Диспозиция страны с видом из Белого дома

Виктор Зубков: “Кризис не повод, а уж тем более не причина, чтобы перестать развивать экономику страны”

21 января 2009 в 17:53, просмотров: 833

В канун Нового года страницы газет и журналов запестрели подведением итогов года и прогнозами на 2009-й. Сколько людей, столько и мнений. “МК” решил поговорить на эти темы с одним из самых компетентных людей страны. Из числа тех, кто не просто анализирует, а реально работает и управляет отечественной экономикой. И первый заместитель председателя Правительства РФ, экс-премьер-министр России Виктор Зубков откликнулся на нашу просьбу.

АПК: как год встретишь, так его и проведешь?

— Виктор Алексеевич, хотелось бы начать с хлеба насущного. Как вы оцениваете итоги года для сельского хозяйства?

— Несмотря на кризис, 2008 год для нас успешный. Пожалуй, за последние 15 лет мы впервые добились таких весомых результатов. Впервые сельское хозяйство за год выросло больше, чем экономика в целом. Рост производства — 11%. Рекордный урожай зерновых — 108 млн. тонн в чистом весе. Это произошло и благодаря тому, что были приняты своевременные меры — увеличены площади под пашни на 2 млн. га, в том числе 1 млн га за счет неиспользуемых ранее земель. Весенне-полевые работы прошли более организованно, чем раньше. Сыграло роль кредитование крестьян и приобретение новой техники: опять же впервые за год аграрии приобрели более 23 тысяч тракторов, 9 тысяч зерноуборочных комбайнов. А это на 15% больше, чем в былые годы.

В стране продолжился рост производства продукции животноводства. Особенно мяса птицы — порядка 17%, чуть меньше по другим видам мяса — около 8%. Прибавило и молоко. Правда, всего 1%. Но в целом все это дает хорошую основу, чтобы выйти с хорошим заделом в 2009 год.

Плюс подготовлена и направлена на утверждение Президенту РФ доктрина продовольственной безопасности, разработан и уже реализуется план антикризисных мер. Они, уверен, позволят минимизировать потери в результате финансового кризиса для нашего АПК и дадут ему возможность развиваться дальше.

— Все законы, касающиеся сельского хозяйства, принятые в этом году, так или иначе предполагают замещение импорта. Мы можем себе это позволить?

— Доктрина продовольственной безопасности основана прежде всего на том, что мы еще очень зависим от импорта. И в основном — от поставок продукции мясного животноводства. Мы завозим ее почти 34%. Молока — 20%. Импортозамещение — ключевая задача на 2009 год. И для этого уже много сделано. К примеру, правительство приняло решение о снижении квот на ввоз мяса птицы на 300 тыс. тонн, а методами таможенно-тарифного регулирования можно убрать с рынка и до 200 тыс. тонн импортной свинины. Это все просчитано с учетом баланса потребления и объемов отечественного производства. И это не только смелый, но и реальный шаг, направленный в том числе и на поддержку своего сельхозпроизводителя.

Также большая программа намечена и по производству молока — порядка полутора миллионов тонн нужно прибавить в этом году. Думаю, все запланированное будет выполнено. Хотя бы благодаря тому, повторюсь, что уже в 2008 году сделан задел.

— Ни для кого не секрет, что до старта нацпроекта “Развитие АПК” наши аграрии чувствовали себя забытыми государством. Как вы считаете, изменилось ли их ощущение сейчас?

— Сельское хозяйство, как ни одна другая отрасль, зависит от поддержки государства. Так везде. Что в Европе, что в США. Там веками государство поддерживало сельское хозяйство. Судите сами: за рубежом объем господдержки на один гектар в десятки раз превышает российский. В 90-е годы этому вопросу, мягко говоря, уделялось мало внимания. И к 2000 году Россия вышла с колоссальным падением в сельском хозяйстве, которое сейчас только-только начинаем компенсировать, возвращаясь на те рубежи, которые были 15 лет назад.

