И ТОГДА ЯВИЛСЯ К НЕЙ “НОЧНОЙ ГОСТЬ”...

16 июля 1998 в 00:00, просмотров: 986

Какие неисповедимые пути Господни приводят божьих избранниц в монастырь? Ответ ясен и так: семейная драма, несчастная любовь или что-то в этом духе. Но, оказывается, исповедимы пути Господни! В монастырь девушек и женщин ведет "беспредельная любовь к Всевышнему, Отцу нашему небесному". А никаких личных жизненных драм у послушниц (во всяком случае, Белопесоцкого монастыря) нет. Есть просто "дерзновенные к Богу души". Вот история одной из них. Некая насельница имела прекрасное сопрано. Как-то ей предложили попеть в церковном хоре. А батюшка ей и сказал: "У вас лицо монахини". Спустя несколько месяцев она (случайно) попала в Белопесоцкий монастырь, в нем так и осталась. Судьба еще одной обитательницы монастыря — скорее исключение. В светской жизни она не отличалась добродетелями, в церковном хоре не пела и нередко входила в соблазн. Однажды во сне ей явился ангел с занесенным над ее головой огненным мечом. Девушка решила пойти в церковь, и каково было ее удивление, когда там во дворе увидела статую своего "ночного гостя": архангела Михаила с мечом в рукахѕ А вообще попасть в женский монастырь не то чтобы тяжело, а почти невозможно. Но уйти из негоѕ еще труднее! Это невольно навеяло мысли о вечном. Единственное, что в монастыре спускает с небес на землю, — суета сует. Чудно видеть монахинь, бегающих по двору, как брокеры на биржевых торгах. Этому удивляются и иностранцы. "Почему, — спрашивают они, — сестры в игуменский корпус идут величаво, а из него вылетают как ошпаренные?" "Потому, — отвечают им, — что в игуменском корпусе сидит начальство. И так загружает нашего брата (читай — сестру) поручениями, что и не знаем за что хвататься". У Белопесоцкого женского монастыря (Ступинский район) забот полон рот. В нынешнем году ему стукнет 500 лет... Со своим уставом в чужой монастырь не лезут. Может, тысячу, а может, миллион раз за всю сознательную жизнь я повторял эту поговорку. Даже не догадываясь, какая глубокая правда-матка в ней заключена. Белопесоцкий женский монастырь встретил нас золочеными крестами на куполах храма... И целой кучей запретов. Там столько же тайн, сколько в хорошем ядерном бункере. Нельзя спрашивать: сколько сестер в монастыре, сколько молитв они читают за день. Да и спрашивать, по сути дела, тоже нельзя. аньше монашек я представлял себе замкнутыми, фанатичными женщинами. У которых на уме только церковь. На самом же деле они оказались еще более замкнутыми и религиозными, чем я себе представлял. Я знаю, что подглядывать нехорошо, а подсматривать за тем, как творит молитву молодая монашка — грех еще более тяжкий. Но она говорила с Господом Богом с таким жаром, ее гибкое тело в таком ритме било поклоны, что я подсматривал и подсматривалѕ В общем, если в дело, которому служишь, вкладывать душу, то и в монастырской жизни есть свой кайф. Кстати, о душе. Благословения матушки на знакомство с жизнью насельниц мы ожидали в обществе монастырской кошки: тут даже кошка — девочка! И одна из монахинь (они не любят, когда их величают монашками) на удивление разговорилась. От нее мы узнали, что кошка, какая бы хорошая она ни была, — всего лишь кошка. Умирает — и все. А вот когда умирает человек, душа его продолжает жить. Это невольно навеяло мысли о вечном. Единственное, что в монастыре спускает с небес на землю, — суета сует. Чудно видеть монахинь, бегающих по двору, как брокеры на биржевых торгах. Этому удивляются и иностранцы. "Почему, — спрашивают они, — сестры в игуменский корпус идут величаво. А из него вылетают как ошпаренные?" "Потому, — отвечают им, — что в игуменском корпусе сидит начальство. И так загружает нашего брата (читай сестру) поручениями, что те не знают, за что хвататься". У Белопесоцкого женского монастыря (Ступинский район) забот полон рот. В нынешнем октябре ему стукнет 500 лет — и тут полным ходом идет реконструкция. Еще у него есть земля, которую монахини возделывают, "не щадя живота