mk.ru : Московский комсомолец

“Про кино говорить не хотела”

Родная сестра актрисы, Маргарита, утверждает, что Анна (или, как ласково ее звали дома, Анюта) всегда с ней. Стоит только включить телевизор, обязательно натыкаешься на фильм с участием Самохиной. Так Маргарита лечится от одиночества. Анна не оставляет сестру и по ночам часто ей снится.

— На днях вижу во сне, что она у меня в загородном доме. Анюта мыла посуду, мы с ней разговаривали. Как будто бы смерти и не было. Было даже страшно просыпаться утром. Из-за того что сон был очень натуральным.

— Какой она была сестрой?

— Удивительной. У нас с ней не было никаких ссор. Мы никогда ничего не делили. И помогали друг другу как могли. Когда умер папа, маме было 34 года. Мы старались сделать все, чтобы ей как-то облегчить жизнь. Сами и убирали, и готовили. Мама приходила с работы, и все хозяйственные дела были сделаны. Мы не хотели ее обременять ничем.

— Когда у Анны начались успехи в кино, вы посмотрели на нее новыми глазами?

— Самое смешное, что я все ее фильмы с первого раза не могла воспринять. Страшно переживала, как Анюта будет выглядеть на экране. И в конце концов не запоминала даже сюжет. Я смотрела именно на нее — как она играет. А в картине “Воры в законе” она взяла мое имя. Ей предложили варианты, а она сказала, что героиню будут звать, как меня: Рита. В начале фильма она сильно на меня похожа — у нее такое же каре, как у меня.

— Говорят, в последние годы Анна была в депрессии из-за долгой паузы в кино.

— Это не то чтобы пауза. Ей постоянно предлагали сценарии, которые Анюту не устраивали. У меня эта кипа до сих пор валяется, она мне их отдала. Анюта ждала более крупных ролей. Я ей часто говорила: “Ну почему ты не снимаешься? Есть же очень неплохие сериалы”. В конце концов ей понравились “Моя прекрасная няня” и “Папины дочки”, это я сестру на них “подсадила”. И однажды Анюта решила: “Я, наверное, буду сниматься”. Но в тех сериалах, которые я с ней видела, была как будто не она. Анюте предлагали роли мам, пожилых женщин. В последнее время, когда я пытала сестру про жизнь в кино, она отвечала: “Рит, не спрашивай!” И говорить не хотела. А в душу я к ней не лезла, просто была страшно рада ее приездам. Анюта особенно в последний год ко мне зачастила. Заезжала, когда была на гастролях или на озвучке.

— Как вы проводили время вместе?

— Я ее заставляла читать мне книги вслух. Это было самое счастливое время в нашей жизни. Нас обеих почему-то ужасно тянуло на мистику. Она даже говорила, что, возможно, будет ведущей на шестом, мистическом канале.

— А были мистические предзнаменования перед ее болезнью?

— У нее были очень плохие сны. Она звонила, рассказывала их. У меня волосы дыбом вставали.

— Помог ли Анне целитель, который в последнее время был рядом с ней?

— Все эти целители — дурдом! Они только деньги пытаются зарабатывать. Даже в такой ситуации, когда ей нужно было просто хорошо питаться и колоть уколы обезболивающие. Ведь Анна была до конца в сознании. А целитель настаивал на других методах лечения. Я даже об этом не хочу говорить.

— Она была счастливой женщиной?

— Она была очень одиноким человеком. При такой красоте можно было быть счастливой, но сложилось иначе. Рядом оказывались мужчины, которые были слабее ее, они не смогли Анюту вынести, удержать. У актеров же бывают и депрессии, и истерики, и всякое… Она говорила, что по-настоящему была счастлива лишь со вторым мужем — Димой. У них и ресторанный бизнес пошел, тем более тогда было затишье со съемками, и она в этом себя нашла. Увлеклась строительством. Они с мужем много путешествовали. Эти шесть лет, как ни странно, были самыми для нее дорогими. Несмотря на то что между ними (я так понимаю) бывало всякое.

— О чем она говорила в последние дни?

— Перед смертью сказала, что если выкарабкается, то никогда не будет актрисой. И заплакала. Я не сомневаюсь, что она смогла бы проявить себя и в других областях. Ведь Анюта была всесторонне развитым человеком. Могла бы стать дизайнером, она писала стихи, музыку. Она бы нашла себя.

— У Анны были какие-то любимые вещи, которые она взяла с собой в больницу?

— К вещам сестра относилась очень равнодушно. Она снимала квартиру, друзья после смерти приезжали и были в шоке: неужели Анюта вот здесь жила? А ей ничего не было нужно. Чемодан был всегда собран. Скажут выезжать — она хватала его и уезжала. И от мужей она так же уходила: чемодан в руках, и все!