Мы обязаны результатами 2008-го тому, что правительство с самого начала внимательно следило за диспаритетом цен. В прошлом году резко начала подниматься стоимость дизельного топлива, минеральных удобрений, тарифов и услуг. Стало понятно, что если государство не вмешается, то с учетом продолжающегося продвижения к нам импорта российские аграрии просто не смогут активно развиваться. Были просчитаны убытки, которые наше сельское хозяйство начало нести уже с марта, и вовремя были предприняты меры. Стоимость минеральных удобрений выросла в 1,7 раза — решили ввести экспортные пошлины и объявили производителям удобрений: “Если вы будете поднимать цены и дальше, то правительство будет вынуждено поднять экспортные пошлины, а средства направлять на поддержку ваших же потребителей в России”. Кончилось это тем, что 8 млрд. рублей выручки от экспортной пошлины в течение года были возвращены производителям сельхозпродукции, которые покупали удобрения весной и летом. Когда поднялись тарифы на электроэнергию и перевозки, стало тяжело производителям свинины и мяса птицы. Их продукция стала неконкурентоспособной по сравнению с импортной. А по сути — убыточной. Правительство выделило 10 млрд. рублей на комбикорма. И они смогли реализовывать свой продукт без убытка. Дизельное топливо с начала года выросло в цене на 40% — 10 млрд. рублей государство направило на компенсацию части затрат на ГСМ. Все это, конечно, поддерживает наших аграриев. Были предприняты и другие меры. В общем, правительство не сидит в бездействии, как некоторые думают, а интенсивно работает.

Цены будут под контролем

— Как обстоят дела с зерновыми интервенциями?

— Некоторые меры пришлось принимать дополнительно. Так, в прошлом году сначала был увеличен уставный капитал Россельхозбанка (РСХБ) на 31,5 млрд. рублей на интервенционные закупки зерна порядка 8—9 млн. тонн. Мы уже знали, что зерна будет больше. Но еще не знали, что цены на мировом рынке будут такие низкие. К началу российских экспортных поставок цены резко упали. Если еще в прошлом году стоимость доходила до 400 долларов за тонну зерна, то в этом около 140—160 долларов. Продавать-то можно, только прибыли не увидишь абсолютно никакой. А то и себе в убыток сработаешь. Был проведен анализ, решили закупить часть урожая в интервенционный фонд. Правительство обратилось к председателю с предложением выделить РСХБ еще 45 млрд. рублей, и Владимир Путин согласился с этим предложением. В результате 10 из них уже были выделены в 2008 году, а 35 — согласно поправкам в бюджет 2009 года. Что нам это дает? Да то, что это позволит закупить не 8—9 млн. тонн, а все 20 млн. тонн. Это впервые. Никогда еще Россия не закупала столько зерна у сельхозпроизводителя. Для сравнения: в 2007-м весь интервенционный фонд составил 1,5 млн. тонн. Около 6 млн. тонн уже закуплено, сельхозпроизводители получили более 12 млрд. руб. Получается, что, пока цены на мировом рынке зерна низкие, мы подержим его у себя. А дальше будем действовать по ситуации и правильно им распорядимся. Да и крестьянам нужны деньги сегодня, а не в какой-то далекой перспективе. Они вырастили хороший урожай. А для сбора следующего им нужна надежная техника, семена и удобрения.

— Известно, что с помощью интервенций предполагается сдерживать цены в целом на продовольствие.

