mk.ru : Московский комсомолец

— На новое звучание с симфоническим оркестром вы решились впервые, откуда возникла такая идея?

— Это далеко не первое выступление в таком ключе. На эксперимент с оркестром мы решились еще в 2002 году, когда давали концерт в Киеве. И после не раз привлекали классических музыкантов для сотрудничества. А вот идея конкретно этой программы состоит в том, чтобы в привычное для всех роковое звучание “Океана Эльзы” добавить оркестр. И в этом так называемом дуэте никто ни под кого не подстраивается, от этого музыка становится только шире — на такой шаг мы действительно пошли впервые.

— Выбор оркестра МВД, как полагаю, тоже не случаен?

— Нам нравится, как они работают. Они когда-то сделали оригинальную аранжировку к песне “Без бою”. К сожалению, она так и не попала в публичное воспроизведение.

— Подготовка к выступлению идет полным ходом?

— Пока она невидимая: пишутся ноты, мы занимаемся подбором программы, оркестр репетирует — свои партии. Вместе играть мы еще не пробовали. Думаю, в ближайшее время у нас состоится первая “очная ставка”, поскольку концерты будут не только в Москве, надо быть во всеоружии.

— А будет ли что-то особенное для московской публики?

— Никогда за много лет карьеры мы не пытались никого удивить. Мы считаем, что одни ходят на концерты послушать ту группу, которую любят и знают, другим же хочется чего-то новенького. Мы совместили все — будут и старые хиты, и новые песни. К тому же мы каждый раз выходим на сцену, как будто это наш самый главный концерт. В этом, наверное, и успех, а не в количестве декораций и световых эффектов. И шоу с перьями я делать не хочу.

— Многие музыканты утверждают, что не стоит прогибаться под изменчивые вкусы публики и творить только для себя. Другие же, напротив, убеждены, что конечный путь песни — слушатель. Вы себя к какому лагерю относите?

— Газеты и журналы любят представлять жизнь в черно-белом цвете. И это касается всего. Вы за блондинок или за брюнеток, за рок или за попсу — крайности, без промежуточного варианта. А нужно понимать, что настоящий музыкант, как бы он ни любил своего слушателя, ничего не сможет делать против себя, вопреки своей душе. В этом смысле мы как раз и остаемся именно музыкантами. И всегда ориентируемся на свой вкус, интуицию и желание, но при этом, конечно же, приятно, когда это совпадает с тем, что нравится людям.

— Меж тем вы утверждали, что ваши песни способны менять людей, были уже прецеденты?

— Музыка вообще способна многое перевернуть в жизни любого человека. Говорю так, потому что на себе испытал подобное. Когда я в 13 лет услышал “Битлз”, я сразу понял: музыка для меня очень многое значит. Уверен, что если бы не та пластинка, я, может, и вовсе не задумался о музыкальной карьере. Поменяли ли наши песни чьи-то судьбы? Насколько я наслышан, таких людей много. И если уж своих детей называют именем Эльза, это уже в достаточном масштабе влияние (Смеется).

— По-вашему, современная музыка какой должна нести смысл и насколько при этом важны визуальные эффекты?

— Не могу сказать про современную музыку, поскольку грани сильно размыты. Но что касается визуализации, то для любого человека, обладающего зрением, это, конечно, важно. Музыка в чистом виде — прерогатива самых искушенных меломанов. Но, по моему мнению, гораздо проще выглядеть искренним и честным на сцене, чем забивать лишними байками мозг зрителей. К сожалению, большинство поп-артистов идут именно по этому пути — чтобы отвлечь внимание от достаточно примитивной музыкальной картинки.

— Знаю, что вас постоянно приглашают стать членом в шоу по типу нашей “Фабрики звезд”. Почему отказываетесь?

— Есть несколько причин. Главная из них заключается в том, что любое телешоу, как бы не клялись его создатели, предполагает изрядную долю фальши. А я не хочу своим именем освещать искусственность в музыке.

— А может быть, именно вы и изменили бы тенденцию к простеньким текстам и незатейливым мотивчикам?

— Если бы мне обещали в этом смысле полную свободу, то можно было бы подумать. Но такое просто нереально. На днях я встречался с представителем одного большого музыкального канала. И он мне сказал: “Мы даем то, что хочет публика”. И в то же время публика берет то, что ей дает масс-медиа. И разорвать этот порочный круг просто невозможно . Тому, кто рискнет перевернуть систему , потребуется много моральной и финансовой прочности.

— Певица Земфира однажды сказала, что отвергает всех народных кумиров и Пугачева для нее не певица. А у вас есть, на кого хотелось бы равняться?

— Для меня и Пугачева, и Земфира — певицы, но разные. А кумиров я себе творить так и не научился.

— Кстати, многие артисты, как и вы сейчас, увлекаются социальными сетями. Неужели и вы почувствовали всеобщее звездное одиночество?

— Я достаточно цинично отношусь к социальным сетям и не боюсь об этом говорить. Блог мне нужен лишь для записей моих мимолетных мыслей. Я их могу и забыть, но в ту минуту, когда они приходят мне в голову, они кажутся мне интересными — это обычное свойство делиться информацией. К тому же это прямая связь со своими поклонниками, без посредников.

— Не отсюда ли родилась идея создать сольный альбом?

— Сольным его можно назвать с натяжкой, поскольку все пятеро музыкантов, работающих над ним, — самостоятельные творческие единицы. Это скорее коктейль, групповой альбом. Сольный он только потому, что я его придумал и организовал.

— То есть группа скоро потеряет лидера?

— Если вы говорите об “Океане Эльзы”, то, конечно, нет. Просто возникает такое время, когда нужно переключиться с одной деятельности на другую. Кроме того, есть музыка, которая не подходит под сложившийся формат и состав группы. Мне кажется, что эксперименты с музыкой не должны проходить как эксперименты и над слушателем тоже. Но я ведь тоже не могу идти всю жизнь в одном только формате, поэтому нашел такой безболезненный для поклонников, но занятный для людей, интересующихся чем-то новым, способ.

— Вы до сих пор и вправду считаете, что “Океан Эльзы” может существовать и без вас?

— И никогда этого не скрывал. Да, это была бы другая музыка, но тоже интересная и стильная. Понимаете, это все уровень привычки. Лично я не считаю себя незаменимым.