Амазония — экзотика обыденной жизни

Как долго держится яд кураре, почему женщинам нельзя видеть флейты и сколько стоят таблетки от малярии, узнавал «ТурКлуб»

24 февраля 2012 в 19:50, просмотров: 4030

Одно из индейских племен гуахиро верит, что человек умирает трижды. Первый раз — это естественная физическая смерть. Тело хоронят в земле на семь лет, ожидая, пока оно сгниет и останутся лишь одни кости. Второй — перезахоронение, когда достается прах и отделяются кости от остатков плоти, которые и предаются земле. Третья — время, когда воспоминания о человеке стираются из памяти живых. В этот момент душа, завершая свой путь, переселяется в царство духов. Это поверье-аналогию рассказал «МК» этнограф, путешественник, исследователь Андрей Матусовский, изучающий культуры малых народов Амазонии.

Амазония — экзотика обыденной жизни
фото: Андрей Матусовский

— Почему индейцы? Да потому, что это детство, вестерны, Чингачгук и, конечно, Гойко Митич. Кто-то хотел быть космонавтом, а я с 12 лет мечтал увидеть индейцев. И когда я плыл на каноэ по реке с проводниками к моей первой индейской деревне — это было воплощение моей голубой мечты, редкий момент реального счастья, — тихо делится эмоциями 42-летний Андрей.

Лично я не авантюрист!

Первая экспедиция была немного позже, а пока вернемся к тому моменту, когда все только начиналось. Не все, но многие ступени его жизни были путем к реализации детской задумки. Поступление на факультет музеиологии РГГУ, параллельная работа на кафедре этнологии в МГУ, научные работы и изучение культуры малых народов. К 20 годам появились первые мысли о том, как можно организовать экспедицию и увидеть племена. Сначала казалось, что все непросто, но, как сказал мой герой, «если очень захотеть, то решения возникают сами».

— Через Интернет познакомился с человеком, живущим в Венесуэльской Амазонии. Он в свое время уехал из благополучной Германии, чтобы узнать и почувствовать нечто другое, отличное от привычного образа жизни. Там женился на венесуэлке и остался жить. В процессе общения выяснилось, что он хорошо знает территорию и может провести меня к деревням индейцев хоти. Это один из наиболее изолированных народов этого региона. Я о таком и не мечтал, — вспоминает свое предвкушение исследователь.

Смотрите фоторепортаж по теме: Амазония — экзотика обыденной жизни
6 фото

Первая экспедиция была организована весной 2001 года. Огромное желание пересилило предрассудки о нападающих из-за кустов анаконд, голодных зубастых пираньях и множестве экзотических болезней. По словам Матусовского, для подготовки к такому путешествию важны три вещи — прививки, психологическая подготовка и знание культурных особенностей этносов. Если второе и третье уже давно было, то первое только следовало сделать.

— Я сделал около семи прививок. Желтуха, менингит, брюшной тиф и другие. Кроме того, стоит сказать, что внутренняя готовность тоже очень важна. Должно быть четкое осознание, что это тебе нужно. Иначе будет сложно жить в тяжелых тропических условиях. Лично я не авантюрист, я четко понимал, что и как должно было быть, — говорит Андрей.

Интересно, что для профилактики малярии за семь дней до вылета нужно принять первую таблетку и продолжать пить уже в течение дороги. После прилета домой лекарства продолжают принимать на протяжении четырех недель. К слову, одна пачка таких непопулярных в России таблеток стоит около 800 рублей.

Страхи, в свою очередь, оказались если не беспочвенными, то слишком преувеличенными. По словам Андрея, никаких экстраординарных мер безопасности предпринимать не нужно. Главное, не ходить по джунглям в темноте, мыть руки перед едой, смотреть, что кладешь в рот, и не прыгать в воду, если есть порез. «Индейцы ведь там живут, и нормально все», — с улыбкой заверил меня путешественник.

Пиранья как карась, но костей меньше

Первая и самая запомнившаяся поездка длилась примерно около трех недель. Отправной точкой стала столица Венесуэлы Каракас. Группа из трех человек — сам Андрей, лодочник и проводник-немец — направилась к амазонским индейцам хоти из города Пуэрто-Аякучо, через джунгли и вверх по реке Парусито на каноэ.

Общие расходы на это путешествие были немалыми — около 4000 долларов. Основная часть бюджета ушла на организацию логистики — авиабилеты, аренда лодки, работа лодочника, проводника, моторное топливо и многие другие мелочи.

