mk.ru : Московский комсомолец

Подавляющее большинство работников сегодня не в состоянии накопить денег на достойную старость. Этому мешают три фактора: безразличие молодежи к накопительной части пенсий, отсутствие инструментов долгосрочного инвестирования и перегруженность Пенсионного фонда РФ непрофильными обязательствами.

“Хочется, конечно, пожить, но не слишком долго, — задумчиво сказала, уходя на пенсию, знакомая и пояснила: — Пока я могу работать, а когда стану совсем беспомощной — что я буду делать?” Действительно — что? Накоплений особых у нее нет. Есть вторая квартира, купленная когда-то “на пенсию”, но особых доходов она не приносит: цена аренды упала, а коммунальные платежи и стоимость ремонта, наоборот, выросли. Между тем речь идет о высокооплачиваемом специалисте — знакомая больше десяти лет руководила важным дивизионом в крупной финансовой структуре, а до этого много лет преподавала в университете. Почему же у нас даже представители среднего класса не могут достойно встретить старость? Причин тут несколько.

Когда метаться еще не поздно

Законы математики неумолимы: давно подсчитано, что для получения достойной пенсии к существующему ныне пенсионному возрасту необходимо начинать ее формирование не позже 30 лет для мужчин и 25 лет для женщин, выделяя на это не менее 10% доходов. Однако много ли вы знаете людей, которые в этом возрасте задумываются о старости? Тем более предпринимают конкретные шаги: становятся клиентами негосударственных пенсионных фондов, страховых пенсионных программ и т.п.

Если предложение министра финансов Алексея Кудрина о повышении пенсионного возраста пройдет, то срок начала формирования пенсии отодвинется. Но вряд ли намного — ведь вполне возможно, что пройдет и предложение Минэкономразвития о прекращении формирования накопительной части пенсии и государство окончательно снимет с себя обязательства когда-нибудь довести пенсию до пристойного 40-процентного уровня зарплаты. Думать о грядущей старости гражданам придется самим. А они не хотят. Поведение среднестатистического россиянина в плане забот о собственном пенсионном обеспечении сродни страусиному: о ней, как о веревке в доме повешенного, стараются не говорить. И не думать.

Статистика сурова: более 85% работающих граждан, имеющих право на накопительную часть пенсии, не озаботились ее устройством в наиболее доходную управляющую компанию, а программой софинансирования государством добровольных пенсионных отчислений заинтересовались в основном люди предпенсионного возраста. Почему так происходит?

Поели — и ладно

Психологи любят приводить в пример пирамиду потребностей Маслоу. Суть ее в том, что, пока не будут удовлетворены нужды более низкого порядка, более высокие потребности не появятся. Голодным нет дела до социального статуса, гастарбайтер вряд ли будет думать о несовершенстве мирового порядка.

Если вернуться к статистике, то можно увидеть, что, согласно Росстату, расходы домашних хозяйств на питание по России в среднем составляют более 30% против 12% в Европе и 7% в США. Если прибавить к ним неэластичные статьи расходов (то есть такие, которые невозможно уменьшить ради экономии): коммунальные платежи и расходы на транспорт — более 10% и 16% соответственно, то получим остаток, из которого очень трудно выделить искомые 10% на формирование пенсионных накоплений.

	фото: ИТАР-ТАСС

К тому же в России вообще довольно своеобразная структура расходов: в ней преобладают расходы на краткосрочные, а не на долгосрочные цели. Например, все знают, что памперсы для грудного ребенка — это очень дорого. Но предложите молодым родителям сократить эти расходы — например, за счет покупки более дешевых или использования в период бодрствования ребенка пеленок, — а сэкономленные деньги отложить на будущее образование ребенка. Многие ли согласятся? Между тем, если рассуждать здраво, хорошее образование гораздо важнее, чем “розовая сухая попка”, о которой так много говорится в рекламе.

