mk.ru : Московский комсомолец

— Борис и Аня, как и когда вас свела судьба?

Борис: Да уже полтора года как. Мы просто никому не рассказывали. Был предпремьерный показ картины «Стиляги». Потом автопати, по-нашему банкет в ГУМе. С большими понтами. Развлекали всех персонажи якобы из фильма, стиляги, они танцевали. Одна из танцовщиц мне очень сильно понравилась: смуглая кожа, глаза горят, платье облегает, вся блестит... Я не выдержал и познакомился. Особенно было приятно, что она так и не поняла, кто я. Она попалась не на знакомую фамилию, а на милого и обаятельного дядьку...

— Аня, но этот «обаятельный дядька» тебе в отцы годится. Неужели понравился с первого взгляда?

Анна: Увидела знакомое лицо, подумала, что человек «из телевизора», но не поняла, кто именно. Кто и чем занимается, не поняла. Пообщалась и почувствовала, что много точек соприкосновения...

Борис: Ты перескочила! Я дождался конца, она сняла все платья. В смысле, переоделась в нормальную одежду. Я ждал ее за углом Красной площади. Ее все отговаривали идти, говорили, что я козел. В итоге мы пошли в кафе, говорили обо всем подряд. Как потом выяснилось, ее потрясло, что я единственный человек из ее знакомых, который любит писателя Леонида Андреева и у нас даже один любимый рассказ «Ангелочек». За ее плечами был институт культуры и искусств, режиссерское отделение. Она только переехала из Питера в Москву.

— А ты вообще из Украины?

Анна: Я из Харькова уехала еще в 16 лет. Поступила в институт в Санкт-Петербурге. Бросила в Петербурге театр и все на свете... Оттуда уже в Москву. Буквально три недели пробыла в столице. Подрабатывала на массовках, съемках...

Борис: А я как раз вступил в фазу подготовки фильма «Крыша». И говорю, хочешь ассистентом ко мне?

Анна: Он рассказал о картине, и у меня все перевернулось. Я поняла, это пронзительная вещь!

Фото: Лилия Шарловская.

Грачевский женился на девушке (10 фото)

— И тут пробежала искра?

Анна: У меня сразу пробежала!

Борис: У меня до сих пор бегает — настолько меня саданула! Честно, понравились друг другу. Меня останавливали некие устои. Я расстался с семьей и решил для себя, что жениться, когда тебе так много лет, — затея нечестная и неправильная. Ничем хорошим не кончится. Жениться на женщине чуть моложе тебя — глупая затея, а на молодой — издевательство над ней. Но она своим отношением ко мне все развалила.

— Тебя не смутила разница в возрасте?

Анна: Нет! У меня была любовь с первого взгляда. Было ощущение, что я знаю этого человека давным-давно. Не было стеснения. Потом, правда, мы на какой-то период расстались, но снова встретились.

— Аня, когда твоя мама узнала, что ты встречаешься с Борисом Грачевским, то воскликнула: «Ой, я люблю его с детства!». Это так?

Анна: Да, было такое. «Ералаш» как-то прошел мимо меня в детстве, зато сейчас черпаю его ложками. Наверное, больше поколение моей мамы смотрело его. Боря не был кумиром моего детства, но маминого был. Боря такой обаятельный человек, что быстро подружился с мамой.

— И сколько вы встречались до свадьбы?

Борис: Три года. У меня были сомнения: что ж я буду портить судьбу человека. А потом плюнул! Мне с ней интересно, она умненькая, красивая, у нее шикарная фигура... Недостатки тоже есть, но достоинства перевешивают. Количество людей, которые меня искренне ненавидят после того, как мы поженились, увеличилось в три раза. Наша братия коллег не может перенести, что я занимаюсь какой-то лабудой в их понимании, а меня вся страна знает да еще и любит. И еще молоденькая жена любит. Мы не играем — она периодически на меня просто накидывается!

Анна: Кучу негодований в свой адрес испытала. У нас удачный комплект для «желтой прессы». Во-первых, огромная разница в возрасте — 38 лет. Хотя сколько есть примеров счастливых браков с похожей разницей. Второе: я приезжая. Ага, прописка московская нужна!

— А она тебе и правда нужна? Или уже в Москве прописалась?

Анна: Нет, у меня до сих пор украинский паспорт. Это не самое важное: я уже 11 лет в России живу.

Борис: Все будет!