своего". "Даст Бог день — даст Бог и хлеб". Да помогут нам Флор и Лавр На своем огороде монахини выращивают картошку, капусту, морковку, свеклу, лук, укроп. Есть даже грядки с клубникой и кусты смородины. На маленьком заросшем пруду стоит насос. Он качает воду на посевы. Но поскольку ни крепких, ни слабых мужских рук в Белопесоцком женском монастыре, конечно же, нет, то насос чаще ломается, чем работает. И тогда сестры пользуются большими лейками. Еще у них есть курятник, похожий на большой ящик. Он расположен в поле, и оттуда до самого монастырского двора доносится дружное кудахтанье кур. Специалистов по селу среди насельниц нет. Но дорогу, как известно, осилит идущий. Они уверены, что на все есть воля Божия. А он послушницам Белопесоцкого монастыря явно симпатизирует. Например, нынешней весной паводковые воды в Оке поднялись на 11 метров, затопили все. А у стен монастыря остановились. Кроме того, есть два святых брата-мученика: Флор и Лавр. Они считаются покровителями сельского хозяйства. В частности, к ним сестры возносят свои молитвы. А прежде чем пойти в "огород", монахиня, получившая благословение на работу, еще обязательно прочитает короткую молитву. Для этого ее мысли должны оставить все земное. А потом уже нужно прошептать: "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий! Помилуй мя, грешную!". Интересен сам процесс возделывания сельхозкультур на монастырских землях. Минеральные удобрения, пестициды и гербициды — все это от лукавого. И монахини на своем огороде их не используют. Органика (проще говоря — навоз) совсем иное дело, это продукт, так сказать, божьей твари. Потому органика применяется ими для повышения урожайности. Многовековой опыт учит собирать навоз в компостные бурты и хранить его там два года, чтобы перегорели все сорняки. К сожалению, своей скотины сестры пока не держат. А поскольку в Ступинском районе поголовье коров (а значит, и навоза) резко сократилось, то в накоплении органики приходится прибегать к старинным дедовским способам. За монастырской стеной имеется специальная компостная яма, куда засыпаются скошенная трава и сорняки. А траву они слоями перекладывают дерниной. Занятие трудоемкое, но с божьей помощьюѕ Через два года содержимое компостной ямы перепревает и получается прекрасное удобрение. В выращивании картошки у сестер тоже своя метода. Ступинский район знаменит суглинистыми почвами. А их нужно рыхлить, рыхлить и еще раз рыхлить. Получив благословение матушки, сестры бороновали картошку сначала до всходов, затем по всходам, а уже при высоте ботвы 10—12 см проводили рыхление междурядий. Сейчас (пока ботва еще не сомкнулась) опять рыхлят междурядья. Настороженное отношение к научно-техническому прогрессу не позволяет монахиням вести подкормку массивов или, допустим, внекорневое опрыскивание растений. Колорадского жука (в этом году его полно) они снимают руками. А от фитофторы спасаются тем, что картофелины сажают не по 6—7 штук на погонный метр, а по три штуки. Господь не оставляет сестер своей милостью: "второго хлеба" и овощей обитательницам монастыря хватает на круглый год. Конечно, христианкам даже с помощью небес два гектара земли вряд ли удалось бы поднять. Если бы не бескорыстная поддержка мирян, то есть нас с вами. Плантации под картошку послушницам помогает вспахивать соседнее хозяйство. Оно же сажает клубни. А за посевами им помогают ухаживать шефы с промышленных предприятий, которые также получают благословение от игуменьи. Монахини в долгу не остаются. Как сказано в Писании: не хлебом единым живет человек, но и всяким словом, исходящим из уст Божьих. Поэтому по просьбе спонсоров и простой паствы они молятся за здравие и за упокой души их родственников, за удачную службу сына в армии (если он пошел в солдаты). Или за чью-то дочь, если та поступает в институт. Насельницы говорят, что их молитвы доходят до Господа Бога. Сыновья целыми и невредимыми возвращаются в отчий дом, а дочки поступают в престижные вузы или выходят замуж — кто как