Роковой оговор: печальное эхо криминальной войны

Спасая свою семью, обвиняемый в убийстве решил уйти из жизни

17 февраля 2014 в 18:41, просмотров: 5611

Закон о сделке с правосудием, принятый в 2009 году и позволяющий преступникам в обмен на ценные показания сократить срок отсидки, в первую очередь был направлен на раскрытие и расследование заказных убийств. Это сложные дела, которые долгие годы могли оставаться по сути «висяками», даже если по ним изобличали киллеров. Им просто не было смысла сдавать своих заказчиков и других соучастников. Принимая закон, рассчитывали, что следователям теперь будет легче устанавливать истину. А как на самом деле они научились пользоваться этим инструментом?

Роковой оговор: печальное эхо криминальной войны
фото: Наталья Мущинкина

Архангельского депутата Алексея Пеункова обвиняют в двойном убийстве и тройном покушении. Одним из оснований для обвинения могли послужить показания, полученные от обвиняемого Петра Ларькина, который впоследствии заявил, что оговорил Пеункова, а потом покончил с собой в СИЗО. Самоубийца оставил предсмертные заявления, где перечислил тех сотрудников органов, кто оказывал на него давление и довел до этого отчаянного шага. Впрочем, похоже, даже письменное свидетельство не стало поводом менять состав следственных групп.

Алексей Пеунков до того, как стать местным депутатом, был предпринимателем. Поскольку бизнесом он занялся в середине 90-х, то ему, как и всем тогда, пришлось работать «под крышей». Его «опекал» Алексей Горяшин (за что Пеункову приходилось отдавать часть своих доходов) — один из лидеров группировки, получившей свое название от предприятия, с которым она была связана, — Соломбальского лесодобывающего комбината.

Но в 2004 году между лидерами произошел раскол. Двое были убиты. На одного из них, а также на их близкого друга, было совершено покушение. Под подозрение в совершении этих преступлений попали близкие друзья и родственники. Одним словом, типичные бандитские разборки. Но когда следствие разбиралось во всех этих убийствах и покушениях, досталось и предпринимателям. Офис Пеункова обыскивали, изымали документы, из-за чего его предприятие по добыче песка какое-то время испытывало серьезные проблемы. Пеунков догадывался, из-за чего его могут «прессовать», разорвал с ними отношения и отказался платить деньги. В результате на него было совершено несколько покушений. Его офис был обстрелян из реактивного огнемета. Покушение в подъезде закончилось для Пеункова плачевно. Когда его допрашивали в качестве потерпевшего, он однозначно называл человека, который, по его предположениям, мог бы стоять за всем этим. Впрочем, в правоохранительных органах Архангельска были уверены в обратном.

фото: Наталья Мущинкина

А тем временем один из предполагаемых убийц, Петр Ларькин, решил написать явку с повинной. Он позвонил следователю и рассказал о своем намерении. По телевидению показали сюжет, в котором следователь сообщил: Ларькин уже признался ему, что совершил убийство. Но дальше телефонного разговора дело не пошло — Ларькин передумал сдаваться, поскольку посчитал, что ему не смогут гарантировать личную безопасность.

После такого громкого заявления задержали еще одного из лидеров группировки, и в ноябре 2007 года он был осужден к 14 годам лишения свободы за организацию покушения на убийство женщины-предпринимателя.

А накануне его приговора одно из местных СМИ вдруг заявило, что взяло у него прямо в СИЗО эксклюзивное интервью и это настоящая «бомба». Так это или нет, сказать сложно. Но выглядит интервью крайне странно. Несмотря на то что в материале утверждается, что «все вышеизложенные сведения — полное соответствие словам Алексея Горяшина в ходе интервью», данного накануне приговора, это явно не похоже на слова живого человека, а, скорее, выглядит как цитаты из материалов дела. Вряд ли ответ Горяшина на один из вопросов журналиста мог быть таким, как, например, приведу цитаты из газеты «Правда Северо-Запада»: «23.07.2004 г. на перекрестке ул. Мостовая и ул. Кировская Ларькин … расстреляли проезжавших в микрорайон «Первых пятилеток» на машине «ВАЗ-2114» г.н. С 432 С А/29 Быкова К. В. (умер в ГКБ № 7), Лебедева Д. Ю. (умер на месте) и Ермолина С.А. (попал в ГКБ № 1 с огнестрельными ранениями левого плеча, поясничной области и кисти). Нападавшие уехали с места преступления на белом «ВАЗ-2105», г.н. С 645 СА/29, который принадлежал Евдокимову» или «Также есть основания полагать, что выстрел из гранатомета по офису Пеункова А.В. на ул. Дачная, д. 66, подрыв самодельного взрывного устройства около торгового центра «Сити-центр», покушение на Кожевникова А.А., подрыв СВУ в декабре 2006 г. в подъезде дома по месту регистрации Пеункова А.В. являются продолжением криминальной войны».

