Мэл Гибсон пережил “Апокалипсис”

Знаменитый актер в интервью “МК” рассказал о своем возвращении в кино

17 ноября 2008 в 17:18, просмотров: 664

Последний фильм, в котором главную роль сыграл Мэл Гибсон, вышел на экраны в уже далеком 2002 году. С тех пор неоднократный обладатель “Оскара” практически нигде не снимался, а был занят режиссурой и продюсированием. Но скоро Гибсон вернется на большие экраны, и именно это послужило поводом для нашей встречи.

— Мэл, уверен, всех ваших фанатов сейчас больше всего волнует один вопрос — будете ли вы сниматься в картине “Смертельное оружие-5”?

— Уже 10 лет прошло с того момента, как на экраны вышла четвертая часть “Смертельного оружия”, но этот вопрос мне продолжают задавать. Приятно, что у зрителей остались теплые воспоминания о моем герое, но пока обрадовать мне вас нечем. Сейчас я снимаюсь не в продолжении этого киносериала, а совсем в другом проекте. Фильм называется “На краю тьмы”, и я играю полицейского, у которого при загадочных обстоятельствах погибает дочь. Мой персонаж начинает собственное расследование и выясняет, что в убийстве дочери замешаны крупные политические фигуры...

Кстати, со мной в этой картине должен был сниматься Роберт Де Ниро, но, к сожалению, он не смог, его заменили другим актером.

— Несколько лет вы выступали только как режиссер и продюсер ваших фильмов, но не как актер. Устали от актерской профессии?

— Наверное… За свою карьеру я снялся в таком количестве фильмов, что просто захотел отдохнуть. И мне сейчас намного интересней быть по ту сторону камеры.

Кроме того, как продюсер я получил большую финансовую независимость после всемирного успеха моей картины “Страсти Христовы”. Поэтому актерские гонорары, даже такие большие, которые предлагали за мое участие в фильмах, не имели для меня особого значения. Я просто ждал хорошего сценария и понял, что дождался, когда прочитал “На краю тьмы”. Мне сразу захотелось сыграть главного героя.

— Вы упомянули “Страсти Христовы”. И этот фильм, и следующий ваш фильм “Апокалипсис” критики упрекали в излишней жестокости…

— Когда я работаю над картиной, я хочу, чтобы она была реалистичной. Но я никогда специально не вставляю в картину сцены насилия, а наоборот — стараюсь, чтобы все сюжетные линии были оправданны. В “Апокалипсисе” зритель скорее додумывает какие-то жесткие сцены, чем действительно видит их на экране. И потом, когда вы, к примеру, смотрите фильм этого Жан-Клод... Как, черт возьми, его зовут?!

— Жан-Клод Ван Дамм.

— Вот-вот, Ван Дамм. Когда вы смотрите его фильмы, которые полны совершенно тупого насилия, и вам совершенно безразлично, сколько на экране людей получили ногой по голове или были застрелены, — это может злить критиков. А в моих картинах, я надеюсь, зритель сопереживает героям. И если говорить про “Апокалипсис”, то как можно показать мир древних индейцев без тех же жертвоприношений?

— Некоторые в Голливуде призывали бойкотировать “Апокалипсис”, так как помнили последний скандал, связанный с вашим арестом в Малибу. В прессе сообщалось, что полиция задержала вас в состоянии алкогольного опьянения и вы сами на большой скорости вели машину. И во время задержания вы крепко высказались относительно национальности женщины-полицейской.

— Видите ли, когда человек крепко выпил, его не стоит слушать. Ведь алкоголь действует на мозг разрушительно, человека как будто меняют... Я знаю это на собственном опыте, очень сожалею о случившемся и уже не раз об этом говорил. С другой стороны, таблоидам нужны скандалы, связанные с известными людьми. Они и раздувают подобные истории. Поэтому я вообще стараюсь не читать газет, а предпочитаю им книги.

— Давайте вернемся к вашей актерской карьере. Вам одинаково хорошо удаются не только роли бесстрашных полицейских, но и романтичных влюбленных. А в реальной жизни вы похожи на кого-нибудь из своих героев?

— Мне сложно об этом судить. Но вот уж на кого я точно не похож, так это на романтика! (Смеется.) Совершенно не могу себя представить под окном жены, которую зовут Робин, поющим серенаду под гитару. Даже если бы я попробовал, думаю, что Робин не обрадовалась бы. Дело в том, что у меня нет ни голоса, ни слуха. Так что пою я, как и большинство людей, только под душем.

— Расскажите о вашей семье.

— Моя жена Робин — образец терпения и мудрости. И эти золотые качества я разглядел в ней еще в первые дни нашего знакомства. В это трудно поверить, но мы встретились 31 год назад — в 1977-м, а поженились три года спустя. У нас семеро замечательных детей. До сих пор помню, как чувствовал себя, когда узнал о первой беременности Робин. Мне было 24 года, и я подумал: “Скоро какое-то маленькое существо начнет называть меня папой”. Очень нервничал, но старался не показывать этого жене. Но после рождения дочери Ханны все мои страхи развеялись. Скажу вам откровенно: быть отцом большого семейства — просто здорово!

— А кто вы по складу характера — оптимист или пессимист?

— Я — убежденный оптимист! Более того, мне кажется, что пессимистам практически не удается добиться успеха в жизни. Поэтому любой человек, который в чем-то преуспел, является оптимистом. Я переполнен надеждами на лучшее и уверен: в мире очень много замечательных людей. Конечно, если регулярно смотреть программы новостей, хорошего настроения и оптимизма у вас точно не прибавится. Но это уже другой вопрос... (Смеется.)

— Вы очень религиозный человек. А верите ли вы в судьбу?

— Я искренне считаю, что все зависит от нас самих. Если мы не будем заниматься собственными делами и перестанем заботиться о близких, кто это сделает за нас? Каждый человек может добиться успеха и сделать свою жизнь лучше. Если многое получилось у такого простого парня, как я, то наверняка может получиться и у другого. Так что не слишком полагайтесь на судьбу, надейтесь лучше на себя и свою семью!



Партнеры