— Она боялась оставить одну дочку Сашу?

— Не думаю. Сейчас Саша под крылом отца, Самохина (первого мужа Анны. — Н.Ч.). Он ей не даст пропасть. Тем более наша девочка недавно вышла замуж. Ее избранник, Виталий, бывший военный. Он не актер, и слава богу! Оказывается, накануне свадьбы Саше предложили сценарий в 160 серий. Она отказалась. В общем, я скоро бабушкой стану! Одобряю, что Саша предпочла семью, а не карьеру. Женское счастье такое короткое. Сериалы еще будут, а дети — это святое.

“Боялась оставаться одна”

Доктор и подруга Анны Самохиной, Ирина Лыкова, хранит сумку актрисы, которая осталась ей на память. И удивляется, как мало нужно было человеку для путешествий. Внутри лежат витамины, дорожные темные очки и пара визиток. Таким Самохина была человеком — не обременяла себя ничем лишним.

— Правда, что незадолго до смерти она уверовала в Бога?

— Она соборовалась, причащалась и исповедовалась в свой день рождения. Во Всеволожске ее принял отец Роман. Накануне поездки Ане стало хуже, но она все равно рвалась в храм. Соборование длилось полтора часа, но она его выдержала. В церкви Аня плакала, и отец Роман чуть не плакал сам. На обратном пути было много звонков: все ее поздравляли. “Я всех простила, никаких обид ни на кого нет”, — сказала Анна в машине.

— Кто из мужчин принимал самое деятельное участие в ее судьбе?

— Мне кажется, больше всех переживал третий муж, Женя. У второго супруга, Димы, новая семья. Но он отстоял огромную очередь к мощам святой Матроны, когда их привезли в Петербург, помолился там за Аню и принес ей в больницу иконку. Саша (Самохин. — Н.Ч.) потерял ее уже давно, их связывает только дочка. А вот Женя очень страдает до сих пор. Это он делал табличку на кладбище. Есть еще один человек, который постоянно молится за Самохину, — Галина Константиновна Виссарионова. Для Ани эта женщина была второй мамой, они часто встречали вместе праздники, Галина Константиновна стала последней, с кем разговаривала Аня в хосписе. Она прочла над ней молитву перед смертью. “Я боюсь оставаться одна…” — призналась ей Аня.

— Будет ли памятник на могиле Анны?

— Да, дочь Саша собирается его поставить. Но сама Аня этого не хотела. Она и акцию друзьям запретила проводить в свою поддержку. А перед смертью сказала: “Никаких памятников и роскошных могил, простой крест, как у Ахматовой”.

“Мужчины при ней робели”

Актер Сергей Кошонин дружил с Анной и вместе с ней играл в антрепризном спектакле “Падшая жена инженера Мамбретти”. Он признался, что с уходом актрисы спектакль просто закончился. А вспоминает Сергей не то, как она уходила, а то, какой деятельной и ответственной была при жизни.

— Однажды мы репетировали в ее ресторане. Отношения Анны к сотрудникам было поразительным! Она была очень ответственным человеком и прекрасно понимала, что ей, как хозяйке, нужно встречать и провожать гостей. Она никого не подводила. И говорила правду — а на это нужно иметь мужество. Если ей не нравился спектакль или фильм, могла прямо выпалить: “Это бездарно”. Я никогда не слышал от нее: ах, про меня не так сказали, не так написали…

— Злой рок Самохину преследовал?

— В последние годы у нее была цепочка неудач и несчастий. Сначала свекровь умерла, потом водитель разбил машину, а Аня так любила свой “Мерседес”. Потом началась эпопея со строительством таунхауса, когда были нарушены все сроки. Рестораны закрылись. В общем, было непросто. Но она никогда не просила сочувствия, а все переживала одна. На репетиции всегда приходила в форме, в легком макияже и хорошем настроении. Она могла быть чем-то недовольна в профессии, но по жизни не жаловалась. Мы потеряли нежного и красивого человека. Таких женщин мало.

— Как вели себя мужчины в ее присутствии?

— Робели. Она с ними очень сурово разговаривала и близко не подпускала. Перед ними была настоящая звезда.

— Были минуты, когда как актриса она была абсолютно счастлива?

— Мы играли вместе спектакль “Падшая жена инженера Мамбретти” в Нижнем Новгороде. После пошли в ресторанчик, сидим, разговариваем. Ресторанчик практически пустой, и вдруг подходит мужчина с огромной охапкой белых роз. “Знаете, — говорит, — мы с женой завтра должны были разводиться. Но посмотрели ваш спектакль и передумали”. Аня тогда сказала: “Есть секунды, ради которых стоит заниматься актерской профессией”.