mk.ru : Московский комсомолец

Банки продолжают зарабатывать на «мелком шрифте»: различные комиссии по-прежнему приносят кредиторам более половины доходов от розничных операций. У некоторых банков за счет комиссий эффективная ставка по кредиту может превышать номинальную в два-три раза. И все это несмотря на то, что неправомерность взимания комиссионных платежей подтвердил президиум Высшего арбитражного суда в ноябре 2009 года.

Но дело вроде бы идет на поправку: число судебных разбирательств между банками и заемщиками резко поползло вверх. И, по словам финансового омбудсмена Павла Медведева, суды все чаще встают на сторону заемщика и признают незаконными целый ряд комиссионных, которые выдумывают банки: за рассмотрение кредитной заявки, за открытие счета, за оформление и обслуживание кредитного договора, за выдачу кредита, его досрочное погашение и т.п.

Однако даже решение суда в пользу заемщика не означает полной победы над банком. Предположим, доказал гражданин в суде, что банк неправомерно содрал с него комиссионные. Получив на руки судебное решение, обрадованный истец идет в банк — он думает, что теперь сможет расплатиться с кредитором без учета грабительской переплаты. И рано радуется. «Банк, как правило, применяет порядок списания, противоречащий Гражданскому кодексу, — говорит юрист Игорь Кабанов. — Сначала он берет с клиента неустойку (а она немаленькая — до процента в день). В итоге денег, которые принес заемщик, не хватает для того, чтобы опять расплатиться с банком. Он остается должником».

Однако юрист сумел доказать, что есть и другой путь, которым раньше никто не пользовался. Благодаря найденному решению, Александр Черкасов вернул банку, заемщиком которого имел несчастье являться, оставшуюся по кредиту задолженность не в размере 1 млн. 726 тыс. руб. (которые накрутил и незаконно с него требовал банк), а всего 342 тыс. рублей (включая законно рассчитанную и утвержденную решением суда неустойку).

«Приглашение на эшафот»

Отношения предпринимателя Александра Черкасова с банком начались как раз с того самого злополучного «мелкого шрифта». «Условия кредита были прописаны таким почерком, что разобрать его можно было только с помощью лупы, артиллерийского или морского бинокля, — усмехается бывший заемщик банка. — А так как ни того, ни другого, ни третьего под рукой не оказалось, а зрение у меня стало садиться, я подписал кабальный договор, который больше походил на приглашение на эшафот».

В итоге Черкасов заключил с банком кредитный договор на сумму в 536 тысяч рублей — на срок 48 месяцев и с условием уплаты 13% годовых. Но уже изначально вместо означенной суммы на его лицевой счет было зачислено всего 450 тысяч. Как позже удалось доказать в суде, при выдаче кредита банк сугубо по своей инициативе слупил с него 86 тысяч рублей за присоединение к программе страхования клиентов. Затем кредиторы ввели эту сумму в тело кредита и накрутили проценты и на нее тоже. Кроме того, банком дальновидно было включено в договор еще одно восхитительное условие, согласно которому клиент помимо ставки по кредиту должен был оплатить комиссионные за ведение банковского счета. Кредиторы не забыли навязать и порядок списания денежных средств по кредиту, противоречащий законодательству РФ.

По утверждению юриста, банк злоупотребил правом на свободу договора, предусмотренным ст. 421 ГК РФ, и, пользуясь тем, что заемщик — гражданин, не обладающий специальными познаниями, включил в договор условия, существенно нарушающие права пользователя финансовых услуг.

В итоге получалось, что проценты за пользование кредитом начислялись банком не от фактически выданной заемщику суммы, а совсем от другой — и гораздо большей. И заявленные в договоре 13% годовых в итоге вздулись до 60% — за счет запущенного банком «скрытого» процента.

«За счет применения банком условий, нарушающих действующее гражданское законодательство и законодательство в сфере защиты прав потребителей, — рассказывает Черкасов, — я превратился в хронического должника — и банк с редкостным рвением нарезал мне по доброте сердечной штрафных санкций без малого двести тысяч. Моя псевдонеустойка в итоге составила 363% годовых — в нарушение всех ставок рефинансирования».

