Чей на свете дом белее?

Как кабинет Путина с “басурманским” кризисом воюет

5 октября 2008 в 17:23, просмотров: 1605

“Это уже не безответственность отдельных лиц, а безответственность системы. Системы, которая не способна не только обеспечить лидерство, но даже принять абсолютно необходимые решения для преодоления кризисных явлений”, — на днях Владимир Путин, не выбирая выражений, возложил всю ответственность за бурю в мировой экономике на Вашингтон. Но если “дом, который построил Буш”, никуда не годится, как насчет “дома, который построил Путин”? В тепличных условиях заоблачных цен и подъема мировой экономики созданная ВВП политико-экономическая система, может быть, и доказала свою относительную эффективность. Но вот сохранит ли она конкурентоспособность в ситуации, когда в мире явно наступают новые “смутные времена”?

Как не раз уже убеждались мириады экспертов, министров, президентов и прочих профессиональных предсказателей, прогнозы на начальных этапах масштабного кризиса — предельно неблагодарное занятие. Но уже первые недели “великого экономического землетрясения 2008 года” во всей красе высветили сильные и слабые стороны путинско-медведевской модели управления страной.

Сила

С точки зрения антуража Белый дом по-прежнему напоминает сейчас разворошенный муравейник. Ремонт непосредственно путинского офиса уже завершен. Но вот в главном парадном вестибюле правительственной резиденции пару недель назад можно было наблюдать огромный импровизированный склад картонных коробок. Недавно в здании с большой помпой была открыта отремонтированная столовая. Чтобы подчеркнуть торжественность момента, первый вице-премьер Игорь Шувалов не только перерезал ленточку, но сел за столик и в компании руководительницы своего секретариата госпожи Мухомеджан отведал несколько блюд. Однако многие пришедшие в БД вслед за Путиным аппаратчики среднего звена по-прежнему находятся в шоке от местных порядков. “В буфетах могут нахамить, как в худшие времена совка. Чтобы провести в кабинет Интернет, требуется несколько недель. Настоящее болото какое-то!” — пожаловался мне один из таких людей.
Далеко не все ладно и с работой правительственного механизма. До самого недавнего времени ВВП предпочитал проводить в Белом доме минимум времени и не мог по-настоящему эффективно выполнять функцию “разводящего”. В таких условиях в здании образовалось некое подобие двух параллельных вертикалей власти. “Шувалов принимает уже не только оперативные, но и оперативно-тактические решения, — обрисовал мне ситуацию близкий к верхушке кабинета министров источник. — Но аппарат правительства не под ним. Получается, что Шувалов работает с министерствами, а вице-премьер Собянин — с аппаратом правительства”.
Но если абстрагироваться от деталей и мелочей, то в краткосрочной перспективе нынешним главным обитателям Белого дома есть чем гордиться. В сентябре всей верхушке аппарата правительства раздали новый официальный портрет лидера страны. Впервые в истории он оказался двойным. Фото Медведева на нем мирно соседствует с изображением Путина. Если верить политологии, то сложно представить себе более надежный “рецепт катастрофы”, чем такое открытое двоевластие.

Но по итогам первых месяцев президентства Медведева можно сделать удивительный вывод: пока схема управления страной по “методу двуглавого орла” работает. Да, премьер и президент далеко не всегда соглашаются между собой. “МК” известен по крайней мере один пример, когда ВВП заблокировал уже одобренное Медведевым назначение крупного питерца на должность замминистра. Да, отношения между двумя свитами часто напоминают “дружбу” мушкетеров и гвардейцев кардинала из знаменитого романа Дюма. Дело дошло даже до того, что в окружении одного члена правящего тандема придумали довольно обидное прозвище для другого соправителя. Но до сих пор никто не может привести ни одного признака фундаментального разлома между лагерем Медведева и лагерем Путина.

“Механизм принятия ключевых решений работает у нас сейчас гораздо более эффективно, чем в США, — с неприкрытой гордостью сказал мне периферийный член медведевской свиты. — Круг людей, обладающих правом голоса, в России несравненно уже. “Люди внутри круга” предельно четко осознают, какими ресурсами они располагают и каких целей им нужно добиться. Ну и чуть ли не самое важное: принимаемые решения полностью соответствуют личным интересам тех, кто их принимает. Нынешний кризис очень сильно сплотил элиту. Зачем бодаться, если вместе выплыть гораздо легче?”

Сплочение элиты — далеко не всегда хорошая новость для простого населения. Но в нынешнем случае отсутствие дрязг наверху сыграло исключительно положительную роль для всех. Уже упомянутый выше собеседник, близкий к верхушке правительства, недавно высказал мне довольно парадоксальное суждение: “Колебания цен на нефть — следствие массового психоза. Никакого экономического обоснования той или иной цены на “черное золото” не существует. Все базируется на абсолютно спекулятивных движениях”.

