Макаревич о “Машине” и времени

У Андрея Вадимовича — 55-летие. И “не фига из него делать шоу”

10 декабря 2008 в 16:43, просмотров: 2308

Время всех пробует на зуб. Жизнь Андрея Макаревича вовсе не похожа на фруктовый кефир, но и позабытым кумиром его, слава богу, не назовешь. Прогибался ли он под этот изменчивый мир и кому вообще нужен “глупый скворец”, если “весна и без того весна”? А может уже опять начались заморозки?..
Лучше всех на эти и другие вопросы ответит сам Макаревич, которому сегодня стукнуло 55 лет.

 “Все эти “фабрики” на ТВ уже просто достали”

— Андрей Вадимович, а ведь про вас, наверное, к юбилею документальное кино уже все телеканалы сняли?

— Да нет, почти никто меня не снимал — пара разговорных программ. А я и не претендую, считаю, что день рождения — это достаточно личная вещь и не фига из него делать шоу. Юбилей группы — вот это совсем другая история.

— Ну группа группой, а к вам вопросов за последнее время накопилось немало. Вот скажите, зачем вы выступали на Манежной сразу после выборов Медведева в президенты? Небось за это от демократов по полной программе получили?

— Это очередная псевдодемократическая дурость. Мы просто сыграли концерт для людей. Это нормальная традиция. Но я не скрываю, что голосовал за Медведева.

— Вам наплевать на общественное мнение?

— Есть люди, мнение которых мне важно. Но их очень мало. Причем мнение это касается только того, что и как я играю. А по жизни мне не надо ни у кого советов спрашивать. Вот вы говорите “мнение”… Да мы на репетициях “Машины”, знаете, как ругаемся? У нас там полная демократия и свобода слова.

— А Подгородецкого за что вы из группы выгнали?

— Он для меня просто не существует. Я считаю, он предал нашу группу. Он не ходил на репетиции, пропускал концерты. Ну не ходил, и не надо, он уже взрослый мальчик. У меня нет традиции всех спасать.

— Когда вы узнали о гибели вашего бывшего клавишника Александра Зайцева, что почувствовали?

— Ну жалко было, конечно. Но он сам себе все это сделал. Всегда был не в форме. Я ему говорил, останавливал. Все впустую…

— Недавно в Америке умер и Сергей Кавагое, который был в самом первом составе “Машины”.

— В последний раз мы с ним играли, наверное, лет 28 назад. После того как он уехал, мы несколько раз общались по телефону, пару раз он приезжал сюда. Но настоящего контакта не было. Мои друзья — это либо люди, с которыми я делаю общее дело, и оно нас связывает, либо те, кто умеет что-то делать в превосходной степени и вызывает мое восхищение. Не важно, в какой области. А если у человека нет ни того, ни другого, то он мне просто неинтересен, и его нет в кругу моих друзей.

— Сейчас наступило время, о котором вы мечтали: делаете что хотите, играете что хотите, ездите куда хотите. Вот вы и счастливы?

— Да, во многом это мое время. Но идеальных времен не бывает, всегда что-то раздражает.

— Как-то в одном интервью вы сказали, что, если вам на гастролях к самолету не подадут определенную марку авто, вы развернетесь и тут же уедете.

— Неужели вы верите всему, что пишется в Интернете? Мне никогда не подавали машину к трапу. Машина должна стоять у аэропорта, и желательно, чтобы мы в нее поместились и чтобы она не ломалась по дороге. Я абсолютно нормальный человек и не требую никакой роскоши. Мы приезжаем в гостиницу, и если там элементарно тихо, не жарко и не холодно, то это то, что нам надо.

— Вас вообще в жизни хоть что-то раздражает?

— Желтая пресса и почти все, что происходит на телевидении. Весь этот юмор, все эти “фабрики” уже просто достали. Вы меня много по телевизору видите в последнее время? Сейчас, благодаря бреду, который творится на ТВ, попасть на экран с тем, что ты делаешь, просто невозможно. А вот кататься на коньках, ездить на слоне, боксировать, плавать в чане с дерьмом, выживать на острове — это пожалуйста. Но все это не имеет никакого отношения к тому, на что я трачу свою жизнь. Я — музыкант, а это считается никому не нужным. Хотя я выхожу на сцену и вижу полный зал. Я понимаю, что это какой-то обман, потому что мои песни все-таки людям интересны. Но телевидение думает иначе, а я не хочу с ним спорить. Оно отдельно, я отдельно.

