Каждый храм свой крест несет

В Серпуховском районе ветшает и разваливается деревянная церковь, каких больше нет в Подмосковье

20 ноября 2013 в 14:05, просмотров: 1021

В конце восьмидесятых годов прошлого века резко вспыхнул интерес к Никольской церкви в селе Васильевском. Сюда потянулись историки, реставраторы, архитекторы, просто любители старины. Под их напором местные власти тоже были вынуждены заняться обсуждением состояния храма, который преподнес неожиданные сюрпризы. Именно его, едва ли не хором, специалисты назвали самым уникальным в Подмосковье. По такому случаю даже дискуссии разгорелись: стоит ли перенести храм в Серпухов, где он будет под постоянным приглядом, или оставить у сельского погоста по принципу «где родился, там и пригодился»?

Каждый храм свой крест несет
фото: Валентина Семьянцева

Короче, поговорили, да и снова забыли. И вот уже двухтысячные быстро листают страницы времени. А храм ветшает, оставаясь между тем все таким же уникальным.

В архитектурном наследии Подмосковья памятники деревянного зодчества занимают более чем скромное место. Время, новая мода и технический прогресс уже давно стерли их с лица земли, а те немногие, которые случайно уцелели в этом потоке истории, во второй половине XIX и начале XX века были радикально перестроены. Как и эта Никольская церковь. Исчезла навсегда некогда стоявшая рядом звонница. Разобраны северная и западная паперти. Переделаны входы в храм, да и крыша не раз видоизменялась.

фото: Валентина Семьянцева
Отец Владимир — единственный на сегодняшний день хранитель уникальной церкви.

Но церковь по-прежнему в списке объектов деревянного зодчества Московской Руси XVII века. Потому что обладает некими удивительными деталями, до сих пор аналогов которым не найдено. Речь о поддерживающих потолок балках. В деревянных или каменных храмах они имеют гладкую прямоугольную или округлую форму. Здесь же балки пятигранные, покрытые удивительной резьбой. Специалисты считают ее, с одной стороны, традиционной для Руси, с другой — подтверждают, что такой нет и не было ни на одном из самых прославленных храмов, ставших памятниками древнерусского деревянного зодчества. На всем обозреваемом отрезке истории русской архитектуры эти балки — явление совершенно исключительное и уникальное.

Вот как выглядит их описание, сделанное реставраторами. «Каждая балка представляет собой пятигранный брус, у которого две нижние грани — наклонные, сопряженные между собой под углом, близким к 45 градусам. Поперечные перехваты разделяют балки на пять секций. По обеим сторонам каждого перехвата, состоящего из комбинации двух витых жгутов, среднего валика и боковых плоских поясков, располагаются «зеркально» кувшинообразные «дыньки», обрисованные плавными кривыми линиями, которые сходятся к центральной части каждой секции — их розеткам.Сорок разных розеток! То ли это просто игра фантазии и озорство мастера, то ли в этой неповторимости повторяющихся знаков заложен какой-то отвлеченный и непонятный для нас смысл, скрытый в недрах условной и пока еще неразгаданной символики наших предков? Ответов на вопросы, проливающих свет на происхождение этих, да и многих других архитектурных форм пока что нет. Раскрыть систему мышления художников предшествующих поколений и тайны творческого метода древних зодчих было бы не только интересно, но и нужно».

фото: Валентина Семьянцева
На всем обозреваемом отрезке истории русской архитектуры эти балки — явление совершенно исключительное и уникальное.

Но про это «нужно» уже вроде и позабыто. Правда, настоятель Никольской церкви отец Владимир (Мастинин) рассказывает, что года полтора тому назад приезжали сюда искусствоведы из Третьяковской галереи. Походили, посмотрели, подтвердили, что храм надо беречь изо всех сил, с тех пор здесь опять затишье.

Отец Владимир и рад бы какую досочку прибить, бревно сгнившее заменить. Но... нельзя. Церковь числится памятником федерального значения, здесь без специального разрешения и гвоздя не вобьешь. Даже настенные автографы некогда кантовавшихся здесь шефов из Серпухова, приезжавших на уборку картошки, стесать нельзя. Батюшка их смыть пытался, не получилось. Теперь только руками разводит, когда кто-нибудь из редких прихожан тычет в непристойную мазню рукой.

Между тем все ближе своего рода юбилей: 19 декабря, на Николу Зимнего, стукнет 20 лет, как храм был передан православной церкви и из совхозного склада вновь превратился в культовое место, где и иконы появились, и службы начались, пусть нечастые — по субботам и престольным праздникам, плюс пасхальные да рождественские, — но вдохнувшие в храм жизнь.

фото: Валентина Семьянцева

На серпуховской земле Никольский храм считается одним из самых старых: построен стольником Соймоновым в 1689 году.

— Все двадцать лет служу при этом храме. Жалко, конечно, что он продолжает ветшать. Так и теряем бесценное, — сокрушается отец Владимир.

Мы идем осматривать церковь снаружи. У лесенки, ведущей в храм, стоит велосипед: батюшка на нем ездит по округе. В его ведении, помимо этой церкви, еще и Христорождественская в Телятьеве, и Крестовоздвиженская в Лукине. Сам он из Серпухова сначала на электричке или автобусе едет, потом или пешком идет, или на велосипед пересаживается. Машины у него нет. «Ни к чему, — считает батюшка. — Пешком-то ходить куда как для здоровья полезнее».

— Вот здесь, прямо на земле, стояла колокольня, я находил от нее детали, припрятал. А гульбище, что поодаль было выстроено, похоже, местные уже давно разобрали на свои нужды, — ведет он экскурсию по прихрамовой территории.

Показывая на сетчатый забор, радуется, что с ним угадали. Окажись здесь сплошной, деревянный, храм бы не обдувался ветрами, гнил бы активно.

фото: Валентина Семьянцева
Вековые деревья – свидетели многих времен.

— Идемте, я вам живую свидетельницу многих времен покажу, — поворачивает он в сторону старых лип, коими славится округа. Одна из них заметно выделяется гигантским объемом ствола. — Похоже, липа эта знавала еще царя Алексея Михайловича Тишайшего. Не поверите, цветет ежегодно, я ею любуюсь, и сердце радуется. А березе той уже не оклематься, — машет батюшка в сторону примкнувшего к храму сельского погоста, где, как одинокий клык в старческом рту, торчит остов толстенного белесого ствола. Молния ударила, как пилой срезала дерево, которому тоже немало годков, похоже, было.

— Да, грозы здесь случаются серьезные, но бьют, слава богу, не в храм. Мне строители предлагали громоотвод сделать, проволоку к кресту прибить и протянуть ее до земли. Я не велел. Зачем крест деревянный тревожить? Нашел другой вариант. Видели в храме длинный металлический стержень? Это такая антенна, ее фермерской в обиходе называют. Она под ветрами легко гнется, но не ломается. Вот из нее громоотвод и сделаю, — поправляя съехавшую скуфью, обещает отец Владимир — единственный на сегодняшний день хранитель уникальной церкви.



Партнеры