— Совершенно верно. Правительство увеличило цену на эти закупки для районов Поволжья, Урала и Сибири с 5100 рублей до 6000. Хорошая цена для этих сложных регионов. Урожайность там ниже, а пшеница хорошего качества, с сильной клейковиной. Увеличено количество аккредитованных элеваторов для приема зерна. В начале года их было чуть больше ста, сейчас же — более двухсот. Мы увеличили количество дней интервенционных закупок — было два дня в неделю, теперь 5—6. Более 300 тыс. тонн в сутки возможно закупать уже сейчас. Январь, февраль и март — по 1 млн. тонн в неделю, для того чтобы нам выйти к весне на 18—20 млн. тонн. Если цены на мировых рынках будут повышаться, направим часть за границу. Государство только выиграет от продажи части урожая за рубеж, заработав денег. А большие переходящие запасы позволят нам держать под контролем ситуацию на рынке хлебобулочных изделий и не допускать повышения цен на муку, как это было в этом году. В апреле она зашкаливала за 12—13 тыс. рублей за тонну. И на рынке начали увеличиваться цены на хлеб. Правительство просто обязано участвовать в происходящем, контактировать с переработчиками и продавцами. И Федеральная антимонопольная служба (ФАС) должна активно действовать. Я хочу сказать, что в этом году у Правительства РФ появится реальная возможность не допустить роста цен на муку. А в некоторых регионах она будет даже снижаться. Второй момент: контроль за положением с фуражным зерном позволит нам держать в руках ситуацию на рынке комбикормов. А комбикорма — это мясо и молоко. Я считаю, что это реальный рычаг в руках у государства, без которого всегда найдутся причины, по которым цены на продукты опять полезут вверх. Но, подчеркиваю, при условии кропотливой работы антимонопольной службы.

— Виктор Алексеевич, но это может оказаться неэффективным, если не обуздать аппетиты торговли. Мы в “МК” проанализировали, что, по данным Росстата, например, отпускные цены от сельхозпроизводителей и стоимость тех же продуктов в розничной торговле отличались в два, три и более раз. Как вы относитесь к идее введения предельного уровня рентабельности для ряда товаров массового потребления, в частности продуктов питания из так называемой социально ориентированной группы продовольствия?

— Согласен. Очень болезненный вопрос. И мы должны наконец отрегулировать наши отношения с торговлей. Цены могут быть реальными и доступными, если отношения между сельхозпроизводителем, переработчиком и торговлей будут понятными и прозрачными. Пока же аграрии не могут нормально поставить на полку магазина свой товар. У них нет такого количества денег, чтобы заплатить бонусы, которые требуют торговые сети. Я много бываю в регионах и вижу, какая там качественная и хорошая продукция. Но региональные аграрии не имеют возможности доставить ее до потребителя. Правительство в этом году завершит доработку законопроекта о торговле с предложениями, которые внес Минсельхоз. Потому что наша продукция — будь то животноводческая или растениеводческая — все равно лучше и чище той, что мы завозим из-за рубежа. А импортная порой просто непонятна по своему составу. Но сетям, конечно, выгоднее брать импортную субсидированную (а потому дешевую), ставить большую торговую наценку и гнать ее в продажу.

Что касается установления какого-то предельного уровня рентабельности, я к этому отношусь нормально, но единственно, чего опасаюсь, что подобные товары будут вымываться из магазинов. Им невыгодно, чтобы они оставались. Все будут делать, чтобы подобные товары заканчивались как можно раньше, в первой половине дня, например. А это трудно контролировать. Мне кажется, что этот путь затратен и недостаточно эффективен. Здесь надо немного другое. Как я уже говорил с самого начала, надо делать так, как на Западе. Когда сельхозпроизводители, сельхозпереработчики и торговля заключают соглашения, которые балансируют рост цен на продукты питания в пределах среднего уровня инфляции.

— Каким образом? Поясните, если можно, конкретней.

— К примеру, молочная схема. Первое звено говорит, что оно поставляет молоко по 10 рублей за литр, переработчик — по 18 рублей. И торговля в таком случае должна подписаться под тем, что она дороже 24 рублей молоко продавать не будет. У нас же эта схема выглядит так: переработчик сразу сообщает производителю, что он покупать будет не по 10, а по 8. А тому и деваться некуда! Выливать же он молоко не будет, и он везет сдавать по 8 рублей. Переработчик, радостно заработав 10 рублей, отправляет молоко в торговлю, где еще накинут ту же десятку. А то и больше. В убытке оказывается лишь сельхозпроизводитель. И нельзя забывать, что он поставляет на переработку натуральное молоко четырех-, а то и шестипроцентной жирности. А дальше продукт нормализуется на 1—2% и реже 3—4%. Я считаю, это чистейший грабеж. И так больше быть не должно. Мы должны законодательно прописать, что сети не монополисты в ценообразовании, что оно начинается с сельхозпроизводителя. Разрушение монополии в торговле пройдет через закон об этой же торговле. По молочной и мясной группам сделать это будет очень легко. А проще всего — по мясу птицы. Потому как этот продукт у нас сейчас делают по большей части крупные холдинги. В их работе замкнутый цикл: производство кормов, выращивание и убой птицы. А то и переработка. Они отправляют готовый продукт в торговлю сами. Но они-то отправляют птицу по 62 рубля, а в сетях она уже по 99. Вот и разберемся.

