mk.ru : Московский комсомолец

Раскованная, со жгучим темпераментом, голосистая, провокационная – словом, она была настоящей звездой в новой, перестроечной стране. Казалось, что Азизу судьба целует в лоб как свою любимицу и благосклонно бросает к ногам все, что она желает. Слава, деньги, поклонники, гастроли, признание публики. До поры до времени так и было, пока не прозвучал роковой выстрел, который убил сразу двух людей: одного человека – физически, другого – психологически.

В милицейских протоколах все было зафиксировано с точностью до минуты: «6 октября 1991 года в 20 часов 40 минут убит певец и композитор Игорь Тальков». Трагедия произошла за кулисами концертного зала «Юбилейный» в Санкт-Петербурге. Причины убийства тогда назывались самые разные, но официальной осталась одна: Азиза хотела поменяться с Игорем своей очередью выступления, но Тальков ей отказал. Между ним и телохранителем певицы возникла потасовка, во время которой прозвучало несколько выстрелов. По данным следствия, пуля пробила левую ладонь, предплечье, задела сердце и легкое Талькова. На сухом языке протокола это звучит так: «У певца была травма, несовместимая с жизнью».

Азиза в тот роковой вечер совсем не пострадала, но то, что с ней происходило все последующие годы, вряд ли можно назвать словом «жизнь». О себе Азиза говорит сухо и емко: «Меня будто бы заживо похоронили». После убийства Талькова Азизе отказали в телеэфирах, количество концертов резко уменьшилось, коллеги отвернулись. В какой-то момент она осталась совсем одна, с несмываемым ярлыком «провокатор убийства».

После 1991 года Азиза исчезла. Растворилась. О ней совсем перестали вспоминать и, наверное, вовсе забыли бы (время другое, песни другие), если бы не телепроект на НТВ «Ты – Суперстар», куда позвали многих пропавших с широкого экрана звезд 90-х годов. Пригласили и Азизу. Она долго отказывалась и не поддавалась ни на какие уговоры. Легко ли это – после шестнадцатилетнего молчания снова появиться под лучами софитов и прицелами телекамер! Тем не менее она решилась, и о ней снова заговорили.

Азиза: «В день своего рождения, когда мне исполнилось семь лет, я упала с крыши. Чудом осталась жива, но страшно рассекла себе голову. Шрам от того падения у меня остался на всю жизнь. Вот, смотрите. (Азиза приподнимает прядь волос.) Хм… Шрам от падения – хорошая метафора для всей моей жизни. Я выжила, но этот жуткий шрам на весь лоб…

Вы не представляете, как я комплексовала. Сколько времени провела перед зеркалом, чтобы понять, как мне лучше уложить челку, чтобы прикрыть это уродство. Надо мной потешались все в классе. Девочки обзывали шрамистой, мальчики прямо говорили, что я уродка. Учителя на уроках физкультуры ставили меня последней в шеренге. Везде – изгой и страшилище. Если бы мне тогда кто-нибудь сказал, что пройдет какое-то время и меня назовут роковухой, не поверила бы. В детстве я переборола свой комплекс из-за шрама, как переборола и другие комплексы, например стеснительность. Стать сильнее мне помогла музыка. Я родилась в творческой семье. Мой отец – композитор, заслуженный деятель искусств СССР, мать – преподаватель музыкальной школы, солистка капеллы, дирижер. С шестнадцати лет я начала выступать как солистка в ансамбле «Садо». Потом закончила консерваторию и поехала на конкурс эстрадной песни в Юрмалу. Пожалуй, тогда случился первый мой серьезный поворот в жизни. Я заняла третье место и получила приз зрительских симпатий.

Я приняла решение переехать жить в Москву и начать сольную карьеру. Как меня отпустили родители? К сожалению, тогда уже умер мой отец, который имел на меня сильное влияние. Мать не могла меня удержать. Я помню, как на могиле своего папы я клялась, что буду заниматься музыкой, что сцена – это вся моя жизнь, что ему никогда не будет за меня стыдно, что наша семья ни в чем не будет нуждаться».

Карьера Азизы в Москве складывалась вполне благополучно. Она записала песню «Твоя улыбка», потом выпустила альбом имени себя, купалась в обожании и восхищении. Ее концертный график был расписан на многие месяцы вперед.

Азиза: «Я вспоминаю то время как один большой кураж. Много концертов, встреч с интересными людьми, впечатлений, подарков. Я вертела мужиками как хотела. Я считаю, что женщина должна знать себе цену и уметь манипулировать мужчинами. Да, у меня было очень много воздыхателей. И много предложений навсегда устроить себе спокойную жизнь, забыв о карьере певицы. Предлагали, например, родить ребенка одному очень высокопоставленному человеку, потом отдать ему малыша и получить кругленький счет в банке. Этому человеку очень хотелось иметь от меня детей, но неофициально, потому что он был женат. Я отказалась. Тогда меня мало интересовала семья, только музыка, музыка, музыка.