“В постель с властью ложиться  не надо”


— У вас есть очень хорошая песня под названием “Меня заказали”. Но что-то в последнее время ее не слышно.

— Не надо воспринимать песню как исповедь. “Машина времени” в отличие от многих артистов не играет на днях рождения, свадьбах и похоронах, сколько бы там ни платили. Хотя когда-то в молодости мы и на свадьбах играли — надо же было зарабатывать деньги на аппаратуру.

— И на корпоративах не играете?

— Корпоративы бывают разные. А если это большой банк, где две тысячи сотрудников, или завод, где пять тысяч сотрудников? Они снимают Дворец спорта или зал и приглашают “Машину времени”. Такой концерт для меня ничем не отличается от обыкновенного кассового. А вот не так давно мы приехали на большой концерт. Организаторы знали, что мы не работаем на днях рождения, и нам сказали, что это вечер одной большой компании. За 10 минут до выхода на сцену мы вдруг выяснили, что это юбилей какого-то уважаемого человека и от нас это скрыли. Тогда мы развернулись и уехали. Не люблю, когда меня обманывают.

— А перед жующими товарищами выступать приходилось?

— Не часто, но иногда случалось. “Битлз” же играли в клубах, где девушки ели гамбургеры и пили кока-колу. На самом деле это очень хорошая проверка твоего профессионализма. В зале, где тебя все слушают, и дурак споет. А ты заставь жующих положить вилки и внимать тебе. Вот это самое интересное. Но мы можем точно так же сыграть в компании близких друзей. Не за деньги.

— Еще не за деньги вы выступали у Белого дома в 91-м после победы над ГКЧП. По тому времени не ностальгируете?

— Нет. Помню, была дикая эйфория. И, слава богу, без штурма все обошлось. Я считаю, что во многом, к большому сожалению, наша страна свой исторический шанс упустила. Но все равно у нас в России ничего не меняется: что тысячу лет назад, что сейчас, и это очень печально.

— Вас тогда, в августе 91-го, кто-то позвал или сами пришли, по велению души?

— Когда все это началось, мы были на гастролях. Мы прервали гастроли, я приехал домой в Москву, а мне говорят: тебе Сашка Любимов звонил несколько раз, зовет к Белому дому. В Москве тогда работала одна радиостанция — “Эхо Москвы”, и они все время крутили мою “Битву с дураками”. Меня это дико тронуло, это было круто. Я собрался и поехал к Белому дому. Меня звали в сам Белый дом, но, когда я оказался внутри оцепления на ступеньках, народ так обрадовался, и я понял, что лучше остаться с ними.

— Не так давно ваши друзья-коллеги — Б.Г. и “чайфы” — ходили к Суркову на разговор, но вас там замечено не было.

— Я туда не ходил, потому что мы были на гастролях. А если бы пригласили — пошел бы. Я к Суркову очень хорошо отношусь. Мне рассказали, что там речь шла о чудовищном засилье низкосортной попсы, которая не нравится Суркову точно так же, как всем нормальным людям. Но, поскольку мы живем не в концлагере, а в свободной стране, распоряжением сверху ее запретить нельзя. Есть музыканты, которые играют другую музыку, и они могут что-то противопоставить этому ужасу. “Что не дает рок-музыкантам заниматься их делом?” — спрашивал Сурков. Вот о чем шла речь. Никто не просил агитировать за партию и правительство, и не было разговора: вот вам конфетка, а когда будет надо, мы вас построим. Ничего подобного.

— Вы согласны, что с любой властью нужно держать дистанцию?

— Ну в постель с ней ложиться не надо, это совершенно точно. Но я не вижу причин находиться с властью в постоянной конфронтации. Становиться в позу только потому, что Баба-яга против, было бы довольно глупо.

“Пафос — удел идиотов”

— 55 — это для вас только очередная цифра или, может, повод задуматься о чем-то?

— Я не настолько напыщенный и самовлюбленный идиот, чтобы начать всерьез подводить какие-то итоги.

— Песни писать еще не надоело? Не боитесь, что в один прекрасный момент сядете за стол стихи сочинять, а ничего не произойдет?

— У меня никогда не было ощущения, что я работаю на конвейере. Что-то приходит в голову — сажусь и делаю, не приходит — не надо себя насиловать. У нас 19 альбомов “Машины времени” и еще 7 с “Оркестром креольского танго”. Материала хватит на 10-часовой концерт.

Вдруг звонок Макаревичу на мобильник. “О, Борька, любимый, здравствуй!” Оказалось, это Б.Г.

