Забытая окраина войны

или Как немцы под Можайском воевали сами с собой

19.02.2014 в 21:47, просмотров: 1954

Зимой 1942 года неподалеку от деревушки Головино, расположенной в Можайском районе у самой границы области, произошло сражение поистине уникальное: гитлеровцы воевали... сами с собой, в результате чего оккупанты потеряли около 250 солдат убитыми и почти 500 ранеными. Такой «трюк» был спровоцирован удачными действиями советской диверсионной группы и действовавшего совместно с ней партизанского отряда. По сравнению с уроном, нанесенным врагу, наши потери оказались ничтожно малыми: всего лишь несколько человек.

Забытая окраина войны
фото: Александр Добровольский
Екатерина Пожарская — командир женской диверсионной группы.

Об этом малоизвестном эпизоде битвы за Москву довелось услышать от Василия Глаголева, еще мальчишкой участвовавшего в деятельности партизанского отряда, бойцы которого сражались в том бою.

— Фактически это было действующее во вражеском тылу подразделение Красной армии, — рассказывает Василий Николаевич. — Возглавил его Валентин Гаев, майор, начальник штаба 302-го артиллерийского гаубичного полка, выходивший из окружения под Вязьмой с несколькими боевыми товарищами. 15 октября 1941 года эта группа окруженцев добралась до деревни Марьино на юге Можайского района, уже несколько дней захваченного немцами. Здесь Гаев встретился с председателем местного колхоза Трофимом Устиным и, заручившись его поддержкой, решил не пытаться догонять уходившую все дальше линию фронта, а воевать в тылу оккупантов.

В глухомани, в лесничестве у лесника Андрея Глотова, был организован «опорный пункт». Тогда много наших армейцев пробирались из «котла» под Вязьмой, и майор через местных жителей организовал в соседних деревнях вербовочную сеть: тех, кто показался надежным, направляли через лесничество в отряд. В итоге уже дней десять спустя под началом у Гаева оказалась группа военных численностью в 32 человека («Больше было не прокормить», — пояснял потом командир.) Треть из этого числа — офицеры.

— Но кроме такого боевого подразделения у Гаева имелись в окрестных селениях помощники — женщины, пожилые крестьяне, мальчишки... Фактически они были членами отряда: следили за передвижениями немецких частей, определяли их численность, вооружение, замечали расположение штабов и все это через связных сообщали Гаеву. Среди таких подпольщиков были члены нашей семьи — «семьи врага народа» (отца в начале войны арестовали, припомнив ему, что был офицером царской армии): моя мачеха Татьяна Павловна Глаголева, дед-священник Михаил Васильевич и я — 7-летний парнишка, которого взрослые регулярно отправляли в качестве связного, велев запомнить и передать то-то и то-то (такие «рейды» я совершал под видом прогулок по окрестностям на лыжах).

фото: Александр Добровольский
Василий Глаголев и Валентин Гаев (справа) — встреча в 1986 году.

По словам Глаголева, в маленьком отряде подобралась удивительная людская «галерея». Здесь были военный прокурор Н.Васильев, некий латыш Абель, специалист разведотдела армии, прекрасно знавший немецкий язык и неоднократно ходивший в разведку, надев форму немецкого офицера. Вместе с «членами семьи врага народа» Глаголева здесь боролся против оккупантов чекист, несколько недель назад арестовавший его — районный оперуполномоченный НКВД.

Гаев организовал в лесу две базы для своих бойцов. Участники отряда неоднократно совершали боевые вылазки. Нападая на небольшие подразделения и группы немцев (как правило, в стороне от деревень), «гаевцы» практически всегда полностью уничтожали их (или оставляли одного живого — языка), а чтобы сбить фашистов с толку, на место боя подкидывали ложные улики: красноармейский сапог, форменную солдатскую пуговицу... Так что немцы были уверены, что очередное нападение — дело рук красноармейцев-окруженцев, пробивающихся к линии фронта. Таким образом, удавалось не подвергать риску репрессий местных жителей.