Кризис кризисом, а кушать хочется всегда

— Понятно, что в нашей беседе мы не можем обойти тему антикризисных действий. Что делается, чтобы смягчить его удары для россиян? Хотя бы в области продовольствия.

— Уже в октябре мы заметили, что банки начали предлагать кредиты не под 12—13%, как раньше, а под 17—20%. Многие банкиры стали увеличивать ставки по уже выданным ссудам. А торговля начала задерживать возврат средств за уже поставленную продукцию до 90 дней (ранее — 45 суток. — “МК”). Аграрии — первые из отраслей народного хозяйства, кто собрался вместе: союзы производителей, переработчиков и банкиры. И смогли убедить банки, что сельское хозяйство и живет-то, по сути, только на кредиты. Объяснили, что, какими бы кризисными ни были времена, продукция сельского хозяйства остается востребованной каждый день. Человек может подождать с покупкой новой машины или квартиры, но продукты питания ему нужны три раза в день. И таких в нашей стране более 140 млн. Банки должны понимать, что вложения в эти отрасли всегда будут сопровождаться возвратностью. Правительство, со своей стороны, пообещало, что государство также поддержит кредитную систему. Я сам собирал представителей шести банков: Сбербанк, Россельхозбанк, Газпромбанк, ВТБ, ВЭБ и МДМ-банк. И сообщил им, что мы не только не должны сокращать объемы кредитования, а должны их увеличить. Далее в рамках рабочей группы, которую возглавил министр сельского хозяйства Алексей Гордеев, были согласованы по каждому из этих банков объемы кредитов на 2009 год. Как краткосрочных, так и долгосрочных. Всего — 866 млрд. рублей (в 2008-м — 710—720 млрд. — “МК”). И это в условиях кризиса. Причем 520 млрд. рублей — это кредиты, которые будут субсидироваться из федерального бюджета. Если раньше субсидии покрывали две трети ставки рефинансирования, то правительство пошло на то, чтобы субсидировать 80% ставки. Более того, по проектам, которые связаны с развитием молочного животноводства, — до 100%. 200 млрд. рублей — это краткосрочные кредиты. 200 млрд. — длинные, на строительство животноводческих комплексов. Что крайне важно: если раньше они выдавались на 8—10 лет, то теперь — до 15 лет. И если раньше первое погашение кредита было на третьем году его использования, то теперь — на пятом.

На 29 млрд. рублей увеличен уставный капитал Росагролизинга. Это позволит со следующего года резко увеличить закупки для АПК техники и племенного скота. Кроме того, определенный процент будет направлен на приобретение техники для переработки леса и для хранения и переработки рыбы и морепродуктов. Помимо этого принято решение дать аграриям возможность, приобретая технику, не платить первый взнос. Раньше: получил комбайн — заплати за него сразу 7% стоимости. Теперь — первый взнос только через 12 месяцев. То есть собери урожай, продай и спокойно плати первый взнос. А 34 предприятия отрасли мы включили в список из 295 приоритетных предприятий на господдержку.

— Если расставить приоритеты…

— То на первом месте в зоне внимания правительства — социальная сфера. И это касается и российского села. Известно, что 28% населения страны проживает на сельских территориях. Это 10% от всех занятых в экономике. И они должны жить лучше, чем сегодня. Зарплата растет, может быть, и более высокими темпами, чем в других отраслях народного хозяйства, но все равно она крайне мала — 7900 рублей. Нет необходимого медицинского обслуживания, культурной жизни. В общем, другие вице-премьеры, которые курируют, как и я, приоритетные нацпроекты, согласны с тем, чтобы все нацпроекты работали в том числе и на развитие сельских территорий.

