Ирине Муравьевой пришлось убирать мусор у царского дворца

На кинофестивале в Гатчине актриса рассказала о тайнах своей семьи

9 апреля 2014 в 15:37, просмотров: 5932

В Гатчине, что под Санкт-Петербургом, проходит юбилейный XX кинофестиваль «Литература и кино», где показывают экранизации литературных произведений и фильмы о писателях. Одним из его участников стала актриса Ирина Муравьева, которая не только провела творческий вечер, но и поучаствовала в «субботнике».

Ирине Муравьевой пришлось убирать мусор у царского дворца
фото: Борис Кремер

Перед тем, как выйти на сцену гатчинского кинотеатра «Победа», актриса посетила старинный парк, где некогда гуляли императорские особы. Она вручила грамоты самым активным членам «Общества друзей Гатчинского парка». Каждому из них от местной администрации было уготовано по 3 тысячи 450 рублей. Погода была плохая, дождь и снег шли разом. Ирина Муравьева в длиннополой каракулевой шубе, на каблуках с трудом пробралась к месту событий, едва не увязла в земляной жиже. Актриса и предположить не могла, что ей придется оказаться в таких экстремальных условиях. Но такова фестивальная традиция. Жаль только погода подкачала. Муравьеву тут же приняли в почетные члены гатчинского объединения, чему она крайне удивилась: «Как же так? Я же ничего не сделала?» И давай собирать ветки и бросать их в костер. Да не просто так, а с артистизмом. Веточки в ее руках становились шпагами, а сама она приняла позу мушкетера, виртуозно владеющего оружием. Сопровождал актрису в этой поездке сын Евгений.

«В Малом театре, где я работаю, - рассказывает Ирина Муравьева, - мы репетируем спектакль «8 разгневанных женщин». Знаете, наверное, был такой фильм у участием Катрин Денев. Мне дали роль бабушки, и я буду сидеть в коляске, неожиданно вскакивать и куда-то бежать. Родственники моей героини при этом приговаривают: «Мы купили тебе такую дорогую коляску…»

- Вы так редко появляетесь на экране. Какие предложения поступают?

- Меня приглашают, но я отказываюсь. Я в кино практически не снимаюсь и не жалею об этом. Кто-то меня жалеет: «Бедняжка, уже не снимается». А где я не снимаюсь? Где те роли, которые я бы хотела сыграть и не получила?

Гатчинцы задавали Ирине Муравьевой вопросы о семье, не зная о том, что совсем недавно ее муж – режиссер Леонид Эйдлин - ушел из жизни. Актриса есть актриса, она мужественно держалась и отвечала на все вопросы так, будто ничего не произошло.

- Мой муж – режиссер. Он пережил блокаду. Его отец работал в госпитале, как врач получал там кашу и подкармливал ею семью, которая потом с дистрофией были вывезена в Сибирь. Поэтому у меня особое отношение к Петербургу–Ленинграду. А дома мы всегда отмечаем День Победы.

Мой папа в 1941-ом ушел на фронт и дошел до Берлина, не получив ни одного ранения. А мама родом из Белоруссии, оказалась в оккупации, была угнана в Германию, где работала прислугой в фашистской семье. Там ее научили вести хозяйство, купили велосипед. И она вспоминала без гнева о том времени. А когда эта семья вынуждена была скрываться, мама носила им крупу. С мужем мы познакомились в Центральном детском театре, где я работала. Он там был режиссером и сделал со мной два спектакля. 40 лет мы прожили вместе. Меня ведь с первого раза в театральный институт не взяли. Только на второй год приняли в драматическую студию при Центральном детском театре. Брали тех, кто небольшого роста и моложавый, чтобы можно было играть зверей и детей. Моя первая роль в театре – мальчик в сомбреро Шура Тычинкин в спектакле по пьесе Сергея Михалкова «Сомбреро» про дачную детскую жизнь. А вторая роль в театре – Федя Дружинин в пьесе Михалкова «Год 2001-й», где дети летят в космос. И я летала в ракете. На этом роли мальчиков для меня закончились.

фото: Борис Кремер

У нас двое детей. Один сын закончил юридическую академию, а потом ВГИК, где учился режиссуре документального кино. Младший сын – продюсерский факультет ГИТИСа...

Владимиру Меньшову предлагали в свое время сделать продолжение «Москва слезам не верит», и он готов был взяться за новый проект. Но, говорят, что именно Ирина Муравьева была категорически против этого. Зато она с благодарностью вспоминает первую картину:

- Нашу троицу – Веру Алентову, Раису Рязанову и меня худсовет не утвердил. Но Меньшов упорно боролся за нас. Сама я – москвичка, а чаще играла провинциалок, приезжающих в столицу. Почему-то в кино мне все время давали Людок, Нинок, Зинок, а в мультфильмах в основном доставались козы.

Когда вопрос с нами решился, с какой радостью мы потом бежали на съемочную площадку к Владимиру Меньшову. И тогда, и сейчас я понимала и понимаю, что это за фильм. Нам-то казалось, что все мы его создавали, но на самом деле это детище Владимира Меньшова.

Когда фильм был снят, руководители «Мосфильма» его не приняли. А до этого сценарий долго лежал на студии, никто за него не брался. Считалось, что это очередная история про Золушку. А потом мы узнали, что картину «Москва слезам не верит» берут на «Оскара». Но никто из нас понятия не имел, что это такое, и где та Америка. Нас это не касалось, и было где-то далеко.

Когда фильм получил «Оскара», стали говорить, что это американцы специально подстроили – выбрали самый плохой фильм, чтобы показать, какая у нас плохая страна и какое отвратительное кино в ней снимается. Меньшова на церемонии вручения не было. Его «Оскар» долгие годы стоял в кабинете директора «Мосфильма». В свое время жизнь на киностудии бурлила, это было целое государство. А в период перестройки там царила разруха, двери были переломаны. И как рассказывал мне сам Владимир Меньшов, как-то он проходил по студии, увидел своего «Оскара», никого рядом не было, взял его и отнес домой. Правда это или нет – не знаю. Но его история мне нравится. Тогда ходил анекдот про телеграмму, отправленную из СССР: «Москва в слезах. Не верит». Только спустя время фильм приняли и признали. Он действительно очень хороший.



Партнеры