попросит. "Если будет чистая молитва, то и помощь ближнему воздастся по молитве". Тяжелый (но благородный) сельский труд — то немногое, что объединяет всех монахинь Белопесоцкого монастыря. Ведь каждая из них имеет конкретное послушание от матушки. Кто-то "специализируется" на уходе за животными, кто-то — на уборке храма или рукоделии, а кто-то — на покупках в городе. А вот когда начинается посевная, то все, независимо от послушания, трудятся в поте лица своего в поле. После чего вечером (с 20 до 20.30) устраивают в храме чин прощения. Это когда каждая сестра просит прощения, если по искушению Диавола кого обидела. А если и не обидела, то все равно просит прощения, ибо этот чин обязателен для каждого монастыря. Четки в помощь Свято-Троицкий Белопесоцкий монастырь в конце нынешнего года будет отмечать 500-летний юбилей. Как доносят летописи, место этой обители благословил сам преподобный Сергий Радонежский. Перед Куликовской битвой на этом месте останавливался святой благоверный князь Дмитрий Донской. А в 20-е годы XVI столетия тут славился своими подвигами Феодосий Коверя, о котором знал даже великий (в ту пору) князь Василий III. С монастырем тесно связаны деяния Василия Иоанновича III, Бориса Годунова. А трапезную, где мы имели честь отобедать, построили еще во времена Ивана Грозного. И за деревянным столом, на котором дымился рассольник (без мяса, потому что монахи не едят мяса), возможно, сидели даже опричники. Однако главная заслуга иноков состояла в непрестанно творимой ими молитве о церкви, отечестве, живых и умерших. Никакие молитвы тут не творились только в годы советской власти, когда в 1924 г. Белопесоцкий монастырь был закрыт, а "мы наш, мы новый мир" строили без Всевышнего. О том холодном и отошедшем от веры времени монахини отзываются скупо. В войну с фашистами, говорят сестры, мы вступили без церкви и патриарха. А победоносно ее закончили с патриархом и Священным синодом. А святая Владимирская икона Божьей Матери, писанная евангелистом Лукой, побывала на всех решающих сражениях: и под Сталинградом, и на Курской дуге, и на Днепре. Молитвы с Белопесоцкого монастыря стали возноситься только в 1993 г. Когда он ("по провидению Господнему") преобразился в женскую православную обитель. Ходят слухи, что сегодня и в монахи (монашки) так просто не уйдешь. А нужно непременно дать "на лапу" — и не меньше 5 тыс. "зеленых". Да многие сами бы пожертвовали такие деньги только за то, чтобы не стать монахом! Подъем здесь в 5.30, с 6 до 7 сначала утренняя молитва, потом полуночница (в храме). В 7.30 — обедница, но это не обед, а опять-таки молитва. До часа дня — трудовой день, а с часу и до двух — правила: чтение Евангелия, Апостола и Псалтыря. Затем короткий перерыв на обед и до 5 вечера — послушание, т.е. работа по "специализации". С 17 до 18 — служба в храме, с 18 до 18.30 — пение Акафиста Божией Матери. А с 20.30 и до отбоя (в 11 вечера) — свободное время. Это снова молитвы, чтение церковной литературы и, по желанию, знакомство с периодикой. Из периодики монастырь получает ступинскую районную газету и журнал "Русский дом". Каждая монахиня имеет четки, их делают из сутажа сами сестры, у которых послушание на рукоделие. Четки служат для счета молитв, прочитанных за день. У насельницы есть как бы своя норма по количеству молитв, и она является монастырской тайной. На четках ровно 100 шариков. Прочитала молитву — "перекинула" шарик. Прочитала вторую — еще шарик. Однако за день послушница читает не 100 молитв. Когда шарики иссякают, на четках передвигается специальный уровень, указывающий, что с первой сотней закончено. А шарики возвращаются в исходное положение. Потом второй уровень (200 молитв), третийѕ Четки также помогают арифметически точно фиксировать количество поклонов за день. Пути Господни — исповедимы! С благословения матушки-игуменьи в трапезной (где, возможно, обедали опричники) беседую с одной из монахинь. Прости мою душу грешную, но это — длинноногая стройная девушка с полными