Но психоз влияет не только на цены на нефть, но и на пробуждение у граждан стадного инстинкта. Энное количество дней тому назад я застал близкого к власти экономического эксперта в предельно встревоженном состоянии: “Люди в своей массе понимают, что с экономикой происходит что-то не то. Но не понимают, что именно. Учитывая наш традиционный общий настрой на негатив, уже в ближайшие дни может начаться массовое изъятие вкладов из банков. Вы говорите, что у страны огромные финансовые резервы? Но как только эти резервы будут распечатаны, может наступить еще большая паника!”

Этот апокалиптический прогноз, как известно, пока (?) не оправдался. И причина, безусловно, заключается не только в действиях, но и самой конфигурации власти. “Недоуход” ВВП после окончания срока его президентства, может быть, и не соответствует духу Конституции. Но сейчас путинское пребывание в кресле премьера и его мирное сосуществование с Медведевым — краеугольный камень психологической и, как следствие, экономической стабильности. Или, как высказался не питающий абсолютно никаких симпатий к Владимиру Владимировичу крупный эксперт, “Путин пока является стержнем, на котором держится вся система управления страной”.

Наличие ясности на самом верху означает, что ее можно добиться и на уровне руководства экономического блока правительства. Не секрет, что министр экономики Эльвира Набиуллина и глава Минфина Алексей Кудрин находятся в состоянии затяжного идеологического спора. Набиуллина убеждена: дать экономике новое дыхание можно лишь с помощью снижения налогов и прежде всего налога на добавленную стоимость. Кудрин, как “хранитель казны”, выступает резко против. Решить этот спор в кругу министров и вице-премьеров не удается. Формальный глава экономического блока Белого дома Шувалов склоняется скорее к точке зрения Набиуллиной. Но Кудрин Шувалова своим начальником не считает.

Недавнее распоряжение Медведева отложить решение вопроса о снижении НДС на 2009 год не означает прекращение спора и поражение Набиуллиной. Видный сторонник этого лагеря заявил мне, что только с помощью снижения налоговой нагрузки в следующем году можно обеспечить хоть какой-то экономический рост и при этом еще больше не разогнать инфляцию. Но волевое решение президента дало министрам возможность сосредоточиться на том, что важно в данный момент. Именно главные участники спора — Шувалов, Кудрин, Набиуллина плюс председатель Центробанка Игнатьев — составляют сейчас костяк неформального правительственного антикризисного штаба.

Из других старших членов кабинета министров ярко проявил себя бывший главный “кремлевский силовик”, а ныне вице-премьер по ТЭКу Игорь Сечин. “Сечин оперативно решил вопросы взаимодействия с мировым нефтяным картелем ОПЕК, защитил интересы нефтяной отрасли в споре с Минфином и показал себя твердым сторонником рынка”, — с неприкрытым удивлением сказал мне влиятельный околоправительственный либерал. Что же до бывшего премьера Зубкова, то он является первым заместителем Путина скорее по форме, чем по существу.

Так или иначе, но промежуточные итоги деятельности кабинета Путина можно назвать не самыми плохими. Беда в том, что в политике, как и в спорте, засчитываются результаты только на финале дистанции…

Слабость

День 11 августа 2008 года ожидался посвященными в тайну экспертами по российской социалке с нескрываемым нетерпением. Незадолго до этого Институт современного развития отправил председателю своего попечительского совета Дмитрию Медведеву (“по совместительству” — Президент РФ) план радикальной реформы здравоохранения. И в тот день хозяин Кремля должен был лично встретиться со своими “институтскими коллегами” для обсуждения нюансов предлагаемой реформы. Но за считанные сутки до этого армия Саакашвили вторглась в Южную Осетию. Посиделки с социальщиками, естественно, были отложены в долгий ящик.

На прошлой неделе кабинет министров вновь вернулся к знаменитой путинской программе прорывных реформ “план-2020”. Но на фоне нынешней экономической ситуации разговоры о структурных реформах в социальной сфере стремительно теряют актуальность. Большинство экспертов внутри и вне правительства сходится в том, что пока мы видели лишь “цветочки” мирового кризиса. К новогодним праздникам или в 2009 году ситуация на Западе вновь может измениться к худшему. А сколько бы Россию ни называли “тихой гаванью”, стать современным экономическим “Ноевым ковчегом” нам, к сожалению, точно не удастся.

Конечно, приятно осознавать, что на этот раз беду вызвали не наши ошибки, а просчеты иностранцев. Однако это лишь часть правды. Тревожные явления в российской экономике стали нарастать еще до американских финансовых катастроф. За первое полугодие 2008 года в странах Западной Европы “продуктовая инфляция” составила в среднем около 5%. В нашей стране этот показатель ближе к 20%.