— Только по реке мы плыли около двух дней. Интересно, что лодка-каноэ была самая традиционная, вырубленная из цельного ствола дерева. Легкая и маневренная, но на моторе. Ночлеги делали на берегу реки, иногда останавливались в поселках, расположенных неподалеку от воды, — вспоминает Андрей.

И вот наступил тот момент, когда путешественники наконец прибыли на место. Недалеко от реки стояла небольшая деревушка с несколькими хижинами. Там жила одна семья из семи человек — отец, мать и их дети с внуками.

— Этот народ, как и многие другие, отличается гостеприимством. Нас тут же пригласили и угостили копченой рыбой. Они очень открыты. Но не знают испанского языка, говорят на своем. Приходилось общаться жестами. Зато они позволяли наблюдать за собой, заходить в хижину, показывали все, что мне было интересно, — восхищенно добавляет Матусовский.

Жила группа в соседней хижине, в которой и повесили гамаки. Готовили отдельно от хозяев. Минимальный запас продуктов взяли с собой — крупы, растительное масло, чай. Рыбу можно было без проблем ловить в реке. По словам путешественников, пиранья по вкусу напоминает нашего карася. Да и костей в ней не так много. Сами индейцы едят в основном или вареную, или копченую пищу. Другие способы приготовления недоступны из-за условий жизни.

Интересно, что рыбу они ловят не только на крючок и леску, но и делая запруды на мелководной реке при помощи ветвей. Рядом бросается разбитая кора местного дерева, убирающая кислород из воды. Рыба, попадая в приготовленную ловушку, просто задыхается. Индейцам остается только собрать «урожай». Кстати, есть у них и сельское хозяйство, представленное небольшим огородом.

— Этот народ в Венесуэле наименее других затронут современной цивилизацией. В контакт с внешним миром они вступили в конце 60-х годов. Поэтому у них довольно традиционный уклад жизни. Они охотятся с помощью духовой трубки и отравленных стрел, могут разжечь огонь трением. Кроме того, часть из них продолжает ходить в набедренных повязках и жестко разделяет мужской и женский труд, как и другие традиционные племена, — говорит Андрей.

Так, например, чисто мужским занятием считается наколоть дрова, но женским — отнести поленья домой. В обязанности сильного пола входит еще и охота, подготовка плантации к посеву, в привычные дела слабого — приготовление обеда, посадка и уборка урожая, гончарное дело.

— Женщины носят дрова при помощи налобных повязок, которые проходят через переднюю часть головы и переходят в своеобразный карман за спину. Я бы там сломался под тяжестью, а им ничего. Носят вроде нормально, — улыбаясь, удивляется Андрей.

Есть вещи, которые доступны как мужчинам, так и женщинам. Одной из таких привилегий является украшение своего тела. Вся бижутерия делается ими вручную, и поэтому хорошим подарком для индейцев будет мелкая фурнитура для нее.

— Когда мы прощались, в благодарность за гостеприимство подарили им бисер, принадлежности для ловли рыбы и соль. Все это полезно и необходимо не только в быту, но и для выживания, — объясняет исследователь.

Запомнился Андрею и еще один обычай этого племени. Перед заходом и восходом солнца глава семьи играл на местной флейте мелодию, прощаясь со старым и встречая новый день.

Кафельный пол и земля под ногами

Всего за 11 лет плотных исследований было порядка девяти экспедиций. Венесуэла, Эквадор, Перу и Бразилия. Основная цель — не только посмотреть, но и передать увиденное людям. Рассказать об уникальности, самобытности и индивидуальности культур этих небольших народов.

— Как бы мы ни отличались, у нас общая история, общее прошлое. Разница только в образе жизни и в том, что у вас на кухне лежит кафельный пол, а у них под ногами около кострища — утрамбованная земля. Конечно, индеец думает иначе, чем мы, но ценности одни и те же — чтобы дети не болели, чтобы дома было хорошо, чтобы всегда был кусок хлеба, — делится мыслями мой герой.

Свою лепту в развитие и поддержку самобытности племен вносит и местное правительство. Существует огромное количество национальных программ, которые следят за общим здоровьем таких общин, открывают школы для местных жителей. Так, например, в Бразилии в таких учебных заведениях учатся не только дети, но и взрослые. Как правило, преподают два предмета — местный язык, в данном случае португальский, и математику.

Кстати говоря, некоторые из индейцев имеют даже паспорта. Но такие встречаются нечасто. У большинства никаких документов нет.

