ГАЛОШИ ДЛЯ... МУСУЛЬМАН

13 октября 1998 в 00:00, просмотров: 2278

Нехорошие, печальные новости хочу сообщить вам в этот противный кризисный день, готовьтесь. Сняты с производства легендарные ботинки "прощай, молодость!" Под угрозой еще одна национальная продукция, пользующаяся бешеной популярностью даже за границей, — наши родные лаковые, на традиционной малиновой подкладке галоши. А все почему? Да потому это все, что легендарнейший завод "Красный богатырь", который стоит уже более ста лет на практически никому не известной улице Краснобогатырской, — так вот, завод этот без пяти минут банкрот. И это значит, дорогие дачники, огородники, охотники, нефтяники, подводники, рыболовы, бабушки, дедушки, дети, бомжи, пенсионеры, малоимущие, это значит, что мы можем оказаться без своей национальной, после лаптей да валенок, обуви... Себестоимость пары галош — около 3 долларов. Накрутки-навертки оптовиками, и галоши уже стоят 6 долларов. Вроде дешево, но не для бабушек, дедушек и нищего населения, на которых и рассчитана резиновая обувь. Но галоши — ладно. Галоши были, есть и, если завод выкрутится, будут. А вот знаменитая "прощай, молодость" ушла в прошлое. Потому как шерсть, из которой она делается, стала такой дорогой, что обувь перешла из разряда "обуви для бедных" в разряд "обувь для мидл-класса": пенсионеры не в состоянии купить "прощай, молодость!"по 100 (!) рублей, иначе — "прощай, пенсия!" Конечно, у "Богатыря" есть еще всякая другая резиновая продукция: пробки медицинские, маски для плавания, сапоги опять же. Но если раньше ассортимент одной только обуви был в несколько сот наименований, то теперь — увы и ах. На выставочных стендах завода — всевозможные резиновые изыски глубокой дизайнерской мысли. Тут вам и кроссовки, и туфли пляжные, и босоножки, и даже сапожки на каблуках. А в реальности что? В реальности — в директорском кабинете на двух полочках умещается нынешний ассортимент в 20 наименований. Опять сапоги да галоши. Чтобы увидеть, как рождается настоящая галоша, нужно посетить "Красный богатырь". Сначала готовят резину: в резине около 30 компонентов (основные — сажа и каучук). Потом она вальцуется в листы-заготовки, из которых делают закрой деталей. Настоящая галоша делается из трех видов резины и нескольких видов ткани — всего 12 деталей. Потом будущая галоша проходит промазку, собирается на конвейере, склеивается, лакируется и отправляется на вулканизацию. Всего 63 операции. Кажется — легко и просто. Но, мама дорогая, зашли бы вы в цех! В старом, дореволюционном здании вместо воздуха — взвесь. Первые пять минут трудно дышать и открывать глаза. Такое впечатление, что за десять минут до нашего прихода здесь взорвали дымовую шашку. Горячий пар справа. Железные колодки в форме галош слева. Прямо — четыре конвейера. Ряды галошниц самого разного возраста. — Москвички к нам не идут, — говорит провожатый. — Последний выпуск училища, готовивший галошниц, был семь лет назад. В основном лимитчицы. Кто-то ушел, кто-то остался. Где живут? Да кто где — кто в общежитии, кто еще где-то ютится. Женщины, завидев фотокамеру, начинают улыбаться. Прихорашиваются. Женщина есть женщина: в этом пыльном от талька цехе, разукрашенном пожелтевшими журнальными картинками заморских красавиц, они украдкой смотрятся в малюсенькие зеркальца, прилепленные на трубы. Смотрятся, предварительно смахнув пыль с зеркальных поверхностей. Поправляют синие халаты, снимают косынки, распуская перед камерой волосы. Каждая из этих женщин изо дня в день 8 часов сидит на конвейере и работает только на своем участке, пропуская через свои пальчики более двух тысяч пар. Это значит, что каждая галошница выполняет свою работу более пяти тысяч раз в сутки: одна мажет клеем пять тысяч раз, другая сыплет тальк пять тысяч раз. Вот сидит маленькая сухонькая бабушка. Ей 75, четверть века она работает на этом конвейере. Каждый день. По восемь часов (минус 20 минут на обед). Поднимает по пять тысяч колодок и сваливает их в ящик. "Вы у меня интервью брать будете? — кокетливо спрашивает бабуля. — А что? Работа мне нравится, зарплату регулярно платят". Зарплата галошницы зависит от тяжести участка и от разряда. Средняя цифра — 996 рублей. "Главное, — говорят они, — есть работа и за нее платят. Москвичи ведь сюда не идут. Москвички привередливые, они лучше голодать будут, чем на конвейере на галошном заводе работать". Кризис, как и для большинства отечественных производителей, пошел "Красному богатырю" на пользу: "Увеличил рублевую выручку и спровоцировал рост спроса на отечественную продукцию", — скажут позже в дирекции. Но мало того, что кризис и народ, скупающий в ажиотаже все, что ни попадя, отчего-то стал вкладывать деньги в галоши. Так еще ведь самое галошное время пришло, межсезонье! В дирекции завода, в некогда модных стенах из ДСП, сидит... нет, не директор. Вместо него сидит внешний управляющий, назначенный на "Богатырь" арбитражным судом. Сидит и тянет галошный монстр за уши. Это потом он объяснит зачем и почему. А сначала он попросил меня сделать то, чего за всю трудовую деятельность