В течение этих же “докризисных” первых шести месяцев этого года в шести не самых последних российских регионах наметилась тенденция к снижению зарплат. Возвращается в нашу страну и такое, казалось бы, позабытое явление, как задержки выплаты зарплат.

Несмотря на все социальные инициативы властей последних лет, средняя смертность на 1000 человек населения в первом полугодии 2008 года оказалась выше, чем в тот же период года прошлого.

Сводить все эти нерадостные, но разноплановые явления исключительно к какому-нибудь одному общему “знаменателю” было бы верхом примитивизма. Но кое-что их все же связывает. Те самые аспекты нынешней системы принятия решений, которыми так гордятся в Кремле и Белом доме, имеют и теневую сторону.
Узость круга лиц, принимающих решения, и отсутствие всяческого контроля над ними означает многократное увеличение вероятности ошибок. Кроме того, получается, что такой огромной страной, как Россия, пытаются управлять в ручном режиме. А такой подход работает только до какого-то предела.

Недавно власть решила спасти от кризиса банковскую систему. Если оперировать медицинскими терминами, то дальше случилась “закупорка сосудов”. Выделенные казенные деньги надолго зависли на уровне крупнейших банков. А ведь именно из-за отсутствия денег “на местах” в стране сейчас раскручивается кризис неплатежей.
Перед отлетом на Дальний Восток в составе медведевской свиты первый вице-премьер Шувалов с гневом жаловался приближенным, что, кроме общих слов, у него нет ни одной мысли по поводу стратегии развития региона. Хотя вообще-то мыслей на этот счет у первого вице должно было быть хоть отбавляй. На разработку концепции комплексного развития Дальнего Востока из бюджета в свое время было выделено около 100 миллионов рублей.

Оба этих разноплановых случая при большом желании можно списать на головотяпство или на злой умысел конкретных исполнителей. Но суть в том, что члены заветного круга высших руководителей страны — тоже простые смертные. Как и все остальные, “небожители” из Кремля и Белого дома способны переработать лишь строго определенный объем информации и проконтролировать лишь строго определенное число процессов.
За почти два десятилетия, прошедшие со времен крушения СССР, наша экономика, казалось бы, изменилась до неузнаваемости. Но бич советского планового хозяйства — монополизм — по-прежнему жив, как будто с ним никто и не боролся. “Наша экономика превратилась в гигантскую государственную корпорацию, где формально частные структуры играют лишь роль винтиков, — с горечью сказал мне бывший крупный чиновник аппарата правительства. — И это не просто госкорпорация, а госкорпорация в стиле ретро. Причем существующий на федеральном уровне монополизм воспроизводится в каждом регионе и в каждом конкретном населенном пункте. Посмотрите, например, в каком загоне, несмотря на все торжественные заявления с самого верха, у нас по-прежнему находится малый и средний бизнес! Такая система убивает конкуренцию и в долгосрочном плане неконкурентоспособна в условиях кризиса”.

Кому-то эти рассуждения могут показаться абсолютно правильными, но при этом оторванными от сути текущего момента. На самом деле связь между теорией и практикой носит здесь предельно выпуклый характер. Невозможность по-нормальному заниматься бизнесом без прикрытия с самого верха приводит к тому, что “несырьевые” отрасли промышленности за редким исключением никак не могут выбраться из “гетто”. Раз так, то мы вынуждены все больше полагаться на разгоняющий продуктовую и обычную инфляцию импорт. Вот тебе и связь между высокой политикой и ростом цен на яйца!

* * *

Обитатели высших властных сфер прекрасно осознают, что нынешний механизм управления не является идеальным. Попытки сконструировать новую бюрократическую “чудо-машину” не прекращаются ни на один день. По словам осведомленного чиновника Белого дома, недавно “нарисовать” более эффективную структуру правительства было приказано заместителю руководителя аппарата кабмина Кириллу Андросову. Говорят, этому близкому к первому вице-премьеру Шувалову чиновнику велели делать все самому, никого не слушать и ни с кем не советоваться.

Результаты изысканий Андросова пока неизвестны. Но вряд ли он сможет найти волшебное средство против главной хвори нашей нынешней системы государственного экономического менеджмента. Монополизм в экономике — прямое следствие монополизма в политике. А это явление наша власть считает не проблемой, а скорее предметом для гордости.

Поэтому еще раз спасибо Алексею Кудрину. Сколько помоев было в последние годы вылито на голову министра финансов за то, что он не позволил тратить стабилизационный фонд, например, на “исключительно нужные стране” инвестиционные проекты. Сейчас выясняется, что “бухгалтерский инстинкт” Алексея Леонидовича оказался абсолютно верным. В условиях мировой экономической непогоды у нас по-прежнему две “палочки-выручалочки”. Высокие цены на нефть и — если это обломится — спрятанные на черный день средства от прошлых продаж “черного золота”.



Партнеры