— Удивляет и то, что некоторые народы, впитывая соседствующую культуру, остаются верными и своей. Так, например, причудливым образом в жизни венесуэльско-бразильского племени яномамо переплетается и старое, и новое. Большинство из них носят одежду, многие знают испанский или португальский, исповедуют христианскую религию. Поскольку всего лишь в 50 км от их деревни находится христианская миссия. Но при этом продолжают практиковать традиционные ритуалы. На одном мне посчастливилось побывать, — вспоминает Андрей.

О таинстве исследователь только читал в книгах, никогда не думая, что может увидеть его в реальной жизни. И тем не менее в 2011 ему удалось поприсутствовать на нем. Обряд был погребальный, научное название — эндоканибализм, то есть поедание праха умерших соплеменников.

— По сути это обычные похороны. Женщины плачут, мужчины сидят хмурые. Труп погибшего родственника уносят в лес и оставляют тело на открытом настиле до тех пор, пока не сгниет плоть и останется один скелет. Потом кости приносят в деревню и сжигают. Остатки перемалывают в специальных ступках до состояния золы, которую смешивают с банановой кашицей и дают выпить родственникам. Но через пять минут этот же человек может взять электрический фонарик в руки, надеть шорты и пойти по делам, — удивляется близости культур Матусовский.

Кроме того, для этого племени характерны ритуалы с галлюциногенным порошком эпена, помогающим им общаться с духами, и похищение женщин, из-за которого периодически возникают кровопролития между общинами.

Или еще одна этническая особенность, увиденная в прошлом году в Бразилии у племени ваура. Этот народ — один из 14, проживающих на территории национального парка Шингу. Десять из них образуют уникальную межэтническую культурную общность — шингуано. Их роднят сходство мифологий, общая культура, праздники, круговая планировка деревень, использование священных ритуальных флейт.

На последнее стоит обратить особое внимание. В этом племени существует так называемый институт мужской хижины, стоящей в центре круга жилых построек. Если в других хижинах живут люди, то в центральной хранятся священные флейты, чье звучание символизирует голос духов и предков.

— Важно то, что видеть эти инструменты могут только мужчины. Как только сильная половина племени идет в хижину, чтобы достать флейты, женщины прячутся по домам. При этом они могут слушать извлекаемые звуки. Но если вдруг кто-то из них все же увидит инструмент, то ее либо убьют, либо изнасилуют. Но, как правило, все заинтересованы в благополучии своего народа, поэтому следуют традициям, — рассказывает Андрей.

Тем не менее нельзя сказать, что к женщинам в племенах индейцев как-то неуважительно относятся. Сферы просто жестко разграничены. Это делается для того, чтобы оптимизировать силы и облегчить жизнь народа в целом и конкретной семьи.

— За все время общения с разными племенами я не видел, чтобы семьи ссорились или, воспитывая, били детей. Ребенок, смотря на взрослых, четко понимает, что можно делать, а что нельзя. А прерогативой в отношениях между мужчинами и женщинами является не любовь, а практицизм. Мужчине не пристало заниматься сбором урожая, а женщина никогда не будет охотиться. Именно поэтому они заключают браки, — говорит Андрей.

Меняю мыло на отравленные стрелы

После каждой экспедиции остаются не только систематизированные наблюдения, но и масса артефактов, которые со временем сложились в неплохую коллекцию из более чем ста предметов. Традиционные украшения, музыкальные инструменты, детали одежды, посуда и многое другое. За каждым стоит целая история. По словам Матусовского, около восьмидесяти процентов он выменял и только двадцать купил.

— Разменная монета все та же — крючки для ловли рыбы, лески, иногда просят пластиковые миски. У женщин, кстати, свои предпочтения. Они любят наше мыло с разными ароматами, — улыбаясь, рассказывает Андрей.

Одно из его интересных приобретений — духовая трубка со стрелами, отравленными ядом кураре. Технологию изготовления отравляющего вещества Андрей узнал у самих индейцев. Его вырабатывают из определенного вида лианы, собирают в емкость, куда и макают наконечник. После чего ему дают высохнуть над горячими углями из костра. Оказывается, яд действует не так долго, как кажется. Не позднее чем через три месяца охотники вынуждены повторять процедуру, чтобы обновить отравляющие свойства.

— Я уже планирую следующую экспедицию. Но говорить пока более подробно не буду. Важно то, что она состоится, — заинтриговал меня напоследок исследователь.



Партнеры