— Вы говорите “Борька, любимый”, а всегда считалось, что “Машина” и “Аквариум” должны быть ну очень заклятыми друзьями.

— Мне нравится то, что делает Боря Гребенщиков, ему в основном нравится то, что делаю я. У нас очень хорошие взаимоуважительные отношения.

— Но чего только про ваши взаимоотношения с Б.Г. не пишут.

— Люди вообще неблагодарны. Посмотрим, что будут про меня писать лет через пять, после того как я уйду со сцены или, не дай бог, помру. Представляю какую-нибудь программу по ТВ и дергающегося орущего человечка: “Новый неизвестный факт из жизни рок-звезды, суперповара страны Андрея Макаревича!” (Ну очень похоже пародирует. — А.М.)

— Вы думаете, каким останетесь в памяти народной?

— Я лишен тщеславия, и у меня достаточно чувства юмора. По отношению к себе прежде всего. И мои дети точно такие же. Пафос — удел идиотов. А я вообще себя считаю человеком нормальным.

— А “Битва с дураками” актуальна сегодня?

— Это очень максималистская и юношеская песня. Тогда я отделял себя, типа вот нас мало, мы не дураки, а остальные дураки. Сейчас я бы не стал так утверждать. Может, я и сам дурак.

— Вы сказали про детей. Расскажите о них, пожалуйста.

— Дочь живет в Америке, вышла замуж. Сын учится здесь, в Москве. А младшей дочке 8 лет. Все они родились от разных жен.

— Не так давно в программе “Пока все дома” вы впервые показали всему  свету свою новую жену. У вас по-прежнему та же жена?

— Да, жена все та же. Уже почти шесть лет.

“Иметь дома телевизор считается дурным тоном”

— Вы по-прежнему путешествуете в свое удовольствие? Кризис вас еще не подкосил?

— Во-первых, это не так дорого стоит, а во-вторых, я довольно неплохо зарабатываю. Уж на путешествие, во всяком случае, хватит.

— Многие в наше смутное время только по телевизору и путешествуют…

— У моего сына, который учится на втором курсе актерско-режиссерского отделения ГИТИСа, дома телевизора нет. И у его друзей нет телевизора. Иметь дома телевизор сейчас для многих нормальных людей считается дурным тоном.

— Но у вас-то он есть?

— Да, я смотрю новости, иногда Discovery и Animal planet. Обидно, что сам я могу появиться на экране в любом качестве, кроме самого главного — музыканта. Да и на радио та же история. Я считаю неловким и ниже своего достоинства идти на радио дружить специально с кем-то и просить поставить мою последнюю пластинку.

— Нормальный человек на вопрос, счастлив ли он, должен ответить: счастливы бывают только дураки. Вы тоже так считаете?

— Нет, я вполне счастливый человек, потому что имею возможность заниматься любимым делом и не заниматься нелюбимым. И мне еще за это платят деньги!

— И вы никогда не прогибались под изменчивый мир?

— По-моему, нет. Просто нам очень везло, может быть, мы не попадали в какие-то экстремальные ситуации, где стоял вопрос жизни и смерти. Хотя от нас все время ждут, когда мы прогнемся. Мы уже всем надоели, да и нельзя так долго мозолить глаза. Очень многие негодуют: что это у них все получается уже 40 лет?! Нас хоронили уже раз двадцать.

— Был такой певец Кай Метов. Как-то на пике своей недолгой популярности он пел по телеку, а вы всей группой вокруг него скакали.

— Да не было этого никогда! Вы с ума сошли? Для меня это принципиально. Только однажды нас уговорили сняться с Софией Ротару в “Новогоднем огоньке”, и было это в 1982 году. Поскольку мы с ней снимались в фильме “Душа”, то вынуждены были на это пойти: скромно стояли на заднем плане в каких-то дурацких фраках. Но это был первый и последний случай. Мы можем с Гариком Сукачевым чего-то спеть вместе, с Борькой пели когда-то. Но с Каем Метовым…

— Да я лишь хотел вам комплимент отвесить: где сейчас Кай Метов, а где вы.

— На самом деле гораздо более естественно то, что случилось со многими, которые зажглись и быстро пропали, чем то, что произошло с нами. Человек не может быть интересен вечно. Должны появляться новые кумиры. Но есть несколько загадок типа “Роллинг Стоунс” и… “Машины времени”. Не знаю, почему так происходит, но слава богу, что это так.



Партнеры