mk.ru : Московский комсомолец

— Юля, что вы чувствовали, когда после всех тяжелых испытаний вновь вышли на манеж?

— Впервые за много месяцев я почувствовала настоящее счастье, наконец-то вернулась к своей прежней жизни. Только взмыв в воздух над зрительным залом, заполненным публикой, а не пустым, как на репетициях, я ощутила себя полноценным человеком... Конечно, страх был, как же без страха, но это такое нормальное человеческое чувство, которое присуще абсолютно всем артистам, и исчезает, как только ты начинаешь работать.

— Вы довольны тем, как выступили?

— Да, я сделала все, что могла сделать.

— Публика принимала вас очень тепло, вы почувствовали поддержку зала?

— Только постфактум. Когда зал после нашего выступления аплодировал стоя. А когда мы выступали, я настолько сконцентрировалась на работе, что не видела вокруг себя ровным счетом ничего, я как бы отключилась от внешнего мира, а когда номер закончился, тут же включилась. Но я была уверена, что публика примет нас хорошо, потому что я вложила всю душу, все сердце, все силы в это выступление.

— Что было самым сложным для вас?

— Снова выйти репетировать, ведь по сути мы начинали все с нуля, и твердой уверенности, что все получится и мы снова выйдем на манеж, у нас не было. Нам было очень трудно. Целых семь месяцев мы были совсем недееспособны. Заново учились ходить: сначала на костылях, потом с палочкой, хромая, затем учились не хромать. Потихоньку возвращались в нормальную жизнь. Начали работать дома: у нас есть и шведская стенка, и канат, и гантели. А с июля мы на манеже. Мы не представляем себе свою жизнь без цирка, поэтому боролись изо всех сил.

	Фото: Александр Славуцкий

— В вашем номере, кажется, все рассчитано до миллиметра. Что же произошло в декабре прошлого года с вами, почему вы упали?

— Мы выполняли “обрыв” — один из самых сложных номеров нашей программы. Моя рука закрепляется в петле под куполом цирка, а Саша имитирует падение и в последний момент цепляется за мои ноги. Мне приходится удерживать себя и его. При обрыве вес партнера резко возрастает, но я всегда справлялась... В тот день мы много работали, устали, когда Саша пошел в “обрыв”, моя рука из петли выскользнула. Упали мы, конечно, не от усталости. Думаем, это просто случайность, в которой никто не виноват.

— А как же страховка?

— При выполнении “обрыва” она только мешает. Да и не только “обрыва”, а любых других номеров в нашем жанре. Поэтому воздушные гимнасты на полотнах, не только мы, но и все остальные, всегда работают без страховки. В конце концов риск — это часть нашей профессии. Пока, конечно, “обрыв” мы делать не будем. Но дело не в страхе или психологическом барьере. У меня в ноге все еще “сидит” металлическая спица, которую удалят только через несколько месяцев. И этот трюк выполнить невозможно. Надеюсь, потом сможем его повторить. Будем смотреть по состоянию, самочувствию, по возможности.

	Фото: Александр Славуцкий

* * * 

Помимо выступления Юлии и Александра Волковых программа “Уже 130” представляет большое количество ярких и весьма разноплановых номеров. Открывает программу номер с великолепными белыми конями, довольно редкой терской породы, дрессировщицы Елены Павлович. И это не случайно, ведь цирк на Цветном бульваре был основан 130 лет назад знаменитым наездником и дрессировщиком лошадей Альбертом Саламонским. Ну а дальше зрителей ожидают самые разнообразные мини-представления: от вполне классических (акробаты-жонглеры под руководством Анатолия Тесленко, знаменитые дрессированные медведи Виктора и Ольги Кудрявцевых) — до модернистских (например, номер “Пафос” с эксцентричной эквилибристкой в черно-белом купальнике, черных очках и белой шляпе Маргаритой Михеевой, которая каким-то чудом удерживает равновесие на вершине огромного кольца, или номер испанского дуэта “Спираль”, очень неожиданный по костюмам, музыке и пластике). Завершает же программу занимающий все второе отделение аттракцион со смешанной группой хищников Наталии и Андрея Широкаловых “На развалинах старого замка”. В номере принимают участие тигры, пантеры, леопарды. Ничего подобного в цирке Никулина не было очень давно.