На протяжении какого-то времени у отряда Гаева не было связи с Большой землей. Но однажды вернувшийся с задания разведчик доложил: им замечены в лесу несколько лыжников в маскхалатах; судя по всему, наши — какая-то спецгруппа. Загадочных диверсантов удалось найти. Это оказалась разведывательно-диверсионная группа из отряда особого назначения (в/ч №9903), который создал легендарный советский чекист Артур Спрогис и который находился в ведении Главного разведуправления армии. Через этих «спецназовцев» Гаев смог наладить контакты с той стороной. Вскоре ему прислали рацию, и теперь деятельность отряда уже курировали сотрудники военной разведки.

Когда началось контрнаступление под Москвой, штаб фронта, которым командовал Жуков, задумал устроить немцам «котел» под Можайском, отрезав пути отступления.

— В этой операции участвовали и спецподразделения Спрогиса, отправленные за линию фронта, — рассказывает Василий Глаголев. — Три такие группы по 12–15 человек (причем одна из них во главе с Екатериной Пожарской состояла из девушек-добровольцев) под общим командованием Семенова провели совместно с отрядом Гаева боевую операцию юго-западнее Можайска — на дороге между деревнями Головино и Дунино.

Чтобы заманить немцев на эту лесную грунтовку, в ночь на 19 января партизаны взорвали мост на большаке, который вел от Можайска через село Тропарево. Отступающим германским частям ничего не оставалось, как свернуть на «запасной» проселок, мимо Головина. А здесь их уже поджидала засада. Место для нее Гаев и Семенов выбрали с умом. Дорога, нырнув в лес, проходила по оврагу под высоким крутым склоном, а потом резко поворачивала влево. Партизаны и бойцы диверсионных групп заняли позицию над оврагом. Они дождались подхода вражеской колонны, пропустили, не тронув, идущие в авангарде машины и артиллерийскую батарею, а затем напали на колонну пехоты, забросав сверху гранатами. Германские артиллеристы, уже ушедшие в этот момент за поворот, скрывавший от них происходящее в овраге, открыли огонь, ориентируясь на звук боя. В результате снаряды из немецких пушек стали рваться среди немецкой пехоты! Более того, шедшие в хвосте колонны подразделения оккупантов решили, что их авангард накрыла огнем русская артиллерия, и принялись обстреливать позиции предполагаемого врага. На протяжении почти часа, пока обстановка не прояснилась, вражеские части усердно молотили друг друга изо всех стволов. Между тем наши бойцы, заварив кашу, быстро отошли от места засады. Итог операции впечатляет: отступление фашистов на этом участке было задержано почти на двое суток, артиллерийская дуэль, устроенная немцами друг с другом, обошлась им в 250 убитых и более 500 раненых. Между тем отряд Гаева вообще не имел потерь, а в диверсионных группах лишь трое убитых и несколько раненых.

— В числе погибших была Елизавета Беневская, она приходилась близкой родственницей знаменитому революционеру-боевику Борису Савенкову (вот ведь странное совпадение: Лиза воевала в подразделении, возглавляемом Спрогисом — человеком, который в свое время арестовал Савенкова!)... А среди раненых оказалась Лика Кутакова — у нее были ранены обе ноги. К слову сказать, эта девушка проходила обучение вместе с легендарной героиней Великой Отечественной войны Зоей Космодемьянской, — подчеркнул Василий Николаевич. — Вместе с Кутаковой получила тяжелое ранение осколком снаряда в ногу другая участница диверсионной группы, Катя Елина.

фото: Александр Добровольский
Екатерина Елина (в центре) на встрече ветеранов в 1986 году.

Оставив подругу ждать возле места боя, Кутакова попыталась добраться до своих и вызвать помощь. Мужественная молодая женщина совершила тогда подвиг сродни легендарному летчику Маресьеву. Превозмогая боль, она сутки ползла по сорокаградусному морозу несколько километров до партизанской базы. Чтобы не проваливаться в глубокий снег в лесу, догадалась подложить под себя лыжи. Лику обнаружили наши разведчики, Михаил Азаренков и Николай Бирюков. Чудом Кутаковой удалось в такой ситуации избежать ампутации: как пояснили потом делавшие операцию врачи, ее ноги спасла кровь, которая наполнила валенки и не дала их отморозить. Выйдя из госпиталя, Лика вновь отправилась воевать с фашистами. В мае 1945-го дошла фронтовыми дорогами до Берлина и даже оставила свой автограф среди многих других на стене Рейхстага. Потом довелось ей повоевать еще и с японцами на Дальнем Востоке.

