”Добро пожаловать…” в никчемную жизнь

Актер из культового фильма стал никем и умер от пьянства

19 октября 2008 в 16:08, просмотров: 2973

“А чой-то вы тут делаете? Кино ведь давно кончилось!” — эта фраза из культового фильма “Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен!” давно стала классикой. Она принадлежала чудаковатому лопоухому парнишке с сачком для ловли бабочек Славе Цареву.

“С такой фактурой парень затмит славу наших знаменитых комиков”, — не сомневались тогда в юном даровании советские режиссеры.

Актер не оправдал их ожиданий.

И прожил жизнь по своему сценарию…

Вячеслава Царева не стало два года назад. Об его смерти не упомянул никто из журналистов.

Ему было 55 лет.

Похороны Вячеслава Царева не были пышными. Соседка с сыном, жена да племянница Ирина — вот все, кто пришел проститься с актером.

Царев умер в районной больнице. Так же тихо и незаметно, как жил.

Никто из журналистов не узнал об его кончине. Да и врачи не признали в худощавом беззубом старике забавного мальчика с сачком из советского фильма “Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен!”.

Царева похоронили на Перепечинском кладбище в 30 км от Москвы. Отыскать захоронение оказалось непросто. Помог сотрудник погоста, землекоп Володя.

За два года могильный холмик сровнялся с землей. О том, что на этом месте кто-то похоронен, напоминает лишь ржавая табличка, торчащая из земли: “Царев В.В. ск. 28.06.2006”.

— Видать, такую хреновую жизнь мужик прожил, что даже надгробный камень ему никто не установил, — философствует мой провожатый. — У нас тут по могиле оценивают человека. Недаром говорят: как жил, так и умер…

Идиотик с “Мосфильма”

Славка Царев был родом из деревни Троице-Голенищево.

Сегодня нет уж и деревни с таким названием — Троице-Голенищево располагалось в самом сердце Москвы. В двух шагах от “Мосфильма” находился овраг, в котором утопала пара десятков деревянных срубов. Теперь на том месте посольство, гольф-клуб, рестораны.

…Шел 1962 год. В тот день 12-летний Славка Царев с дворовыми приятелями отправился в соседний район погонять в футбол. Ехали на троллейбусе. Понятное дело, “зайцем”.

— Ваши билетики? — тяжелая рука опустилась на плечо Славки.

Мальчишка не успел испугаться, как “контролер” продолжил:

— Хочешь в кино сниматься? Жду тебя завтра в два часа дня на “Мосфильме”.

И уже на подножке троллейбуса крикнул:

— Скажи, к Климову идешь…

Вряд ли Славка знал, кто такой Элем Климов. Однако, вернувшись домой, поведал родителям о случившемся.
Отец махнул рукой: “Ерунду какую-ту несет”. Мать тоже не поверила, но все-таки отпросилась с работы и повела сына на “фабрику грез”.

Три сотни детей в тот день штурмовали площадку “Мосфильма”. Советские дети все как один грезили об актерской карьере.

На фоне нарядных девочек с атласными бантами и мальчиков в накрахмаленных рубашках Царев в своем убогом застиранном спортивном костюме выглядел “белой вороной”. “Что вы хотите, мать — вахтер на ТЭЦ, отец всю жизнь крутил баранку, жили в деревне бедно. Короче, выглядел я как идиотик”, — оправдывался много лет спустя в одном из редких интервью Царев.

 
“Идиотик” пристроился в конце очереди на прослушивание. Перед ним бубнил стишки щупленький белобрысый паренек интеллигентного вида — Витя Косых.

В итоге Косых досталась главная роль Кости Иночкина, Цареву — роль странного мальчика с сачком. Через месяц ребята отправились на съемки в Тульскую область, в пионерлагерь “Воркутауголь”.

— В автобусе все принялись знакомиться, только Славка не проронил ни слова, — вспоминает Косых. — Сидел один и молчал. Позже я понял: он стеснялся вступить в разговор с “центровыми”, школьниками-отличниками. Ну как ему, хулигану из неблагополучной семьи, было общаться с нами? Мы тоже не стремились с ним сближаться. А однажды застукали Славку с папироской в зубах. Тут же наябедничали Элему Климову. Режиссер вызвал Царева на ковер. Славка тогда сожрал полный тюбик зубной болгарской пасты “Поморин”, заглушил запах и вышел сухим из воды.

