mk.ru : Московский комсомолец

— Виктор Борисович, через месяц цены на бензин “разморозятся”. Какие меры по их сдерживанию вы предлагаете ?

— “Замораживание” — это мера психологического характера, которая свое дело сделала. А стратегические предложения — это изменение режима налогообложения, которое обсуждается также в Минэкономразвития и Минфине. В первую очередь речь идет об изменении налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ), который сейчас привязан к мировым ценам на нефть.

Мы предлагаем сделать исчисление этого налога простым и некоррупционным: чем больше изысков — тем более велика вероятность коррупции. Нужно “отвязать” НДПИ от мировых цен на нефть, если хотим, чтобы цены на бензин в стране не точно их копировали. И предусмотреть налоговые каникулы для тех компаний, которые занимаются поиском новых месторождений и извлечением остатков из уже отработавших свое скважин. Мы стагнируем в добыче нефти. В последние 10 лет разведываем в 2 раза меньше, чем добываем. Проедаем запасы, которые к тому же достались нам в наследство. А в этом году “побили” и этот рекорд: разведка отстает от добычи уже в 4 раза… Свои предложения мы давно отправили в Минэкономразвития, которое курирует процесс. Ждем ответа.

— Когда реально могут заработать новые налоги?

— Нам бы очень хотелось, чтобы дифференциация НДПИ начала действовать прямо со следующего года. Но реально это случится не раньше 2007 года.

— Не боитесь, что цены прямо с января рванут вверх?

— Когда принималось решение о “заморозке”, была достаточно высока цена на нефть. С тех пор она опустилась. Так что скорее всего роста цен не будет. Этот вопрос сейчас детально просчитывают специалисты Минпромэнерго.

Акциз за нефтепродукты останется на том же уровне, что и сейчас (в этом году он увеличился на 7,5—8%, что тоже повлияло на рост цен). А акциз — самая большая составляющая в цене бензина. К тому же с нового года расширяются полномочия антимонопольщиков, которыми они, мы надеемся, сумеют воспользоваться должным образом. Это и есть экономические механизмы. Других нет. Можно, конечно, скомандовать ценам: “Стоять!” На Украине попробовали — все закончилось дефицитом на АЗС.

— И все же, именно у вас в кабинете нефтяники договорились о “заморозке”. Может, в декабре снова соберете их у себя — для подстраховки?

— Может быть. А может, еще что-нибудь придумаем.

О газе

— Отмена визита Фрадкова в Киев — демонстрация силы по отношению к соседям?

— Все гораздо проще. Еще летом “газовый” вопрос был поставлен ребром: надо отказаться от использования неденежных форм расчетов и перейти на рыночные взаимоотношения. Чтобы и поставки нашего газа в Украину, и украинский транзит нашего газа в Европу оплачивались деньгами.

В чем суть? Ежегодно Россия и Украина подписывают два протокола к межправительственному соглашению по газу. Которыми определяются объемы поставок и транзита. До сих пор мы каждый год туда вписывали объем газа в оплату услуг по транзиту. То есть бартер. Наше предложение состояло в том, чтобы протокол 2006 года радикально изменился. И появились два контракта: на транзит и на поставку газа. При этом каждая сторона должна иметь свои гарантии. Если нам нечего будет транспортировать, Украина все равно получит свои деньги за транзит. Если они не выбирают заказанный объем газа для себя — все равно должны заплатить. Эта практика уже более 30 лет работает на европейском рынке. Кстати, украинская сторона первоначально тоже выступала инициатором таких изменений.

— Так что же произошло?

— За неделю до визита Фрадкова я также летал в Киев. И хотя мы не смогли договориться, дело, казалось, сдвинулось с мертвой точки. Пошла команда сверху рассматривать вопросы по существу. Мы надеялись, что эту работу украинская сторона сумеет провести оперативно. Но они этого не сделали. А ехать в столицу Украины в конце ноября без выхода на урегулирование главного, газового вопроса было бы, мягко говоря, немного цинично. Отмена этой поездки означает лишь то, что всем надо серьезно поднапрячься. Премьеры не должны выполнять работу своих чиновников: ни один, ни второй.

— Украинцы это так же воспринимают?

— Думаю, да. Только все это понимание нужно упаковать в бумаги.

— А если не договоритесь, мы заморозим братьев-славян?

— Теоретически сценариев два. Первый — ситуация урегулируется. И 2006 год мы начнем, имея на руках контракты на поставку и транзит газа на рыночных условиях. Второй — вопрос не снимается, что не влечет за собой ничего хорошего. Это означает возможность несанкционированного отбора газа со всеми вытекающими последствиями.

— Чтобы не замерзнуть, украинцы начинают подворовывать из “трубы” газ, который предназначен для Европы. А те выставляют Украине счет по мировым ценам, а то ведь еще и штрафовать начнут. Готова ли Россия к таким серьезным мерам?

— Проблем, безусловно, будет много. И у Украины, и у Европы.

— Европа может участвовать в переговорном процессе?

— Нет. У Европы есть контрактные обязательства со стороны поставщика — “Газпрома”. И все. “Газпром” обязан в такой-то точке сдать газ в таком-то объеме в конкретные сроки. Остается разве что морально-психологический аспект…

Об автомобилях

— Планируете ли вводить новые “запретительные” пошлины для ввоза подержанных иномарок?

— Все жесткие меры, что можно было применить, мы уже пробовали. Надо понимать, что запреты выгоняют импорт из белой области в серую. Сейчас у нас уже устоявшийся и более или менее понятный режим ввоза иномарок и их промышленной сборки. Понятно поведение инвесторов. Наша задача — идти по пути интеграции с мировыми производителями. Выпускать машины, которые будут собираться на территории России.

Формально у нас уже подписано новое соглашение с “Иж-Авто” по производству “Киа-Спектра”. На финальной стадии согласования проект с участием “Северсталь-Авто” и корейских автопроизводителей. Активно идет подготовка производства “Тойоты” в России, под которую готовится новая площадка под Санкт-Петербургом. Надеюсь, что в ближайшее время мы продвинемся по “Фольксвагену”…

— Наше будущее — отверточная сборка?

— Это очень короткий этап. В соглашениях очень жестко прописаны условия “локализации” — производства соответствующего объема стоимости машины на территории России. Это означает, что через 18—36 месяцев (в зависимости от того, в чистом поле организуется процесс или переоборудуется действующее производство) вы обязаны делать как минимум полностью конвейерную сборку: линию сварки, покраски и сборки машин. А затем уровень этой самой “локализации” повышается: часть агрегатов, узлов, компоновки обязана производиться в России.