Можно, конечно, сказать, что в нашей стране, где даже прошлое непредсказуемо, окружающая действительность мало располагает к составлению долгосрочных планов — кто знает, что там будет. Но ведь речь идет не о людях, по которым прошелся каток потрясений 80—90-х годов, а о молодом поколении. Они-то в эти годы разве что в садик ходили. И даже дефолт встретили в нежном возрасте. Откуда же такое неверие в то, что будущее наступит?

Ваучер, МММ, далее со всеми остановками

Но вот беда — даже если вы окажетесь предусмотрительным человеком и начнете откладывать на старость, немедленно встанет вопрос — во что? Надо сказать, что ответа на него нет и у государства. Так, ВЭБу, который управляет пенсионными накоплениями “молчунов”, предписано вкладывать эти деньги весьма осмотрительно. Результат? За время этого управления накопления не то что не подросли, но и безнадежно отстали от инфляции, подсчитали экономисты. Зато да, в разгар кризиса пенсионный портфель ВЭБа подешевел меньше, чем портфели частных УК. “Так ведь ниже плинтуса не упадешь”, — съехидничал представитель одного из них.

Впрочем, результат активного инвестирования тоже не радует. И не только в России. Многие пенсионные фонды вкладывались в ипотечные бумаги — и теперь их клиенты потеряли нажитое непосильным, безо всяких кавычек, трудом. “Я больше 30 лет работал в горнорудной компании, а сейчас мои накопления стали меньше, чем 20 лет назад”, — жаловался автору 60-летний пенсионер из Австралии. А в России к этому добавляется и местная специфика — так, недавно разразился скандал с закрытыми ПИФами, которые вкладывали деньги вовсе не в задекларированные активы.

Конечно, можно инвестировать и самостоятельно — в фондовый рынок, в золото или купить паи ПИФов. Но надо признать — далеко не каждый имеет жилку инвестора. Общеизвестно, что большая часть инвесторов покупает на пике цен и продает на “дне”, хотя прекрасно знает, что нужно поступать наоборот. Что делать — психология плюс плохое знание законов экономики. В результате правильную тактику долгосрочных вложений “купи и держи” наши граждане использовали весьма своеобразно: в 2007 году случился небывалый приток клиентуры в ПИФы и на фондовый рынок, а в 2009-м граждане массово бежали оттуда, продав паи и акции на первом же отскоке цен вверх.

К тому же у наших компаний действительно нет достаточно длительной истории за плечами, они непрозрачны и неохотно делятся с акционерами акциями и информацией. А про инсайд и манипулирование на фондовом рынке не говорит только ленивый. На валютном рынке тоже свистопляска, золото довольно трудно для торговли “в натуре”, а фьючерсы на него — это достаточно сложный инструмент для обывателя.

Получается, что единственным инструментом долгосрочного инвестирования для среднестатистического гражданина по-прежнему остается квартира. Но нынешний кризис показал, что и цены на недвижимость умеют снижаться.

Где деньги ПФ?

А о последнем факторе рассказал “ЭВ” директор по макроэкономическим исследованиям ГУ—ВШЭ Сергей Алексашенко. “Посмотрите на структуры дефицита Пенсионного фонда, — сказал он. — Вы увидите, что 70% — это выплаты не пенсионерам, а различным льготным категориям граждан. Но ведь это обязательства государства, а не ПФ! Если убрать эти статьи да вернуть ПФ деньги из бюджета — тогда можно посмотреть, какой у него там дефицит”. Но поступить так государство сейчас не может: впереди выборы, взяты повышенные социальные обязательства, а в бюджете денег все меньше.

Вот и получается, что единственный выход — это отодвинуть выплату пенсий как можно дальше. Или вовсе махнуть на них рукой. Тем более что граждане на перспективу дольше работать еще как-то обижаются, а вот на возможность остаться в старости с суммой реально меньше нынешних пенсий — даже не реагируют.