губами, белой кожей (оттеняемой черным апостольником) и высоким бюстом. Почему-то подумалось, что "до того" ничто человеческое ей не было чуждо. Мы взаимно смутились, и в трапезной (где обедали опричники) воцарилась тишина. Я даже слышал, как распрекрасная монахиня перебрасывает шарики на четках. Не видя большой крамолы, спрашиваю имя своей собеседницы: мирское или церковное. А еще лучше — и то и другое. Выясняется, что церковное имя присваивается только в том счастливом случае, если насельницу постригают в монахини. И с именами у них не все так просто, как, допустим, у нас. Церковное имя дают в честь какого-нибудь покровителя, святого. А их немало. Например, монах Владимир может быть назван в честь Владимира Крестителя Руси. А есть еще и местночтимый святой преподобный Владимир Белопесоцкий — первоначальник монастыря. А есть еще и ещеѕ Но моя собеседница имеет иноческий постриг, а у них мирское и церковное имена совпадают. Чтобы не ввергать себя во грех и не бередить старые мирские раны, она своего имени назвать не может. Интересуюсь у незнакомки: какие неисповедимые пути Господни привели ее в монастырь? Хотя ответ ясен и так: семейная драма, несчастная любовь или что-то в этом духе. Оказывается, в данном случае пути Господни — исповедимы! В монастырь девушек и женщин ведет "беспредельная любовь к Всевышнему, Отцу нашему небесному". А никаких личных жизненных драм у послушниц (во всяком случае Белопесоцкого монастыря) нет. Есть просто "дерзновенные к Богу души". Вот история одной из "дерзновенных душ". Некая насельница имела прекрасное сопрано. И как-то ей предложили попеть в церковном хоре. А батюшка ей и сказал: "У вас лицо монахини". Спустя несколько месяцев она (случайно) попала в Белопесоцкий монастырь, в нем так и осталась. А вот судьба еще одной обитательницы монастыря. В светской жизни она не отличалась добродетелями, в церковном хоре не пела и нередко входила в соблазн. Однажды во сне ей явился ангел с занесенным над ее головой огненным мечом. Девушка решила пойти в церковь, и каково было ее удивление, когда там, во дворе, увидела статую своего "ночного гостя": архангела Михаила с мечом в рукахѕ А вообще попасть в монастырь не то чтобы тяжело, а практически и невозможно. Наверное, по этой причине монастыри у нас есть, а обитателей в них нет. Чтобы проверить чистоту помыслов, кандидатку иной раз отправляют на "собеседование" к угодницам Божьим. Представьте себе, и сегодня такие встречаются! Но что уж совсем трудно представить — отшельница, скрывающаяся в каком-нибудь ските, может полностью рассказать жизнь кандидатки, со всеми ее преимуществами и пороками. И уж если заподозрит, что монахини из нее не получится, — пиши пропало, ни за что не даст своего благословения. А если его и даст, то еще не факт, что она вступит во врата Храма. Первоначально быть ей паломницей — т.е. "внештатным сотрудником", который в любое время волен покинуть стены монастыря. И никто его (ее) не осудит. Но если паломница проявит набожность, возлюбит ближнего своего как самого себя, то станет сестрой. Потом послушницей, потом инокиней, а уже потом монахиней. Моя собеседница в монастыре пятый год и "дослужилась" до инокини. Хорошая это карьера или плохая? Девушка отвечает, что они живут не ради чинов и наград, их счастье — в творении молитв, в служении Господу. Но можно до глубокой старости "просидеть" в сестрах, а можно за три года получить монашеский постриг. Это кому как Бог даст. И хотя попасть в монастырь трудно, насколько это можно представить, уйти из негоѕ еще труднее! "Бог за это страшно покарает". Подобная мысль кажется насельницам столь нелепой, что не появляется даже в самом кошмарном сне. В переводе на бренную жизнь это все равно, что президент сам подаст в отставку. Или владелец коммерческого банка раздаст деньги в пользу бедных. Раз мы совершаем грехи наши тяжкие, кто-то же должен за нас молиться перед Всевышним. "Простите всех, все и вся. И прощены будете." Аминь! Владимир ЧУПРИН.





Партнеры