выпил, а?! (Смеется.)



    Партнеры