Перед промышленной империей встал вопрос

Как складировать прибыль в наиболее «благоприятные места»?

17.07.2014 в 18:57, просмотров: 887

На минувшей неделе российские и зарубежные СМИ обсуждали решение амстердамского окружного суда Rechtbank по иску МКХ «Еврохим» к голландской International Mineral Resources (IMR). Химический гигант не сумел обосновать свои претензии к IMR в размере 886 млн евро. И сумма иска, и повод для него («Еврохим» пытался возложить на голландский горнопромышленный холдинг ответственность за срыв сроков запуска Гремячинского ГОКа) вызвали особый интерес к тому, что происходит в достаточно закрытой бизнес-империи предпринимателя Андрея Мельниченко.

Перед промышленной империей встал вопрос
фото: Кирилл Искольдский

Три «кита»

Начало 2014-го стало не самым удачным для трех «китов» его бизнеса (размер личного состояния по рейтингу «Форбс» — $11,4 млрд): «Еврохима», СУЭКа и «Сибирской генерирующей компании».

Так, чистая прибыль «Еврохима» за 2013 г. снизилась в 2,7 раза (а первый квартал 2014-го принес 1 млрд руб. убытка). Информация о результатах деятельности СУЭКа в первом квартале 2014 г. пока не обнародована. Но падение прибыли по результатам 2013-го еще выразительнее, чем у «Еврохима» — в 7,3 раза. Финансовых показателей «Сибирской генерирующей компании» в открытом доступе также нет. Однако известно о ее конфликте с ОАО «Красноярскэнергосбыт», которое безуспешно требует оплатить долг около 1,1 млрд рублей.

Но именно сейчас все три гиганта — химический, угольный и генерирующий — объявили о том, что собираются реализовать достаточно крупные инвестиционные программы. На то, что их инвестиционная политика выглядит непонятно, указывает аналитическое агентство Fitch: компании сохраняют «рекордный уровень инвестиций на фоне сохранения слабых рыночных условий». Ведь конъюнктура рынков ухудшается (и калий, и уголь дешевеют, в энергетике — сплошные неплатежи).

Не нужно быть экономистом, чтобы задаться вопросом: откуда при общей неблагоприятной конъюнктуре такая инвестиционная активность? Возможно, речь идет о повышении капитализации «любыми средствами» и превращении промышленного гиганта в площадку для привлечения заемных средств, которые нужны для обслуживания кредитов и предприятий.

Привычка судиться

О внутреннем финансовом кризисе империи отчасти свидетельствует и судебная тяжба «Еврохима» с IМR. Вполне возможно, она представляет собой попытку «поправить» финансовое положение через суд — сумма иска почти полностью совпадает с затратами на строительство Гремячинского ГОКа. При этом попытка изначально выглядела сомнительной. Претензии «Еврохима», как известно, заключаются в том, что затруднения в строительстве одного из шахтных стволов возникли по вине подрядчика из-за «неправильной технологии», которая, между тем, была изначально проверена и согласована с заказчиком и с контролирующими органами.

Впрочем, здесь речь идет, скорее, о другой технологии, которая стала способом «оптимизировать» затраты. Смысл этого «ноу-хау» в следующем: выбрать проект, привлечь «состоятельных» субподрядчиков, а затем, когда они «увязнут в процессе», попытаться подловить их на каких-нибудь «сорванных обязательствах». И через суд добиться неустойки, в разы превышающей стоимость самого контракта. Хороший бизнес?

Еще бы! Это видно по историям, о которых взахлеб пишут российские и зарубежные таблоиды. Так, несколько компаний, участвовавших в строительстве суперяхты Мельниченко стоимостью в $340 млн, «впоследствии обанкротились, не выдержав такого высокого уровня новаторства и индивидуального подхода», пишет Wall Street Journal.

Впоследствии дорого обошлась и покраска знаменитого судна, которую выполняла компания Dulux, принадлежащая Akzo Nobel. Владельцу яхты показалось, что краска «не легла». Ситуацию не спасло и то, что Akzo Nobel перекрасила яхту за свой счет, потратив еще $25 млн. Через суд было потребовано дополнительно $25 млн на новую покраску и еще $75 млн — в качестве неустойки. «Ноу-хау» в действии.

Разумеется, даже выигранные суды не решили финансовых проблем «Еврохима». И даже иск к IMR, будь он удовлетворен, компенсировал бы только ту часть долгов, которые растут у «Еврохима» в связи с откладывающимся пуском Гремячинского ГОКа.

Куда «уходят» активы?

Понятно, что, большей частью, инвестиции осуществляются за счет заемных средств. И «Еврохиму» уже приходится перекредитовываться, отдавая старые долги за счет новых. Создается впечатление, что эта политика роста становится самоцелью, превращая промышленный гигант в крупнейшую инвестиционную «пирамиду». При этом скорее речь идет об искусственном завышении капитализации. Это помогает привлекать новые кредиты, за счет которых обслуживаются старые.

Признаком возможной реализации именно такого сценария выглядит прошлогодняя история с «реорганизацией» химического бизнеса. «Еврохим» разослал инвесторам письмо, где описывалась схема, фактически, вывода активов за рубеж, в специально созданную для этого офшорную компанию «TOPCO». После утечки информации в СМИ представитель «Еврохима» Владимир Торин заявил, что «это всего лишь опция, никакого решения еще не принято». Но верится с трудом — в компаниях такого уровня, как правило, каждое заявление выверяется, а последствия просчитываются.

Если эта логика верна, то «резкий сброс» могут ожидать именно российские активы империи. И тогда в совершенно ином ключе выглядят другие инвестиции, о которых структуры миллиардера объявили в последнее время.

Например, за немалую сумму были куплены бельгийские завод и газовая компания BASF. То есть фактически получается, что предприятие, находящееся в кризисе, но в другой юрисдикции, «олигарху» кажется более привлекательным для личных вложений, чем любой из его российских проектов?

Причина в том, что на решение проблем с заводами и месторождениями «привлекать» средства все тяжелее — даже «подрядчики» уже идут в ход. А значит, самое время выводить активы и строить «запасные аэродромы». Если речь о личном благосостоянии, то получается «все логично».

Политические риски сегодня выросли в разы из-за начатой президентом Путиным кампании деофшоризации экономики. Уже первая ласточка — закон о контролируемых иностранных компаниях — может стать серьезной проблемой, так как вынудит показать и истинные доходы компаний, и свою долю в них. Ведь сейчас активы контролирутся через кипрские и бермудские офшоры.

«Нельзя здесь зарабатывать деньги и пользоваться всем, а прибыль складировать в более благоприятном месте», — сказал Владимир Путин в прошлогоднем президентском послании, обращаясь к крупному бизнесу. Нет сомнения, что некоторые его представители приняли эти слова как «руководство к действию». И выбор свой сделали — в пользу «более благоприятных мест». Превращение своей империи в подобие финансовой «пирамиды» выглядит тогда не тактическим ходом, а продуманной стратегией, жертвой которой могут стать десятки градообразующих предприятий и сотни тысяч их работников.



Партнеры