mk.ru : Московский комсомолец

— Эштон, фильм «Больше чем секс» — очередная романтическая комедия, которых в вашем послужном списке уже предостаточно. Чем именно она вас привлекла?

— Первое, что меня привлекло в этом фильме, это его рабочее название «Занимающиеся сексом друзья». Увидев его, я сразу подумал: этот сценарий надо почитать, чтобы хотя бы просто выяснить, о чем там речь. А прочитав, решил, что на роль, пожалуй, надо соглашаться. Потому что, с мужской точки зрения, это довольно заманчивое предложение — обзавестись подружкой, которой от тебя, кроме секса, ничего не надо. Ни цветов, ни подарков, ни прогулок за руку, ни походов в ресторан, ни завтрака в постель, ни ласковых прозвищ. И, соответственно, никакой ревности, споров и ссор. Ну кто из мужиков хоть раз об этом не мечтал? (Смеется.) А когда я узнал, что эту самую подружку будет играть Натали Портман, то воодушевился еще больше. Правда, тогда я еще не до конца осознавал, что мне предстоит оголяться в кадре более десяти раз.

	Режиссер Айван Райтман черпал вдохновение для фильма, наблюдая за своими собственными детьми и их друзьями, а также нравами, царящими в среде современной молодежи.

— Трудно было сниматься в постельных сценах?

— Нелегко. Потому что во время съемок постельных сцен я думал только о том, как выгляжу. Это была настоящая паранойя. Я не приводил в порядок свое тело для этого фильма: мне как-то не пришло это в голову, а зря, надо было бы, конечно, подкачаться. И поэтому мне казалось, что выгляжу я отвратительно.

— Говорят, обычно во время съемок таких сцен актеры беседуют на совершенно отвлеченные темы. Это так? О чем разговаривали вы с Натали?

— Натали, чтобы отвлечься, расспрашивала меня о планах на выходные или рассказывала, как вчера сходила в новый ресторан. Но так как она немного стеснялась во время этих съемок и я из-за этого чувствовал себя неловко, то постоянно перед ней извинялся. На всякий случай. Наверное, это было очень комично, когда, занимаясь «этим», я твердил: прости меня, пожалуйста, прости. (Смеется.)

— Режиссер Айван Райтман как-то помогал вам справиться с постельными сценами?

— Я бы так не сказал... (Смеется.) В голове у нас обоих крутилась мысль: «Ну когда уже прозвучит команда «Стоп! Снято»? Почему все так затягивается? Сколько мы еще должны этим заниматься?» Но при этом, когда Айван говорил: «Мне кажется, у вас скоро должен наступить оргазм», во мне просыпался мачо, и я недоуменно возражал: «Как так? Я могу еще долго продержаться!»

— Как вы думаете, дружба может выдержать испытание сексом? Не прекратиться, не перерасти в нечто большее, а просто остаться дружбой?

— Мне — к счастью, наверное, — не довелось побывать в таких отношениях, о которых рассказывается в картине. И поэтому мне трудно ответить на этот вопрос. Хотя скорее всего такое все-таки невозможно. Но я уверен, что человек, с которым ты близок, должен быть тебе другом. По крайней мере все знакомые мне пары, которые действительно счастливы, являются друзьями со своими партнерами. И еще мне кажется, что, если для того, чтобы заняться сексом, чувства не всегда обязательны, то в дружбе они очень важны. Нельзя быть другом человеку, к которому ничего не испытываешь. Равно как и наоборот.

— Герои картины стараются избегать даже намека на романтику. А какой самый романтичный поступок в своей жизни вы совершали?

— Даже не знаю, тяжело сказать... На мой взгляд, романтика должна совмещаться с усилием. То есть если понадобится, то можно и в лепешку расшибиться, но сделать что-то. Например, если вы совершенно не умеете готовить, взять и испечь торт. Вроде ничего особенного, но вы приложили для этого огромные усилия, и это очень романтично. Поэтому, наверное, в моей ситуации самый романтичный момент был, когда я, чокнутый трудоголик, снимаясь в другой стране, сел в самолет и прилетел к любимой, чтобы повидаться с ней всего один час и снова улететь.