— А как церемония бракосочетания проходила? Шикарно?

Анна: Красивое платье я могу надеть в любой момент. А свадебная атрибутика для меня не принципиальна. Все это ерунда.

Борис: Мы церемонию затоптали. Это был конец апреля 2010 года. Потом сразу уехали... Выкуп и остальная мишура — все глупости. Видела, как она красиво одевается? То-то. Мне важно другое: я ушел из прошлой жизни, когда ощущал безразличие к тому, что я делаю, к чему стремлюсь. Аня, наоборот, меня все время изводит: делай, доведи до конца. А главное, когда я выступаю, она смотрит на меня горящими глазами. Помню, когда-то сидел на творческом вечере Эльдара Рязанова и видел, как его супруга Эмма смотрела на него счастливыми глазами, в которых читалось: «какой мой молодец». Тогда я подумал: вот бы на меня так смотрели. А теперь это есть. Она иногда и плачет, когда я пою...

— Детей не собираетесь?

Анна: Если заведутся — будут. (Смеется.) Бог даст, значит, так тому и быть.

— Ань, жена, как говорится, шея. В какую сторону заставляешь смотреть мужа?

Анна: Я не устаю повторять, что Боря — это кладезь творчества. Я болею и переживаю за все, что он делает — и за «Ералаш», и за песни, и за кино, которое он сейчас задумал. Я сейчас давлю, чтобы он написал книгу о взаимоотношениях детей и взрослых. Что-то вроде инструкции по использованию ребенка. Потому что у него есть разные мысли, как поступать в той или иной ситуации, и к нему часто обращаются за советами. Мне бы хотелось, чтобы вышел еще один музыкальный альбом.

	Семейная идиллия на кинофестивале в “Орленке”. Фото: Борис Кремер.

— А еще вы задумали фильм. О чем?

Борис: Мою придумку мы записали вместе с Марией Хмелик, той самой, которая 38 лет назад назвала «Ералаш» «Ералашем». Это дочка моего последнего учителя, с которым мы сделали «Ералаш», Александра Хмелика. Она драматург, профессор ВГИКа. И мы с ней сделали сценарий. Он называется достаточно агрессивно — «Между нот». Это история композитора-авангардиста, который пишет сложнейшую музыку, ее мало кто понимает, но кто понимает — очень ценит. Ведь это авангард, а-ля Кшиштоф Пендерецкий, Альфред Шнитке, Софья Губайдуллина... Весь мир знает и уважает его фамилию, хотя в лицо никто не узнает. Этот композитор в 50 лет одинок. Встречает позднюю любовь. Заканчивается мелодрама трагически — она его бросает.

— Как же вы придумали такую трагическую историю на фоне собственного счастья?

Борис: Это же не автобиографичная история. Хотя есть моменты, где читаются параллели. И, конечно, Аня послужила музой. Но пока, к сожалению, нет денег, чтобы снять картину. Хочется в отличие от «Крыши» снять милую, красивую, человеческую историю.

— Без смеха?

Борис: Есть моменты, где героиня отмачивает номера. Но в общем это лирическая картина.

— Аня будет там сниматься?

Борис: Нет. Зачем? Она старовата для 20-летней героини. Ане 25.

Анна: Может, в эпизодике, в массовочке.

— Какие планы насчет карьеры супруги?

Анна: Меня полностью устраивает моя работа — ассистентом по детям в «Ералаше». Но помимо этого я увлекаюсь фотографией. Собираю портреты людей, детей, стариков. Есть мечта написать какую-то сказку или повесть. И чтобы ее экранизировали. Или поставили в театре.

Борис: Сдуру подарил фотоаппарат. (Смеется.) Она скромничает. На самом деле у нее уже напечатали два рассказа в «Молодых литераторах». Сказки для взрослых. Сложные и необычные.

— «Ералаш» самый долгоиграющий детский проект на нашем ТВ. Не надоело им заниматься? 38 лет большой срок.

Борис: Ну, кроме «Ералаша» я много чем занимаюсь: снимаю социальную рекламу, например. Конечно, давным-давно можно было остановить «Ералаш», собрать все бабки, купить на эти деньги хороший дом где-нибудь в Майами, на остатки жить. Но так неинтересно. Сейчас мы делаем ремейки — совершенно новое прочтение. К сожалению или к счастью для всех, я вынужден там сниматься. Буду играть толстого смешного начальника лагеря.