Александр Коган, глава государственной жилищной инспекции Московской области в ранге министра

«Нас можно назвать прокуратурой в жилищной сфере»

25 сентября 2013 в 01:28, просмотров: 5156

Представляя новую структуру подмосковного правительства, губернатор области Андрей Воробьев отметил возросшее значение всех надзорно-контролирующих ведомств и особо подчеркнул, что теперь они будут подчиняться напрямую ему. Одну из таких структур — государственную жилищную инспекцию Московской области — возглавил в ранге министра Александр Коган, до этого более года руководивший реорганизованным Комитетом долевого жилищного строительства, ветхого и аварийного жилья. Сам он видит свое профессиональное предназначение в решении кризисных ситуаций. О том, чем он теперь будет заниматься, кто вместо него будет опекать обманутых дольщиков и почему у чиновников наступает профессиональное выгорание, «НП» узнал из первых рук.

Александр Коган, глава государственной жилищной инспекции Московской области в ранге министра
фото: Сергей Белянин

— Комитет по долевому жилищному строительству, ветхому и аварийному жилью Московской области был создан летом 2012 года. Все эксперты строительной отрасли Подмосковья отмечают, что за этот год с небольшим ситуация с «долевкой», «аварийкой» и самостроями в области изменилась кардинально. Так почему все-таки успешно функционирующая структура была расформирована?

— Основное назначение комитета заключалось в антикризисном управлении. В этом качестве мы свою задачу выполнили, работа перешла в системное русло. Сейчас от ведомства, которое будет заниматься вопросами дольщиков, требуется ежедневный постоянный контроль. C этими функциями успешно справится министерство стройкомплекса Московской области, которое возглавляет грамотный человек — Марина Оглоблина.

— А где гарантия, что люди, которые будут вести в минстрое это направление работы, будут действовать так же эффективно?

— Туда переходит та же команда, что работала со мной. Все люди в нашей команде — профессионалы, им небезразлична судьба обманутых дольщиков.

— За время работы комитета количество обманутых дольщиков в Подмосковье сократилось на треть, а какова судьба тех, кто не успел получить ключи от квартиры?

— Из 118 долгостроев, при нашем участии, в эксплуатацию ввели 40 домов, до конца года сдадут еще 10–15. По остальным проблемным объектам также найдены механизмы завершения строительства.

— Даже по СФК «Реутов»?

— Да. Застройщик проходит сейчас процедуру банкротства, выяснилось, что у него на этом объекте еще много непроданных площадей. После их реализации хватит средств, чтобы достроить комплекс. Свободные площади будут переданы дольщикам в рамках Закона о банкротстве, они сами будут определять, как ими распорядиться.

— Было много споров вокруг самого понятия, кто может считаться обманутым дольщиком. Особенно остро этот вопрос стоял для тех, кто стал жертвой двойных-тройных продаж. Что будет с ними теперь?

— Московская область до сих пор не бросала ни одного обманутого дольщика, и впредь такого не будет. Что касается определения, кого считать обманутым дольщиком, то действительно до сих пор не было единого подхода в этом вопросе — каждый регион тут решал сам. Но сейчас Минрегионразвития подготовил приказ, чтобы уравнять в правах всех дольщиков. После этого будет создан единый реестр с общими критериями для всех — людям больше не придется гадать, будут ли их права защищены или нет.

— Еще одно «горячее» направление работы на вашей прежней должности — расселение аварийного жилого фонда. Этим тоже займется теперь минстрой?

— Да. Во всех муниципалитетах Подмосковья прошла инвентаризация ветхого и аварийного жилья. Пять из них — Королев, Подольск, Дмитровский, Лотошинский и Люберецкий муниципальные районы — пока еще не предоставили информацию, но и без их данных понятно, что масштаб предстоящей работы — колоссальный. Под категорию ветхого и аварийного жилья попадает около 2 млн кв. м жилой площади. Минстрой будет принимать по этим домам отдельную расширенную программу.

— А кто пойдет под расселение в ближайшие два-три года?

— Уже в 2013–2014 году из бараков в новые квартиры переедет около 6,5 тыс. человек. А всего за три года в области планируют расселить 608 аварийных строений, где проживает примерно 14,5 тыс. человек, — эта программа в три раза больше предыдущей и была принята по поручению губернатора, поэтому я ее называю губернаторской. Туда вошли все дома, которые были признаны таковыми в рамках федерального закона до 2012 года. В ней участвуют 65 муниципальных образований из 72. Многие уже проводят тендеры. Строительство начнется в самое ближайшее время.