И вот этот роковой концерт в Петербурге… Не хочу вспоминать и не хочу себя оправдывать, потому что это все равно что признавать себя виноватой. Могу сказать одно: тот выстрел убил двух людей – Игоря и меня. Я никому не пожелаю – ни другу, ни врагу – пережить все то, что случилось со мной».

Говорят, что после убийства Талькова была организована инициативная группа артистов, которые собирали подписи за то, чтобы никогда не выступать с Азизой на одной сцене. По слухам, этот листок дошел и до Пугачевой. На что та, если верить народной молве, сказала: «Не подпишу, и вам не советую!» Открыто ее поддерживали немногие – Иосиф Кобзон и Махмуд Эсамбаев.

Азиза: «У меня была тяжелейшая депрессия. Восточные люди не пьют, а то бы пила. Мне не хотелось ничего, и я не понимала, за что Господь послал мне такое испытание. Отвернулись все. Остались со мной только мои самые близкие люди, моя семья – мама, сестры. Я долгое время жила не понимая, кто я и что со мной происходит. Потом стала ездить с концертами по горячим точкам: Махачкала, Нагорный Карабах, Чечня. Нет, мне не было страшно, за свою жизнь я не боялась. Мне было важно поддержать словом, песней всех тех людей, которые оказались на войне. Если моя музыка в кого-то вселяла надежду, заставляла верить в лучшее – значит, не зря я жила. Мои сцены – наспех сколоченные площадки чуть ли не на минном поле, мои концерты – это стадионы в кавказских городах, под угрозой террористических атак. Пару раз было, что ко мне подходили перед выступлением и говорили: «Нам тут позвонили и сказали о вероятности теракта. Не боитесь выходить на сцену?» Я отвечала: «Не боюсь». Кстати, моя первая горячая точка была в шестнадцать лет. Нас тогда с ансамблем отправили в Афганистан, поднимать боевой дух солдат. Я была совсем девчонка и не понимала, что такое война. Приехали. А там все как в кино: парни молодые, плечистые; собаки, натасканные на мины. Настоящая военная жизнь – в казармах, по команде. И вы знаете, тогда в Афганистане я впервые влюбилась – в офицера Сережу. Это была моя «горячая точка» чувств. Любовь оказалась недолгой, но взаимной. Может быть, я даже вышла бы за него замуж, если бы не сцена. Я ведь поклялась на могиле отца, что не брошу музыку. Слово свое сдержала. Может быть, еще и в память о первой любви я мчалась снова и снова в очередную горячую точку. У меня тогда не было никакого чувства страха. Летишь на вертолете из одного гарнизона в другой, а за окном пули трассируют. Но ты абсолютно спокойна.

Иногда в перерывах между разъездами я смотрела телевизор и ужасалась нашему шоу-бизнесу! Бабы с силиконовыми губами, мужики в плавках по сцене скачут, песни какие-то дебильные. И это – музыка? И это – служение искусству? Плевать я на все это хотела! Предложи мне тогда бесплатно поставить клип – не согласилась бы! Я точно знала: то, что показывают в телевизоре, – это не жизнь. Они горячих точек не видели – вот там должен быть настоящий артист».

СИЛЬНАЯ ЖЕНЩИНА

Азиза так страстно рассказывает о своем прошлом, что воздух буквально нагревается. Азиза всегда славилась своим бурным темпераментом – импульсивная, непокорная, прямая. Такую приручить невозможно. Она никогда не была замужем. На момент нашей с ней встречи Азиза расторгла очередную помолвку. Полгода думала с момента предложения, но решение было бесповоротное: «Этот мужчина – не тот, кто мне нужен».

Азиза: «У меня в жизни было несколько гражданских браков, но все они заканчивались одинаково: я расставалась с мужчинами, когда понимала, что они слабее меня духовно, не могут со мной справиться. Я убеждена, что женщину физически удовлетворить не так уж и сложно, а вот найти к ней душевный подход – это задача так задача. Я очень сильно чувствую свой комплекс «сильной женщины». Когда я общаюсь с мужчинами, мне все время кажется, что я как-то громко говорю, не тем тоном. Возможно, причина в том, что я просто боюсь быть с ними слишком нежной, чтобы потом не было больно расставаться. Я часто слышала, как люди говорили обо мне, что Азиза – это монстр. Ничего подобного, я – та маленькая девочка из Узбекистана, которая грохнулась с крыши и которой больше всего хочется, чтобы ее кто-то пожалел. Для того, чтобы я позволила себе нежность, меня нужно понять. Я могу влюбиться так, что обо всем забываю. Например, в 2000 году на гастролях в Америке я встретила своего друга детства, которого не видела много лет. Когда-то мы вместе росли в одном дворе, а потом судьба нас разбросала. И вот Америка, наша встреча, любовь. Три года пролетели как один день… Я очень хотела детей. Однако моя беременность закончилась тем, что малыш умер у меня в животе. Я стала кладбищем для своего ребенка. Естественно, эта трагедия не лучшим образом сказалась на моих отношениях с тогдашним гражданским мужем. Мы не смогли этого пережить. Я почувствовала, что не настолько нужна ему, как мне бы этого хотелось… «Все, пора сваливать. Домой, в Москву. К маме», – решила я. Купила билет и улетела в Россию».