никто не просил делать: написать расписку — "Я, такая-то, обязуюсь показать материал перед публикацией". Обычно верят на слово. Мне не поверили, и я покорно вывела: я, такая-то, обязуюсь показать материал перед публикацией. Число, подпись. В дирекции облегченно вздохнули, угостили чаем и начали изливать душу: — Комитет по банкротству подал в суд на АО "Красный богатырь". Стандартный набор: большие налоги, большие тарифы, большие долги кредиторам — Мосводоканалу и Мосгазу (не считая штрафов и пени, долг составляет около 100 миллионов рублей деноминированных). Потом еще что? Продавать продукцию нужно по одной цене, потому что рынок того требует, а себестоимость товара выше. Имущество опять же нужно содержать — огромные лишние площади, а это значит, что нужно платить налог на имущество. И вот теперь мы должны в течение года сделать завод платежеспособным, то есть заставить "Богатырь" начать выплаты по долгам. Я спрашивала: "А давно неразбериха началась с этими выплатами и долгами?" Говорят, давно и постепенно. Годами накапливалось. При бывшем-то директоре с его связями кредиторы на долги глаза закрывали. Но от этого легче не становилось, долги росли. Вот, говорят, сейчас составлен план внешнего управления. Его начнут осуществлять с продажи имущества — всего-то несколько корпусов: "У завода большие площади: когда был СССР, были ведь совсем другие объемы выпуска, 20 миллионов пар. Сейчас 2—4 миллиона. Так что эта площадь — мертвый груз, только налоги лишние", — говорят в дирекции. И добавляют: "Но тут еще сложность в том, что завод считается экологически вредным производством и его хотят вынести за пределы Москвы. Но расчеты по вредности велись исходя из выпуска в 20 миллионов пар! К тому же вряд ли мы выдержим переезд — это же строительство, оборудование. Да и столице переезд невыгоден: как только завод уведут из Москвы, все налоговые поступления будут отчисляться в кассу Подмосковья". Проблем, короче, по горло. Вот, к примеру, проблема реализации резиновой продукции. Раньше был Союз, все по полочкам разложено. А теперь? Теперь оптовики сами ходят на завод, торгуются, покупают обувь маленькими и большими партиями — у кого какие возможности деньги по счетам проводить. И вот тут самыми выгодными покупателями становятся товарищи из заморских стран. Почти половина потребителей "Красного богатыря" — иностранцы. А в последнее время они стали чуть ли не единственным источником дохода для завода. Суматоха от них, конечно, тоже приличная. Вон, американцы заказ на сапоги и резиновые боты под джинсы делали, кроссовки им, видите ли, надоели. Но неприятность какая: красительных пигментов не нашлось, а заказы были исключительно на сапоги болотного цвета. Или упаковка: им, империалистам эдаким, подай картон пятислойный, которого в России отродясь не было, а возить его, картон этот, через океан туда-сюда — дороже обуви получится. Гораздо приятней иметь дело с азиатским народом: Ирак, Пакистан, Афганистан — вот кто прямо-таки обожает русские галоши, несмотря на цвет и упаковку. Вот кто помогает своим обожанием выживать "Красному богатырю". Ведь именно в наших галошах товарищи азиаты предпочитают ходить в мечети: раз, скинул у порога и пошел, как предписано Кораном, босиком в храм. Мало того, для них на "Богатыре" разработана специальная модель. "Восточная галоша" называется. С загибающимся узким носком, как любая восточная туфля. С графитным задником, чтобы легко с ноги соскакивала. С шерстью на мыске, чтобы летом не жарко, а в прохладу не холодно. Но по всем параметрам и стандартам — настоящая галоша. А что такое настоящая галоша? Настоящая галоша делается из настоящей резины (дабы ноги не потели), собирается вручную, на красной шерстяной подкладке, с пимпочкой у пятки (чтобы удобнее было снимать), покрыта лаком. Такая галоша при каждодневной эксплуатации по слякоти до года служит. "В далеком 1887 году в селе Богородском Московским товариществом резиновой мануфактуры было основано предприятие, которое впоследствии стало называться "Красный богатырь"... В погоне за прибылью хозяева завода жестоко эксплуатировали рабочих... Нелегко приходилось женщинам-галошницам: в производстве применялись чугунные колодки весом по 8—10 кг каждая, и работницам приходилось переносить за рабочий день до 400 кг груза. Первое крупное волнение на "Богатыре" произошло в 1901 году. Это была забастовка вальцовщиков" — и так далее и тому подобное, включая дедушку Ленина, которого заводчане в 1922 году избрали первым депутатом Моссовета и почетным рабочим завода. И двусмысленную фразу о том, что "в 1923 году Моссовет принял постановление о переименовании "Богатыря" в "Красный богатырь", что еще более повысило ответственность рабочих за качество продукции". Такую вот историю писали на заводе до 1987 года, вставляли во все рекламные проспекты и рассказывали практикантам-новичкам. А с 87-го уже другая песнь. И неизвестно — услышим ли конец ее в обозримом будущем? И будем ли еще щеголять-блистать перед Европой в своих черных лаковых, на настоящей шерстяной малиновой подкладке?




Партнеры