— А сколько жителей «аварийки» уже справили новоселье?

— За год с небольшим, что просуществовал комитет, мы расселили 4,8 тысячи жителей. До нас за три года было переселено всего лишь 18 человек. Как говорят спортсмены — смотрите на табло.

— Расскажите теперь, чем будете заниматься на новом месте?

— Губернатор предложил мне возглавить Государственную жилищную инспекцию Московской области, и я согласился. Андрей Юрьевич придает особое значение именно надзору и контролю за предоставлением качественных услуг в сфере ЖКХ и выполнением всех обязательств ГУПами, ТСЖ и управляющими компаниями, поэтому решил напрямую подчинить себе жилинспекцию.

— Качество услуг ЖКХ — одна из самых злободневных социальных проблем сегодня: по-видимому, вам и тут придется вводить антикризисное управление. С чего начнете?

— На Госжилинспекцию возложено несколько основных функций: во-первых, мы будем следить, как расходуются деньги из Фонда капитального строительства. Во-вторых, за нами — контроль за тем, как управляющие компании выполняют Закон об энергосбережении. С этой целью у каждого дома появится свой энергетический паспорт. В-третьих, губернатор возлагает большие надежды на то, что госжилинспекция сумеет обеспечить контроль за достоверностью и открытостью информации о расходовании управляющими компаниями средств жителей. Андрей Юрьевич постоянно говорит о том, что граждане должны знать, куда и на что идет плата за коммунальные услуги.

— То есть ваше ведомство — это своеобразный аудит в системе ЖКХ?

— Скорее ее можно назвать прокуратурой в жилищной сфере. Хотя аудитом мы тоже будем заниматься. Наша задача — чтобы через год все жители области знали, за что они платят деньги, а 9 из 10 жителей понимали, как они могут воздействовать на коммунальные службы, если услуги оказываются некачественно.

— Как вы собираетесь воздействовать на недобросовестные управляющие компании? Будете штрафовать?

— Не только. Будем составлять предписания и понуждать через суд к их выполнению. Есть еще крайняя мера административного характера — дисквалификация руководителя управляющей компании.

— Разве их напугаешь штрафами и административными предписаниями? По многим из них уже давно тюрьма плачет?

— Ничего — наведем порядок и тут. Планируем проводить регулярные финансовые проверки. Если выявим нецелевое использование средств или грубые нарушения — например, увеличение тарифов, введение дополнительных сборов, — это уже уголовное дело, можно передавать материалы в правоохранительные органы. Люди, которые работают в отрасли ЖКХ, должны понимать, что к деньгам граждан нужно относиться бережно и тратить осторожно — копеечка к копеечке. У нас нет цели кого-то запугать, но каждый работающий на этом рынке должен понимать, что найдутся люди, которые разберутся в любых хитросплетениях.

— Масштаб новых задач превышает то, чем вы занимались прежде?

— Конечно, это наглядно видно в сравнении: вопросы аварийного жилья, которыми я занимался, возглавляя комитет, касаются не более 2–3% жителей области, проблемы обманутых дольщиков — менее 1% населения Подмосковья. А качество услуг ЖКХ, контроль и надзор за которыми будет осуществлять Госжилинспекция, волнуют абсолютно каждого человека.

— Вы говорите про энергоэффективность жилья, но ведь сети в области изношены, жилой фонд — тоже, так что потери тепла начинаются еще на подходе к дому, квартире. Как вы собираетесь решать эту проблему?

— Мы составим технический паспорт на каждый многоквартирный дом, чтобы было понятно, когда, из каких материалов построен дом, какой у него уровень износа, в каком состоянии находятся инженерные сети, в полном ли объеме выполнено благоустройство. Туда же будет заноситься информация обо всех ремонтах — текущем, капитальном, когда производилась замена коммуникаций, ремонтировались крыша, фасад и так далее. Это нужно, чтобы видеть, как осваиваются средства, какой реальный объем работ выполнен, что случилось с домом через год после проведенного ремонта. Представьте, сколько еще недобросовестных управляющих компаний, которые каждый год списывают деньги на ремонт крыши или фасада! Впредь менять один и тот же кусок трубы каждый год у них больше не получится. Мы постараемся, чтобы за год у каждого дома в области появился техпаспорт — свое «свидетельство о рождении».