В Москве Азиза стала давать уроки музыки и иногда ездить с концертами по стране. Она отдалилась от людей. Потеря ребенка сделала ее замкнутой. Судьба тем временем, чтобы окончательно проверить эту женщину на прочность, подкинула ей еще одно испытание: после Америки Азиза поправилась почти на двадцать килограммов. Гормональные таблетки испортили здоровье и фигуру.

Азиза: «Я перестала давать даже редкие концерты, не хотела выходить на улицу. Не могла привыкнуть к своему новому телу. Однажды меня пригласили поучаствовать в какой-то программе на ТВ; потом, просмотрев запись, я все искала себя глазами и не могла найти: где, где же я? 85-килограммовая тетя на экране никак не вязалась с моим представлением о себе. Тогда я решила взять себя в руки и начать худеть. Первым делом я отказалась от таблеток, перестала чрезмерно есть, начала заниматься спортом. Скоро я пришла в свою нормальную форму. Когда мне было очень плохо, ходила в церковь. В православную. Было время, когда я днями просиживала там, не желая покидать церковных стен. Там было спокойно и хорошо. Казалось, что вся мирская жизнь – это кино, что-то далекое-далекое. В какой-то момент я решила поменять веру. Поняла, что мне жизненно необходимо православие: это то, что может меня спасти. У меня была уйма вопросов, на которые я не могла найти ответ в мусульманстве. Я покрестилась. И знаете, мне стало легче… Я все принимаю как испытание, говорю себе, что пройду, преодолею то, что мне послала судьба».

Церковь, написание музыки, преподавание – в общем, тихая жизнь затворницы. От суетной Москвы Азиза убежала жить в Павловский Посад. В столицу она обычно приезжала, чтобы повидать своих родственников и заплатить за съемную квартиру, где живут ее мама и сестры. И – снова на электричку в Павловский Посад. Сложно сказать, как долго так продолжалось бы, если бы однажды не раздался звонок от… сына Игоря Талькова, тоже Игоря. Он предложил ей записать вместе с ним дуэт. Азиза думала недолго и дала свое согласие. Может быть, чтобы поставить точку в этой мутной истории. Хотя бы для самой себя. Азиза спела с Игорем старую песню Талькова: «Мы живем как на вулкане и всю жизнь играем в тир. В этом тире каждый стал из нас мишенью». Кстати, эта песня была написана за год до смерти музыканта и стала пророческой.

ВТОРАЯ ЖИЗНЬ

В телешоу на НТВ Азиза стала победительницей. Когда объявили, что она заняла первое место, певица заплакала и сказала лишь одну фразу: «Значит, так хочет Бог…»

Азиза: «Я долго не соглашалась участвовать в этом шоу, потому что мне не хотелось менять свой сложившийся уклад жизни. Потом, я волновалась за свое здоровье. Боялась, что излишние переживания могут плохо сказаться на моем самочувствии. Меня уговорил мой племянник. Он сказал: «Тетя, послушай меня, я – молодое поколение. И я уверен: ты еще им всем можешь дать фору! Тебя будут слушать!» Я согласилась. Могу сказать, что это шоу буквально подарило мне вторую жизнь. И дело не в победе, а в новом ощущении себя: значит, все не зря! Не зря я посвятила свою жизнь музыке, если люди хотят меня видеть и слышать. У меня изменилось настроение, появилось больше уверенности в себе. Именно уверенности, а не самоуверенности. Для меня было очень важно чувствовать, как изменилось отношение некоторых коллег ко мне. Например, Алексея Глызина. Он был другом Игоря Талькова и не мог мне простить его смерти, будто бы я в ней виновата. На протяжении шоу я видела, как меняется мнение Алексея обо мне.

Для меня это очень и очень важно… Шоу на НТВ повернуло мою жизнь в другую сторону. Вот звонил Сергей Челобанов – предложил записать дуэтом песню; Иосиф Пригожин заключил со мной контракт. Теперь осталось только родить ребенка. Двух! Близнецов! Хочу быть счастливой и любимой женщиной!»