За тот памятный бой в январе 1942-го Лика Петровна получила орден Красной Звезды. Совершив свой подвиг, она спасла жизнь и Кате Елиной. Узнав от Лики о ее раненой подруге, партизаны пришли за ней и вынесли на лесную базу. К сожалению, за долгие часы ожидания на морозе в зимнем лесу ноги девушки были сильно отморожены, и спасти их врачам не удалось. За мужество и героизм, проявленные в этом бою, Екатерина Елина тоже была награждена орденом Красной Звезды. В мирной жизни она смогла научиться ходить на протезах и долгие годы работала в отделе технического контроля на московском заводе «Динамо».

фото: Александр Добровольский
Екатерина Елина (слева) на месте боя у воронки, спасшей ей жизнь в январе 1942-го.

— В 1986 году удалось организовать встречу ветеранов из боевых групп под командованием Семенова и партизанского отряда Гаева в местах, где они воевали, защищая подступы к Москве, — рассказывает Василий Николаевич. — Невзирая на свои проблемы с ногами, приехала и Екатерина Степановна. Она даже смогла добраться до поворота старой дороги, где вела бой с гитлеровцами, и нашла уже зарастающую воронку от снаряда, в которой, раненная, укрылась тогда от огня немецких пушек и автоматов...

К сожалению, наш разговор с Глаголевым закончился на минорной ноте. Василий Николаевич рассказал, что военные подвиги партизанского отряда майора Гаева до сих пор остаются фактически «засекреченными».

фото: Александр Добровольский
фото: Александр Добровольский
Документы из спецархива — список партизанского отряда Гаева.

— В свое время, сразу после окончания войны, в Можайском районе были объявлены «главными народными мстителями» партизанские отряды, которые возглавляли тогдашние районные партийные руководители — Скачков, Савостьянов. Все боевые победы «гаевцев» тоже отнесли на их счет. — Благо сам отряд Гаева оказался не записанным в официальный перечень партизанских подразделений. (Причина тому простая: ведь отряд этот действовал под опекой Главного разведуправления армии, а сразу после изгнания фашистов с территории Можайского района Гаев и его соратники вышли к своим и были распределены по различным боевым частям.) На протяжении почти 30 лет я пытался бороться за справедливость, ведя поиск документов, относящихся к боевому пути гаевского отряда. В недрах спецархива отыскался заверенный по всем правилам список этого партизанского подразделения, по которому удалось найти некоторых его участников, в том числе и самого Гаева. Валентин Николаевич даже подготовил по моей просьбе отчет о деятельности отряда.

фото: Александр Добровольский
Один из «послужных списков», которые выдавал своим бойцам майор Гаев.

Но, по словам Глаголева, все это возымело слишком мало действия. Гаевский отряд пока остается на официальном уровне «не до конца признанным». Сам факт его существования вроде уже ни у кого не вызывает сомнений, но в то же время официальные инстанции не торопятся обнародовать всю эту героическую эпопею времен войны, способствовать организации работы по изучению, сбору данных о боевой истории отряда, о его участниках... Несколько лет назад был выпущен историко-краеведческий альманах «Земля Можайская», так вот в его военной главе об отряде Гаева — ни строчки. Никто из местных жителей — участников отряда так и не получил за свою опасную партизанскую деятельность никаких орденов и медалей, этим людям не дали даже «ветеранов войны»!

— Нужно хотя бы сейчас исправить такую несправедливость — составить полные списки участников отряда, наградить их посмертно... Нужно поставить памятные знаки на местах, где базировался отряд Гаева, где проходили самые значительные его сражения с фашистами, — уверен Василий Глаголев.



Партнеры