Вторую часть картины доснимали в Туапсе, в пионерлагере “Орленок”.

— Только там Царев стал потихонечку осваиваться в коллективе. Но подружиться мы не успели. Спустя два года я его встретил на съемках “Узбекфильма” “Ташкент — город хлебный”. Около месяца мы с ним жили душа в душу в одном гостиничном номере. Но после съемок наши дороги разошлись уже надолго...

Мало кто знает, что советские режиссеры прочили Цареву будущее короля эпизода. “Подрастает второй Крамаров”, — обмолвился как-то о нем Евгений Евстигнеев. Арсений Тарковский снял его в киноэпопее “Андрей Рублев” в роли Андрейки. Долгое время мальчик оставался незаменимым персонажем “Ералаша”.

После окончания школы его уже ждали во ВГИКе…

“Но я как услышал, что для этого надо учиться шесть лет, пошел в отказ! Не… это не для меня! И ушел в армию. Три года прослужил во флоте, — так Царев рассказывал о своей несложившейся карьере соседям. — А потом уж и поздно было. Женился я, ребенка родил. Правда, семья вскоре распалась. Но в актеры меня уже не звали…”

Кино для Царева уже кончилось…

“Отчества не заслужил”

Южное Бутово. Веневская улица. С одной стороны — непролазный лес. С другой — рукой подать до МКАД. В этом районе Вячеслава Царева знала каждая собака. В округе его называли не иначе как Славка. 50-летний Царев не обижался, лишь усмехался: “Все правильно, отчества я не заслужил”.

— Славка был своим в доску, хоть и звезда! — разговорился со мной пожилой мужчина около подъезда Царева.

— А какой гостеприимный парень он был! К нему со всего района шастали. Он всем ночлег предоставлял. Если видел на улице замерзающего бомжа, звал к себе. А уж сколько животных он от голодной смерти спас. Дома устроил настоящий питомник!

Два года назад малогабаритная однокомнатная квартирка, где провел последние годы Царев, перешла в руки соседки по лестничной клетке Валентины. Именно она в свое время взялась опекать актера и его больную супругу Любу.

— Царев с женой поселились здесь в 1994 году, — рассказывает Валентина. — Познакомились мы через кошек. В их квартире водилось не меньше пяти тварей, которые шныряли по всей лестничной клетке. Также они держали кроликов, собаку и хорька.

О том, что сосед Славик когда-то снимался в культовом фильме, Валентина даже не подозревала. Сам Царев ни разу даже не заикнулся на эту тему.

— Узнали мы об этом случайно, — продолжает собеседница. — Муж как-то купил газету, где было опубликовано небольшое интервью с Царевым. Присмотрелся к фотографии, увидел соседских котов. Только потом разглядел их хозяина. Вечером того дня мы стали донимать Царева. Расскажи, мол, про кино. Сосед тогда смутился: “Да бросьте вы, все быльем поросло…”

Ни воспоминаний, ни фотографий с тех съемок, даже видеокассеты с фильмом у Царева не сохранилось. Да и пересматривать картину актеру было не на чем. Видеомагнитофон для его семьи был непозволительной роскошью. А единственный маленький телевизор давно сгорел.

— Некоторое время назад мы отдали Цареву свой старый телевизор. Тогда уж Славка старался не пропускать фильм со своим участием. А как он радовался, когда его разыскали журналисты с телевидения. “Не забыли, помнят меня”, — гордился он.

В 2000 году тележурналисты сняли двухминутный сюжет о судьбе героя вчерашних дней. Затем в одном столичном издании появилось небольшое интервью с актером. Царев радовался как ребенок. Тогда у него закралась мысль: “Может, прочитают обо мне режиссеры в газете и вспомнят Царева. Я и пить брошу. Вдруг сгожусь еще на какую-нибудь роль…”.

И он ждал. Старался не выходить надолго из дома. Боялся, вдруг приедут с киностудии и не застанут его…
Но режиссеры не бросились на поиски роли для Вячеслава Царева. Журналисты тоже забыли об актере-неудачнике.