— Сколько домов вы должны будете инспектировать?

— Жилой фонд Московской области составляет 212 млн кв. метров жилья.

— А сколько у вас работает человек в инспекции?

— Пока — 159. Понятно, что для выполнения таких масштабных задач нужно провести реорганизацию всей структуры. И мы уже начали работать в этом направлении. Сейчас готовим концепцию — все документы, что вы видите на моем столе, касаются уже новой работы. Надеюсь представить ее губернатору через 2–3 дня. Для сравнения: в Москве жилфонд составляет 227 млн кв. м. Но в Московской жилинспекции — 600 сотрудников, у них свои мобильные лаборатории, которые позволяют проверить качество оказанной услуги, например, как проведен капремонт, какие в доме теплопотери, замерить шумы…

— А у вас есть такое оборудование?

— У нас пока даже тепловизоров нет. Хотя без материально-технической базы начинать такой стартап нельзя. Инспектор не может осуществить оценку проведенных ремонтных работ на глазок: управляющие компании оспорят его заключение в любом суде. Если же инспектор технически вооружен, к нему будут относиться совсем по-другому. Он пришел, все осмотрел, произвел необходимые замеры, составил технически грамотный протокол — тогда суд будет на нашей стороне.

— Наверное, такое оборудование недешево стоит?

— Стоимость тепловизора — от 150 до 200 тыс. рублей. Стационарная лаборатория, оснащенная всем необходимым оборудованием, обойдется в 9 млн руб. — для такого субъекта, как Московская область, сумма вполне приемлемая.

— Человек на вашей должности постоянно подвержен стрессу. Как вам удается держать удар — прирожденное бойцовское качество или умение пришло вместе с опытом?

— Пришло вместе с должностью (смеется). Без шуток — работа прибавила мне стрессоустойчивости. В обычной жизни я очень эмоциональный человек. Но чиновник не может пропускать все через себя — в противном случае он быстро попадет на больничную койку.

— По-моему, проблема большинства чиновников как раз в обратном: у них — полное отсутствие эмоционального контакта с людьми. Обращаешься к нему за помощью, а он сидит с каменным лицом и оловянными глазами…

— Согласен, это другая крайность. К сожалению, такая бесчувственность, а порой и профессиональный цинизм, наступает как своеобразная защитная реакция. Чиновник надевает маску, потому что чувствует свою беспомощность перед валом проблем, с которыми к нему идут люди.

— Вы ведь не только министр, но еще и отец семейства. Простите за нескромный вопрос: вас дети дома видят?

— Действительно, вопрос очень личный. Я люблю своих девочек и всегда радуюсь встрече с ними, но работы много, не хочется никого разочаровывать — ни людей, ни руководство, стараюсь выполнять свои обязанности добросовестно.

— Поэтому страдают близкие люди...

— Вы правы. Приходится задерживаться на работе допоздна — пока не разберешь все документы, уйти домой не можешь. Зачастую мое возвращение домой в девять, полдесятого вечера — для семьи если не праздник, то, по крайней мере, большое событие. Вчера, например, младшая дочь ждала меня до полпервого ночи.

— А сколько ей?

— Тринадцать. Старшая уже взрослая, ей 23, и она работает маркетологом. Закончила МГИМО, знает несколько языков, очень требовательный человек — и к себе, и к другим. Занимается интересными проектами. В будущем году планирует принять участие в подготовке выставки в Лондоне.

— А младшая дочь чем увлекается?

— Она очень разносторонняя личность: рисует, ходит на актерское мастерство, давно занимается спортивными танцами, сейчас еще учится играть на гитаре. При этом она хорошо учится — очень деятельная барышня.

— У вас тоже есть какие-нибудь увлечения или работа съедает все свободное время?

— Я не могу жить без спорта. С работой связано очень серьезное эмоциональное напряжение, а физические упражнения отвлекают и снимают стресс.

— Чем занимаетесь?

— Я мастер спорта по вольной борьбе, а в последнее время увлекся коллективными игровыми видами спорта. Кстати, на поле, как и в работе, сразу видно, кто чего стоит.



Партнеры