А пленка-то помнит!

Нужна очень крепкая память, чтобы вспомнить детали городского пейзажа даже пятилетней давности

02.10.2013 в 01:33, просмотров: 3086

Десять лет — и как будто так было всегда... Напомнить о прошлом могут фотографии, видеозаписи, но только мало кто их ведет. ВИДЕОАРХИВ СЕРПУХОВА ВНЕЗАПНО ОКАЗАЛСЯ ВЕСЬМА СТАРЫМ. НА ПЛЕНКЕ ОСТАЛИСЬ ГОРОДСКИЕ ВИДЫ СЕМИДЕСЯТЫХ ГОДОВ. ВСЕ  БЛАГОДАРЯ ПРОСТОМУ ЧЕЛОВЕЧЕСКОМУ ЭНТУЗИАЗМУ.

А пленка-то помнит!
фото: Ольга Рожкова

СМОТРЕТЬ И ВИДЕТЬ

— Вы когда-нибудь смотрели чужую свадьбу, на которой вас не было? Из знакомых — одна невеста. И еще человек сорок вам незнакомых. Она где-то там иногда мелькает, но только ради этого смотреть скучно. Я подумал, что если я буду снимать одни только праздники, никому это будет не нужно спустя годы. Так все и началось, — поясняет Георгий Белоцветов, на чьих пленках сохранилась городская история.

Водонапорная башня в Серпухове давно уже не действует. Снять ее с той точки, с которой она снята в 1974 году, невозможно. На этом месте построены торговый центр и гостиница. Само здание занимают кафе и небольшие компании. Фото: архив Георгия Белоцветова

Мы сидим в Серпуховском музейно-выставочном центре, листаем толстый фотоальбом. В нем — последняя фотовыставка документалиста. Все тот же Серпухов в разные годы, студенчество, походы и туристические слеты. Каждая фотография вклеена и подписана — что, где, когда...

С фотографии все в его жизни и началось. Видео появилось уже позже. В семидесятые завладеть камерой для рабочего завода — это, конечно, не в космос слетать, но тоже то еще достижение.

Привокзальная площадь много раз менялась. По воспоминаниям местных жителей, в военные годы в подвалах самого вокзала люди прятались от бомбежки. Последняя реконструкция завершилась в сентябре этого года. Портретов Маркса и Ленина, понятное дело, на здании уже давно нет. Фото: архив Георгия Белоцветова

— Меня как-то вызывает директор завода «Металлист», где я работал, — рассказывает документалист. — Ему уже рассказали, что я снимать умею на кинокамеру. К тому моменту уже себе домой купил, фирмы «Кварц». В Серпухове на тот момент построили дворец культуры «Россия». Мне выделили там помещение, и мы открыли киностудию.

Через эту самую киностудию прошло немало серпуховской молодежи. Они снимали небольшие, минут по десять, зарисовки о городе: улицах, зданиях, людях. Восьмимиллиметровая пленка все это хранила. Но посмотреть было попросту негде. А ведь в прошлом устраивались даже публичные показы этих мини-фильмов! Сейчас записи оцифровывают. Благо, нашелся единомышленник, любитель городской истории Павел Стенчев. Теперь на пару восстанавливают архивы — жалко терять такое добро.

Стадион «Труд», в прошлом — «Красное знамя». Семья Белоцветовых жила недалеко от него. Во время городских футбольных турниров все трибуны наполнялись болельщиками. Когда кто-то забивал гол, радостные крики слышал весь город. Сейчас вокруг плотная застройка. Фото: архив Георгия Белоцветова

— Раньше снимать было очень сложно. То, что вы сейчас делаете, — это просто чудо, — делится мыслями Георгий Белоцветов. — Сейчас можно заниматься чистым творчеством. Нам же нужно было проявлять, склеивать вручную... Старались снимать монтажно, так, чтобы потом вырезать приходилось как можно меньше. В голове постоянно держали сценарий. Хотя идеально, конечно, не выходило...

Фото: архив Георгия Белоцветова

КАК ЖЕ ЭТО БЫЛО?

— В семидесятых в «России» проходила какая-то межотраслевая конференция, приехало министерство, народу было полно, — вспоминает документалист. — Директор заказал мне фильм, сценарий написал размером со стол. Там было, кажется, 78 пунктов, не только серпуховские особенности, но и окрестности. Телескопы в Пущино, Приокско-Террасный заповедник... Он еще пометил, чтоб обязательно с зубрами. Выделил мне машину, помощника... Он за мной оборудование носил. У операторов и фотографов часто приходит то, что мы называем «запоздалая любовь к штативу». У меня его не было тогда. Вот я ходил, кадры искал, а он подносил мне аппаратуру. Чтоб потом от напряжения руки не тряслись. Фильм назывался «Жизнь и дела». Мы снимали его месяц, в итоге он получился получасовой.

