Увидеть “Париж” и обмереть

Седрик Клапиш привез в Москву портрет своего города с ликом Жюльетт Бинош

16 ноября 2008 в 16:20, просмотров: 422

Седрик Клапиш известен русским зрителям по фильмам “Испанка” и “Красотки”, главный герой которых — молодой французский писатель, уехавший учиться в Барселону по программе обмена студентов и нашедший там новых друзей со всей Европы: Дании, Германии, Испании и Англии.

Накануне Клапиш посетил Москву, чтобы представить свой новый фильм “Париж” — красивый и грустный портрет самого романтичного города на земле. “МК” побеседовал с режиссером сразу после показа.

— В последнее время я часто снимал за границей: в Барселоне, Лондоне, Санкт-Петербурге или Москве, — начал Клапиш. — А вот Парижа в моих фильмах почти не было видно. И я решил сделать любимый город главным героем картины.

— Обычно вы снимаете одних и тех же актеров, но в “Париже” у вас впервые сыграла Жюльетт Бинош…

— Мы познакомились на фильме Леоса Каракса “Дурная кровь”, где Жюльетт играла главную женскую роль, а я работал осветителем. Дайте вспомнить… Она моложе меня на три года… Мне тогда было 24, значит, ей — 20 с небольшим. И тогда она, конечно же, была для меня объектом мечты. Но прошло много времени, и я теперь с большей осторожностью отношусь к актрисам. На съемках “Парижа” я старался смотреть на нее не как на одну из самых красивых женщин Франции, а как на профессиональную актрису, которая помогает воплощать мои идеи. На самом деле я давно хотел поработать с Жюльетт. Но она — настоящая звезда, к ней тяжело пробиться. У нее столько дел: то она в Иране, то в Китае, то в Америке. А с другой стороны, когда она начинает работать на твоем фильме, удивляет, с какой отдачей она берется за дело. Жюльетт полностью освобождает время для съемок и ни на что не отвлекается.

— После съемок “Дурной крови” вам приходилось встречаться с Караксом? Он как-нибудь оценивал ваши фильмы?

— К сожалению, нет. Он человек достаточно закрытый, и узнать, что он думает, чрезвычайно сложно.

— Ходят легенды о его невероятной требовательности на съемочной площадке…

— Он даже слишком требовательный. Мне кажется, именно выдвигая слишком большие требования, он слегка затерялся в современном французском кино. С ним было очень трудно работать, он буквально потрошил съемочную группу. Мы по три дня переснимали одну и ту же сцену, делали до ста дублей. Это сложно вынести как физически, так и морально. В какой-то момент и продюсеры перестали доверять ему деньги, потому что бывали случаи, когда Леос не доводил проекты до конца или серьезно не укладывался в бюджет. Может быть, поэтому он уже довольно долго не снимает полнометражное кино.

— В фильмах “Испанка” и “Красотки” вы работали с актерами из Испании, Англии, Германии, Дании, России и, конечно же, Франции. Как же вы понимали друг друга?

— С “Испанкой” было не так трудно. Я говорю на французском, английском и испанском, и слава богу, что актеры знали хотя бы один из этих языков. Тяжелее пришлось на фильме “Красотки”. Помню жуткую сцену на кухне в питерской коммуналке. В ней участвовали два русских актера, два английских и один француз. Естественно, они абсолютно не понимали друг друга. Мы теряли жуткое количество времени, чтобы дождаться, пока актерам переведут реплики друг друга. Некоторые хотели импровизировать, из-за чего приходилось переписывать реплики остальным прямо на месте. Одним словом — кошмар! Но мы справились.

— Да, особенно удачно у вас получилась сцена русской свадьбы. Вас консультировал кто-то из русских?

— К счастью, в Санкт-Петербурге бывает много свадеб. Я что-то подсмотрел и взял на заметку. К тому же один мой знакомый француз женился на русской девушке и поделился со мной своими впечатлениями. Но больше всего мне помогла сцена свадьбы из фильма Никиты Михалкова “Очи черные”.

— Почему вы решили снимать продолжение “Испанки” именно в Санкт-Петербурге?

— Когда-то я случайно приехал в Барселону и понял, что непременно должен снять там кино. Так появилась “Испанка”. Похожая история произошла и с Петербургом. Я впервые попал в этот город, когда местные зрители организовали ретроспективу моих фильмов. И, как когда-то с Барселоной, влюбился в Петербург с первого взгляда. Так возникла мысль показать русскую балерину и женить на ней кого-то из героев “Испанки”. Я проводил слушания в Большом театре в Москве и Мариинке в Петербурге, искал молодую девушку, которая могла бы и танцевать, и играть. Надя Образцова оказалась как раз такой способной танцовщицей.

— В обоих фильмах играет Одри Тоту, но роли у нее почти эпизодические. У вас не было соблазна ее, как популярную модель и актрису, выдвинуть на первый план?

— Конечно, можно было использовать ее больше. Но после огромной славы, которая свалилась на нее, когда на экраны вышла “Амели”, Одри сама хотела вернуться к небольшим ролям и менее героическим персонажам. Поэтому она с легкостью согласилась принять участие в обоих фильмах, несмотря на то что на экране появляется не очень часто.



    Партнеры