Предприятие Пеункова снова начали проверять обысками, изъятиями документов. А в итоге все закончилось... ничем — от Пеункова отстали.

И вот наступил 2013 год. За это время были арестованы и осуждены за убийства и покушения несколько бывших членов «Соломбальской» группировки. А Пеунков стал депутатом и готовился к очередным выборам. И вдруг ему становится известно, что в отношении него готовится некие процессуальные действия. Пеунков, чей бизнес к этому времени стал одним из крупных в регионе, обращался с заявлением на имя начальника РУ ФСБ РФ по Архангельской области полковника Татаурова, в котором приводил примеры, когда местные силовики устраивали проверки, в результате которых деятельность его предприятий была существенно затруднена, прекращалось финансирование контрактов. Он считает, что силовики «активно вмешиваются в деловые отношения и финансовые споры хозяйствующих субъектов». Но, в приобщении к материалам дела этого документа, защитникам Пеункова было отказано. А 30 апреля сотрудники правоохранительных органов его арестовали, обвинив впоследствии в двойном убийстве и тройном покушении.

6 мая 2013 года оперативными службами был задержан Петр Ларькин, который находился в розыске с 2004 года. После задержания он подтвердил свою явку с повинной. Однако еще примерно через полгода, проведенных в СИЗО, Ларькин заключил соглашение со следствием и дал показания против Пеункова. Они послужили одним из оснований предъявления ему обвинения в убийствах и покушениях.

Но неожиданно, из сообщений СМИ, стало известно, что 18 ноября Петр Ларькин покончил с собой. Перед тем как свести счеты с жизнью, он написал несколько писем и заявлений, которые передал своему адвокату (эти документы есть в распоряжении редакции). В одном из заявлений он пишет: «Хочу донести до Вашего сведения, что я под давлением оговорил Пеункова, Евдокимова, Масленникова и Тазеева. Я отказываюсь от всех показаний, данных мной следствию», — пишет в одном из писем самоубийца. И объясняет, что его толкнуло на такой шаг: «Мне угрожали и обещали оставить сына не только без отца, но и без матери. И единственный способ избежать этого, и чтоб при этом не пострадала моя семья. Я принял решение о своем самоубийстве».

В своих заявлениях, адресованных адвокату, следователю и прокурору, Ларькин пофамильно указал тех лиц, кто довел его до этого, и просил «привлечь этих людей к ответственности». Адвокат Ларькина обращался к следователю с заявлением о выемке у него подлинников этих документов и приобщении их к материалам дела. Однако получил отказ.

— Сведения, содержащиеся в предсмертном заявлении заключенного под стражу Ларькина, дают нам основания предполагать, что могут быть лица, заинтересованные в исходе уголовных дел, расследуемых в отношении Пеункова, — рассказали адвокаты А. Пеункова Григорий Красновский и Альфред Кеврель. — В этой связи мы написали ходатайство о передаче дела для расследования с регионального на федеральный уровень.

И что же?

— Никакой информации о разбирательстве по данному факту к нам пока не поступало. Материалы, оставленные Ларькиным, по нашим данным, к делу не приобщены. В настоящее время следствие по делу Пеункова закончено, получается, что фактически дело передается в суд без этих документов, — рассказал адвокат Григорий Красновский. — Мы предполагаем, что могут быть лица, заинтересованные в исходе уголовных дел, расследуемых в отношении Пеункова.

— Я уверен, что в рамках расследуемого дела просто необходимо провести полную проверку всего, что изложено в предсмертных заявлениях, — считает другой адвокат Пеункова, Альфред Кеврель. — Однако в СК почему-то не заинтересовались этими документами. Как будто никаких заявлений об оговоре вследствие принуждения и вовсе не было.

Думаю, чтобы утверждать, что все обстоит именно так, как указано в постановлении о привлечении А. Пеункова в качестве обвиняемого, руководство следственной бригады просто обязано было провести в рамках расследуемого дела полную проверку всего, что изложено в предсмертных письмах Ларькина. Логичным, на мой взгляд, было бы также по просьбе адвокатов передать это дело для расследования с регионального на федеральный уровень. Однако в СК РФ почему-то не заинтересовались этими документами. Как будто никаких заявлений об оговоре вследствие принуждения и вовсе не было.

Между тем А. Пеункову предстоит суд присяжных, а непрофессиональные судьи тем и отличаются от профессиональных, что судят не только по материалам, собранным следствием, а еще и по эмоциям и собственным ощущениям.



Партнеры