Причем платежи, по словам заемщика, банк списывал в следующей последовательности: в первую очередь — скрупулезно насчитанную им же придуманную неустойку, затем — комиссию за обслуживание счета и только после этого «великодушно» разрешал должнику погасить проценты за пользование кредитом. И уже в последнюю очередь списывал основной долг по кредиту. А неустойка тем временем неустанно росла. «Я понял, что эти ребята не отпустят меня со своего кредитного крючка до тех пор, пока не только шкуру с меня не снимут, но и мясо не срежут до самых костей, — резюмирует Александр Черкасов. — Когда я увидел весь этот цинизм, решил пойти ва-банк — по отношению к своему же банку».

Заемщик просил суд признать недействительной комиссию за ведение счета, комиссию за присоединение к программе страхования клиента, незаконным порядок списания по договору денежных средств, признать несоразмерно большими неустойки и штрафы за нарушение клиентом сроков выплаты платежей.

Все претензии Александра были удовлетворены в полном объеме. Суд признал суммой кредита только ту, которую выдали заемщику на руки, плюс проценты в соответствии с договором. Все дутые страховки и комиссии были признаны плодом больной фантазии и разгулявшегося воображения банкиров.

Крепостное право вернется?

А вот сколько истец получил бы на руки, зависело от его дальнейших действий. Победители дальновидно повели себя не как все остальные заемщики: вместо того чтобы просто идти в банк с судебным решением, они возбудили против кредиторов исполнительное производство. «В порядке вещей, что исполнительное производство возбуждается кредитором против заемщика. Наоборот никто не делал, — рассказывает Кабанов. — Что мы выиграли в результате — приставы проконтролировали правильный порядок списания долга: сначала были погашены проценты за пользование кредитом, затем основной долг и только после этого — неустойка. Применяя ст. 333 Гражданского кодекса РФ, мы доказали, что неустойка несоразмерна последствиям нарушения обязательства, и суд ее уменьшил до ставки рефинансирования ЦБ РФ».

Кредиторы, впрочем, попытались отомстить. «С треском проиграв дело в суде, банкиры решили расквитаться со мной на своей поляне, — говорит Черкасов. — Их кипящий разум, подхлестнутый жаждой мести, выдал на-гора новую высокохудожественную гадость. Уже через месяц после того, как решение суда вступило в законную силу, они внесли меня в Национальное бюро кредитных историй как проблемного и недобросовестного плательщика».

После чего 38 банков, в которые обращался Черкасов, отказали ему в кредите. А так как развитие его бизнеса в силу своей специфики основано на периодическом кредитовании, то возникли серьезные проблемы и на этом поприще. «Я понял, что они жаждут превратить мой бизнес в руины», — решил экс-заемщик. И банк, к которому Черкасов обратился вторично, схлопотал на сладкое второй иск — о защите чести и достоинства бывшего клиента, а также материальной компенсации ему морального вреда и упущенной выгоды.

— Не надо идеализировать банки — ни свои, ни иностранные, — уверен юрист. — Это патриоты собственных карманов, ребята с железной волей и бронзовой совестью. Каждому берущему кредит рекомендую вспомнить фразу Авраама Линкольна: «В основном банки действуют гармонично и слаженно, как музыканты симфонического оркестра на концерте, когда им нужно остричь публику». Я очень надеюсь на то, что этот созданный нами прецедент подвигнет миллионы заемщиков более активно отстаивать свои права.

Это очень актуально в свете того, что в стране в самое ближайшее время может быть принят закон «О банкротстве физических лиц» — голубая мечта многих российских банкиров. После принятия этого закона-приговора ранее упраздненное в стране крепостное право возродится в новом качестве — в виде пожизненной финансовой кабалы для банковских клиентов. В свете его над головами тысяч россиян — хронических банковских должников — сомкнутся волны непроглядной нищеты. И к этим бедолагам смело можно будет отнести бессмертную фразу Станислава Ежи Леца: «Я думал, что опустился на самое дно, когда снизу постучали...» Хронические должники по этому закону будут иметь право владеть имуществом на сумму не более 30 тысяч рублей. В переводе с банкирского на русский — это стол-стул-матрас-ложка-вилка-унитаз.