Фото: архив Георгия Белоцветова

Многие фильмы о городе на сегодняшний день потеряны. Их заказывали для себя предприятия — к юбилеям, для демонстрации, ну и к прочим подобным событиям. А поскольку экземпляр делался только один, он передавался директорам, и этот момент передачи был последним мгновением, когда Георгий Николаевич видел пленку. Куда она пропадала, когда предприятия переформировывались или закрывались — можно только догадываться.

Церковь Всех Святых была восстановлена несколько лет назад. Многое в ней сделано руками верующих. Службы начали раньше, чем была закончена реконструкция. В советское время на колокольне этой церкви стояла телевизионная антенна. Фото: архив Георгия Белоцветова

— Может, закинули куда за подоконник, там она и лежит, эта пленка, — размышляет Георгий Белоцветов. — Я писал современному руководству этих предприятий, спрашивал. И неоднократно обращался. Так и не нашли....

Для работы тогда, в семидесятых, собрали самодельные софиты. Специальные купить было можно, но трудно. Сделали из того, что нашлось... Лампы нагревались страшно. Четыре источника света помещение согревали чуть ли не лучше, чем батареи.

фото: Ольга Рожкова

Ребята из киностудии часто появлялись на городских мероприятиях. Камер для них купили достаточно. Так что работа кипела постоянно. В любой момент можно было подхватить оборудование и снять, что интересного происходит в городе.

Работать над фильмами приходилось без отрыва от производства. Кто ж отпустит заводского технолога заниматься искусством, пока в цехах идет процесс?

— Мы показывали наши съемки горожанам. Это был целый процесс, — вспоминает Георгий Белоцветов. — Звук тогда записывался на отдельную пленку. Нужно было запускать так, чтобы все совпало — и картинки, и текст с тем же смыслом. А бывало, когда и не сходилось. Рассказываешь про профилакторий и как в нем люди лечатся — а на экране животноводческое хозяйство и сто бычков, которые радостно сено едят. Или же парк и слова про то, как там молодежь может чудесно погулять, а на кадрах как назло пенсионер с газеткой... Зал хохочет... Каждый раз могло что-то случиться. И, бывало, случалось. Один раз во время показа случился сбой, и пленка не пошла на приемную бобину. И все полчаса я стоял возле аппарата, и все эти метры выпадали и путались вокруг меня. Кино закончилось, а я стою, замотанный в пленку сверху донизу... Еле выпутался.

фото: Ольга Рожкова

САМЫЕ ЛУЧШИЕ ГОДЫ

— Я люблю Серпухов. Всегда любил, — говорит автор. — Мои армейские годы прошли в Германии. Когда мне туда прислали городскую газету «Коммунист», я ее перечитал от и до всю, вплоть до телефона редакции. Там еще была статья про открытие диетической столовой. По возвращении я в ней ел, кстати.

Все свои пленки Георгий Белоцветов хранит. В отличие от многих коллег, которые выкинули их когда-то. А теперь жалеют — но уже без толку.

Из фотографий когда-то хотел создать отдельный архив. Каждый год в отдельном альбоме, с подписями. Подумал, посчитал. И не стал. А то, говорит, дома бы появилась еще одна стена — уже из альбомов.

Парк имени Олега Степанова. В архивах Георгий Белоцветов нашел документ 1873 года. Письмо одного из городских купцов об устройстве городского общественного сада. С перечнем того, что именно будет там располагаться. Карусель с железными конями работала тогда за счет человеческой силы. Пока одни мальчишки катались, другие крутили специальные рычаги. Потом ребятня менялась.

А самые интересные годы — это то время, когда Серпухов рос во все стороны сразу. Ну, то есть давно. Уже лет 30–40 назад.

— Город построен практически весь заводами, — вспоминает Георгий Белоцветов. — Сейчас как — дом строится, потом квартиры долго продают. А раньше были специально выбраны дни, людям давали официальный ордер на квартиру, транспортный отдел завода пригонял свои машины, и люди грузили все свои узелки, все свои этажерки и переезжали. Сейчас такого уже, конечно, не увидишь. А у меня в фильмах есть.

Иногда фильмы Георгия Белоцветова и его учеников выкладывают в социальные сети. Городские улицы не сразу узнают даже те, кто на них живет. Память человеческая — все-таки недолговечна. Пленка оказалась в этом плане куда надежней. Вот только старую, восьмимиллиметровую, еще надо оцифровать. Но это уже отдельная история.



Партнеры