Основатель фестиваля «Кинотавр» дал эксклюзивное интервью «МК» (ФОТО)

Марк Рудинштейн: «В России мне хорошо, даже, когда бывает плохо».

11 ноября 2008 в 11:19, просмотров: 762

Марк Рудинштейн, отец-основатель «Кинотавра», теперь опекает «Кинотаврик» — фестиваль искусств для детей. Но это вовсе не означает, что у Рудинштейна осталась только роль «дедушки» отечественного фестивального движения. Марк по-прежнему деловой, энергичный, моторный человек и легкую ностальгическую грусть, похоже, ощущает только в Сочи – на родине «Кинотавра».

— Признайтесь, жалеете все-таки, что «Кинотавр» теперь не ваш?

— Нет, не жалею. От «Кинотавра» я отказался, когда окончательно понял, что в этом деле себя израсходовал. Мне фестиваль стал в тягость, я уже ничего не мог ему дать. Вот, скажем, Познер, который создавал премию ТЭФИ и возглавлял телеакадемию долгое время– он ведь тоже с годами выработал весь человеческий и творческий ресурс на этой работе, отчего и покинул свой пост. Есть громадная разница между мною и Познером в весомости для общества, но ситуации похожи. Хотя, он, мне кажется, уходить не хотел, а я, напротив — мечтал об этом. Не могу сказать, что был счастлив, когда прощался с «Кинотавром», однако понимал, что поступаю абсолютно правильно.

— «Кинотавр» стал фестивалем более деловым, насыщенным, активным. На ваш взгляд, сохранится он таким и в будущем?

— Ну как сказать… Во-первых, уже год назад поползли слухи о каком-то раздоре между главными действующими лицами. Не скрою, я слежу за судьбой своего детища и ни за что не допущу, чтобы «Кинотавр» исчез. Но это какой-то крайний случай, которого, уверен, не будет. Я рад, что фестиваль перешел в руки талантливых продюсеров, которые профессионально работают в кино и вообще вменяемые люди.

— Мне как-то не верится, что вы готовы довольствоваться исключительно ролью наблюдателя.

— Конечно, не готов. Все уже подзабыли, что почти два года я занимался подготовкой большого международного кинофестиваля в Санкт-Петербурге. Бился как бык один против всего Петербурга. Ну не один: 70% были за меня, но зато какие 30% были против! Мне же надо было переламывать ситуацию, когда со мной не соглашались люди, которых я глубоко уважаю. Питерская история меня подорвала, обострился мой застарелый диабет, пришлось бороться с болезнью, и вот только сейчас я пришел в себя.

— Значит, питерская история закончилась?

— Нет, не думаю. Но на тот момент казалось, что ничего не выйдет, хотя я все пробил. Но мне был перекрыт кислород из-за личного вмешательства Президента ММКФ, Председателя Союза кинематографистов.

— В декабре будет проходить съезд СК. Кого вы хотели бы видеть на посту его Председателя?

— Себя! (Смеется)

— Честно?

— Если честно, я человек взрывной, не смогу всех помирить. Найти правильную кандидатуру сложно. Художников лучше не ставить. Больше толку будет, если Председателем станет кто-то из значимых продюсеров. Сельянов, например. Александр Роднянский тоже был бы, наверное, на своем месте. В нем есть понимание профессиональных проблем и здоровая доля конформизма, под которым я понимаю умение договариваться.

— А Михаил Пореченков, нынешний и.о.?

— Артист он хороший, пусть в кино снимается и в театре играет — вот все, что могу сказать.

— Вы тоже ведь актерством увлекаетесь?

— Сбылась детская мечта, снимаюсь в кино. И даже ставка актерская у меня приличная появилась. Вот только что сыграл у Рауфа Кубаева в телевизионном фильме «Иван да Марья» вместе с Леней Ярмольником. Поражал всех на съемочной площадке тем, что свободно запоминал по три страницы текста. Сейчас у меня хорошая роль в сериале про Вольфа Мессинга. Играю его администратора и друга. Самое смешное, что я знал когда-то этого человека. Это было в Одессе, когда мне было 13 лет. Я ходил на выступления Мессинга, он поражал воображение. Партнершами у него были красивые женщины и, как теперь я понимаю, многое в своей жизни он делал ради них. В нашем фильме об этом подробно рассказывается.

— А надо ли копаться в личной жизни знаменитостей? Вот сейчас разгорается скандал вокруг фильма о Ландау. По фильму выходит, что он был бабник и эротоман, а то, что Ландау прежде всего гениальный ученый, отходит на второй план.

— Не надо из великих делать священных коров. Если из-за женщин их судьбы складывались каким-то определенным образом, то зачем это скрывать? Откровенный рассказ дает возможность лучше понять их человеческую сущность. Что касается фильма о Ландау, то я не вижу причин для скандала. Конечно, очевидно желание любого телеканала отыскать жареные факты и клубничку для пресловутых рейтингов. Но другое дело, что нельзя из великих выхолащивать их человеческие свойства. Я за то, чтобы в любой выдающейся личности найти что-то понятное всем. Для меня в свое время открытием стала книга Марины Влади о Высоцком. Ее прямота и открытость позволили мне понять истинный масштаб настоящего, неотлакированного поэта. Значение Высоцкого не умаляют какие-то неблаговидные факты биографии, наоборот — я полюбил его еще больше, когда понял, насколько он себя преодолевал и какой ценой дается творчество. А романы и любови неотъемлемая часть биографии любого мужчины, никуда от этого не деться.

— Вы человек неравнодушный к женщинам. Но успокоились уже в этом смысле, нашли свою пристань?

— Если я успокоюсь, то закончусь на этом. Знаешь, меня даже раздражает и нервирует, если я вдруг ловлю себя на том, что забыл про ЭТО. Тогда я начинаю волноваться, что происходят какие-то необратимые изменения и нужно уже к медикам обращаться, чтобы восстановить эротические ощущения. Глаз мужчины должен гореть, женщины будоражат нашу кровь, придают смысл жизни. Потом, скажу честно, в молодости я недополучил любви. Внимание к себе, женский интерес по-настоящему ощутил только, когда сделал фестиваль и не хочу с этим расставаться.

 — Так что будете продолжать фестивальное движение?

— А куда деваться? Если серьезно говорить о нашем кинопроцессе, то ведь понятно, что с прокатом российских фильмов сложностей больше, чем успехов. Нужно организовывать киносмотры в российских городах и делать из этого специальные события. Тогда залы всегда полны и люди понимают, как им важны отечественные фильмы.

— Ни в нашем кино, ни вообще в нашей действительности как-то не наблюдается легких периодов. И на горизонте безмятежной жизни что-то не предвидится. Хочется вам по-прежнему жить в России?

— Для меня вообще никогда не стоял вопрос — хочется мне жить в России или не хочется. Еще в молодости, когда почти невозможно было куда-то поехать, мысли об отъезде иногда возникали. А когда мир открыт – зачем об этом думать? Где ж мне еще жить? Только дома, в России. Все зависит от органики человеческой, здесь мне хорошо, даже, когда бывает плохо.



Партнеры