Второе — необходимо увеличивать валовое производство сельхозпродукта. Решить наконец земельные вопросы. Они болезненные. За последние годы из сельхозоборота выпало много земель — 15 млн. га пашни. В феврале, надеюсь, мы уже увидим поправки в закон об обороте земель сельхозназначения. Государство обеспечит должное внимание. И введет ответственность за их нецелевое использование. Необходимо перейти на долгосрочные договоры аренды с правом государства их регулировать. Пока аренда на год, что не позволяет планировать инвестиции.

Будет ли в России рыбный день?

— 2008 год стал переломным по части законодательства и еще для одной отрасли — рыбной.

— Совершенно верно. Эта тема всегда была на слуху. Но всплывала она скорее не в связи с ее развитием, а с криминалом. За 2008 год правительство предприняло ряд очень и очень важных шагов. Была принята Концепция развития до 2020 года. Впервые разработана и утверждена Федеральная целевая программа развития рыбной отрасли на пять лет с финансированием 62 млрд. рублей. Половина из них — бюджетные средства. Что является беспрецедентной поддержкой, которую рыбная отрасль не видела за последние 15 лет. Эти деньги пойдут на строительство флота, реконструкцию портовых сооружений, рыбных терминалов и модернизацию заводов по воспроизводству водных биоресурсов. Еще одна новость: Президент России накануне праздников подписал принятые Госдумой и одобренные Советом Федерации изменения в Налоговый кодекс и отдельные законодательные акты в части повышения эффективности налогообложения рыбохозяйственного комплекса. Теперь рыбохозяйственным организациям численностью до 300 человек и индивидуальным предпринимателям предоставляется право применять льготную систему налогообложения для сельскохозяйственных товаропроизводителей. При применении налогоплательщиками указанной системы налогообложения обязанность уплачивать целый ряд налогов, в том числе налог на добавленную стоимость, заменяется обязанностью уплатить единый сельскохозяйственный налог по ставке 6 процентов, что приведет к значительному снижению налоговой нагрузки на отрасль. Кроме того, до 1 января 2010 года законом освобождаются от уплаты налога на добавленную стоимость и таможенных пошлин возвращающиеся в Россию суда рыбопромыслового флота, ранее вывезенные за рубеж для капитального ремонта или модернизации. Рыбаки очень ждали этих решений и дождались. Многое из того, что происходило в последний год в отрасли, состоялось впервые. Вот еще существенный пример: впервые выделили из федерального бюджета 4,5 млрд. рублей на финансирование отраслевой науки. Раньше наука получала мизерные деньги, а финансировалась за счет квот на вылов рыбы. И, как известно, ничего хорошего с этими научными квотами не было. В этой мутной воде весь криминал и крутился. А теперь исчез объект для махинаций и браконьерства под этим флагом.

Но особо хочу все же отметить, что теперь впервые распределены все квоты на вылов рыбы на 10 лет вперед. А прибрежные участки промысла распределены на 20 лет. Что тоже, на мой взгляд, поможет борьбе с коррупцией. Потому что раньше рыбакам ежегодно нужно было “навещать” чиновников и просить себе квоту. То есть люди теперь могут выстраивать свою работу на пару десятков лет вперед. А это значит, что они впервые могут планировать свою работу и развитие бизнеса. Год вообще был рекордным для рыбаков: впервые принято около 30 нормативных актов, которые отлаживают всю систему работы. Законодательно прописано взаимодействие рыбаков с пограничниками, таможенниками и ветеринарами.

— С другой стороны, рыбаки начали жаловаться, что положение, условно назовем “российская рыба на российский берег”, согласно которому весь улов, осуществленный в исключительной экономической зоне России, предназначенный на экспорт, должен быть оформлен таможней РФ, не может работать. Нет, дескать, соответствующей инфраструктуры.

— Я уверен, что это просто отговорки, вызванные нежеланием работать цивилизованно и по закону. Даже нынешних, зачастую простаивающих мощностей достаточно для существенного увеличения поставок рыбы. Кроме того, будем вводить дополнительные мощности. Эти меры предусмотрены федеральной целевой программой уже в 2009 году. А если есть сомнения, что таможня или ветеринарная служба будут затягивать процесс, не надо стесняться обращаться к государству. Дело правительства — обеспечить оперативную работу государственных служб и убрать излишние административные барьеры, чтобы рыбаки не простаивали, а работали.