— Он переживал по этому поводу, — говорит Валентина. — Вообще, Славка был одиноким человеком. Если бы не Люба, он вряд ли дожил до своих лет. Как-то он обмолвился мне про свой первый брак. Рассказывал, что его бывшая супруга слыла первой красавицей Москвы, работала метрдотелем в гостинице. Жаловался, что где-то растет его сын, с которым он мечтал бы повидаться хотя бы перед смертью. Но не удалось ему осуществить свою мечту. Вряд ли этот сын знает, что папы уже нет в живых…

Со своей второй супругой Любовью Царев познакомился в школе-интернате, где подрабатывал охранником. Прожили они вместе 25 лет. Вот только расписаться не успели.

— Люба перевезла его к себе в однокомнатную малогабаритку, где, кроме тумбочки советского производства, допотопного кухонного стола, пары табуреток да разваленных кушеток, ничего не было, — добавляет соседка. — Но зато жили они душа в душу. Вместе пили, вместе друзей-алкоголиков гоняли, вместе пересматривали и плакали на фильмами, где снимался Славка. Они были милейшие люди. Недаром говорят: добрее алкоголиков людей не существует. Они ведь никогда не ругались, не скандалили, пьяных дебошей не устраивали. Бухали по-тихому. Бывало, Люба начинала его ругать, прибегала к нам жаловаться. Но через десять минут Царев уже топтался на пороге: “Любаня, возвращайся домой!”. Мне их жалко было, поэтому на день рождения Славы и Любы я всегда накрывала стол.

— А еще Люба со Славой всегда мечтали о детях. Уверяли, что и пить бросили бы, если бы дитя народилось, — добавляет женщина. — Но Люба не могла иметь детей. Тогда они свои нереализованные родительские чувства перекинули на мою дочь Вику. Когда я не смогла купить дочери на выпускной новую блузку, Люба со Славой последние деньги отдали ей на наряд. Однажды подарили ей скрипку. Правда, позже мы узнали, что Царев отрыл инструмент на помойке. Они ведь даже квартиру оформили на Вику… Ближе нас у них никого не было… А знаете, почему Царев телефон в квартиру не провел? “На кой нам аппарат, если все равно никто не звонит? Никому мы не нужны”, — аргументировал он.

“Квартиру подарил собутыльнику”

Друзей Царев за полвека нажил немало. Правда, актеров в этом списке не значилось.

— Люба со Славой каждый день принимали гостей, — продолжает соседка Валентина. — Конечно, творческая интеллигенция их не посещала. Хотя сам Царев утверждал: “Знаешь, какие у меня высокопоставленные товарищи! Не суди по внешнему виду, просто у них сейчас тяжелый период…”. А потом я узнала, как один из тех “высокопоставленных” приятелей, выдававший себя за директора супермаркета, прожил у них на кухне около месяца. И потом заявил: “Пропишите меня в своей квартире, а я вас до конца жизни буду продуктами снабжать”. И таких проходимцев в их доме было пруд пруди. Славка в последнее время даже в магазин не ходил. Зачем? Знал, что всегда придут приятели с бутылкой и закуской.

Сегодня приятели покойного Царева в один голос твердят о сердобольности актера: “Последнюю рубаху отдаст, а человека в беде не оставит”.

— Правда, однажды Славка пострадал из-за своей непомерной доброты, — рассказывают друзья Царева. — До знакомства с Любой он жил в Крылатском. Один из его собутыльников как-то напоил его, лапши на уши навешал и уговорил переписать на него квартиру. Вот так Царев отдал собственную жилплощадь чужому дяде, а сам остался на улице. Хорошо, его Любка подобрала. А то неизвестно, что бы с ним стало. Ведь долгое время Славка ночевал по подвалам, бродяжничал, милиция его не раз забирала. Как-то бомжи избили его до полусмерти. Еле выкарабкался.

С работой Вячеславу Цареву тоже не везло. Одно время он подрабатывал уборщиком в подмосковной психиатрической клинике. “Вот где настоящее кино надо снимать!” — после каждой смены повторял он. Но эта “съемочная площадка” не пришлась ему по душе. Вскоре его уволили за пьянство. Царев нанялся грузчиком в винный магазин. Но и там долго не задержался. Также подрабатывал продавцом мороженого, сторожем, дворником…

— А когда лет десять назад Славка потерял паспорт, так вообще о работе забыл, — рассказывают знакомые Царева. — Он ведь без документов, прописки и медицинского полиса много лет прожил. И всегда повторял: “К врачам обращаться нет надобности, лучше сразу помереть, чем мучиться в больнице”. Как-то он все-таки попытался восстановить паспорт. Поехал в квартиру к своему сводному брату, где был прописан. Тот родственничек только из тюрьмы освободился, отмечал это событие. В итоге спустил Царева с лестницы. Больше Славка к нему не ходил. Боялся. Несколько лет назад Люба прописала Царева в своей квартире на Веневской улице. Тогда он и восстановил документы. Иначе неизвестно, где бы его хоронить пришлось…
Кстати, помочь Цареву сделать документы не раз пытался Виктор Косых.