Но та ситуация, которая творилась в этой области до сих пор, — нетерпима. Вы посмотрите, в Японии и той же Корее (Южной. — “МК”) выросли целые города на нашей рыбе, которую они там перерабатывают.

Наша логика проста и понятна: выловили, оформили как положено, осуществили соответствующие платежи — и делайте с ней что хотите. Но, не буду скрывать, что мы надеемся на ответные шаги рыбаков и рыбопромышленников на те действия, которые предприняло государство в их отношении. Мы вкладываем средства в инфраструктуру, так пусть они модернизируют суда, ставят рыбоперерабатывающие предприятия на российской территории, развивают производство, создают новые рабочие места и так далее. Ведь ту же рыбу не так выгодно продавать, как продукцию более высокого передела — филе, готовые полуфабрикаты, кулинарные изделия и так далее. Зачем вывозить за рубеж мороженое сырье, а потом импортировать по высоким ценам расфасованную в красивые упаковки продукцию? Мы будем оказывать всяческую поддержку рыбопромышленникам, которые поставляют продукцию на российский берег. И получают от этого в конце концов дополнительные доходы. А россияне — большее количество качественных продуктов питания.

— Виктор Алексеевич, вы же еще курируете лесную промышленность. Что нового в этой области?

— Наконец-то в стране разработана стратегия развития лесного комплекса до 2020 года. В ней предусмотрено развитие перерабатывающих мощностей. К примеру, целлюлозно-бумажного производства. В том числе и укрепление наших позиций на внешних рынках. Уже многое сделано для ухода от сырьевой модели. Повышены вывозные пошлины на отдельные виды круглых лесоматериалов. Напротив, вывозные пошлины на целый ряд готовой продукции из древесины отменены. Помимо этого отменены ввозные пошлины на технологическое оборудование, не производимое в России. 40 проектов подготовлено к разработке с объемом инвестиций почти 300 млрд. рублей и объемом переработки 48 млн. кубометров древесины. Конечно, кризис вносит свои коррективы. И какой-то период он не даст отрасли развиваться по намеченному плану. Но, уверен, что это временное явление. Уже реализуется ряд проектов по строительству новых комбинатов в Коми, Красноярском крае, Вологодской области. Они уже реальные даже в условиях кризиса.

* * *

— Если позволите, Виктор Алексеевич, последний вопрос не по правительственным делам. О пище духовной. Вы возглавляете правление Благотворительного фонда по восстановлению Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря. Как идут дела?

— Это очень сложная, но нужная работа. Предложение возглавить фонд поступило мне от президента Дмитрия Анатольевича Медведева и, к сожалению, ныне уже покойного Святейшего Патриарха Алексия II. И я расцениваю его как знак величайшего доверия, которое обязан оправдать.

Общий подход к реставрации монастыря еще предстоит выработать историкам и представителям науки. Ведь храм неоднократно переделывался в различные века. Есть мысль вернуть ему самый первоначальный облик. В любом случае первые работы уже ведутся. И будут завершены к концу первого квартала этого года.

Всего, по подсчетам экономистов, первый этап восстановительных работ потребует около 350 млн. рублей. А общий объем работ составит от 13 до 20 млрд. рублей. Предположительно, продолжительность работ может составить от 5 до 7 лет. Сроки варьируются, поскольку разные источники финансирования. Половина, наверное, пойдет из федерального бюджета. Вторая половина — частные пожертвования граждан. Хочу особо отметить, что каждый рубль пойдет исключительно по назначению. Контроль за этим будет жесточайший. Это я вам как бывший глава российской финразведки говорю, который ее, кстати, и создал.

На самом деле любой россиянин может так сказать “заложить камушек” в Ново-Иерусалимский монастырь и поучаствовать кто чем может. Ваш покорный слуга, к примеру, уже отдал в Фонд половину своей зарплаты. Искренне надеюсь, что и мои коллеги поступят так же.



Партнеры