— Мы не виделись лет тридцать. И вряд ли я бы нашел Славку, если бы на творческом вечере в школе ко мне не подошла старшеклассница: “А мы с вашим приятелем Славой Царевым дружим, часто к нему заходим. Чайку попить и что покрепче”. Я тогда взял у нее адрес Славы и сразу отправился к нему в гости. Помню ржавую плиту на кухне да электрический чайник, который Славка притащил с помойки. В комнате у него висел огромный флаг СССР, который загораживал дыру в шифоньере. Рядом стояла продавленная тахта и прожженный матрас. Царева с женой слегка потряхивало, видимо, опохмелиться не успели. Когда он меня увидел, заплакал: “Витька, как я рад, что ты меня не забыл! Как хорошо ты выглядишь, а я совсем старый стал…”.
На следующий день Косых привез бывшему коллеге по фильму полную сумку вещей и деньги, чтобы Царев смог восстановить утерянные документы.

— Славка тут же стал примерять рубашку в полоску, джинсы. Признался, что таких вещей он отродясь не видел. И опять заплакал. Я отдал тогда ему 5 тысяч рублей и наказал, чтобы он в ближайшее время сделал паспорт и устроился на работу. Через месяц я связался с его соседкой. Выяснилось, что Царев паспорт так и не сделал, на работу не устроился, рыщет по помойкам, собирает бутылки…

Похороны вместо свадьбы

Недалеко от дома Царева детская площадка. По вечерам ее оккупируют местные алкоголики.

— Раньше все у Славки тусовались, теперь приходится во дворе мерзнуть, — сокрушается один из собравшихся. — Он ведь нам за столько лет родным человеком стал. Вон, пожарник, тот вообще в лучших друзьях актера числился. Считай, на его руках Царев и помер…

Пожарник хмурит лоб. Затягивается папиросой. Театрально выдерживает паузу.

— Накануне мы вместе со Славиком и Любой выпивали, — неспешно повествует мужчина. — Не сказать чтобы сильно. Раздавили пол-литра на троих и разбежались. На следующий день, после работы, я по привычке забежал к ним. Смотрю, Славка лежит, не шевелится. И Любка на него орет: вставай, мол, хватит спать. Нагнулся я к Цареву, а тот мычит, с места двинуться не может. Понял я, что парализовало его. Вызвал “скорую”. Его забрали в больницу.

Через пять дней у Вячеслава Царева случился второй инсульт. Он умер, не приходя в сознание.

— Люба страшно переживала его смерть. Причитала, что не хочет жить, — продолжает мужчина. — Они ведь со Славкой планировали отметить 25-летие совместной жизни и в этот день расписаться. Но вместо загса Люба поехала в морг. “Значит, встретимся на небесах…” — обронила она на кладбище. И как в воду смотрела…

Целый месяц Люба не выходила на улицу. Прежние приятели, которые не оставляли ее в радости, не забыли и в горе. Друзья Царева по-прежнему приходили к ней в дом, приносили выпивку, закуску. Поминки по актеру длились ровно сорок дней.

— А на сороковины Любку парализовало. Врачи вынесли ей тот же диагноз, что и Цареву, — инсульт, — добавляют собеседники. — Ей же вообще нельзя было пить. Об этом она узнала за год до своей кончины. Ей тогда дали инвалидность. У нее выявили сахарный диабет и кучу других заболеваний. Весила она больше 200 килограммов. Под конец жизни еле передвигалась по квартире. Одна нога у нее жутко распухла. Боль она заглушала водкой.

Люба умерла в конце августа 2006 года. Хоронила ее соседка Валентина. Правда, по просьбе сестер покойной, могилу для нее вырыли на Домодедовском кладбище. Подальше от мужа…



Партнеры