НЕ ХОЧУ БЫТЬ ЧЕРНОЙ КРЕСТЬЯНКОЙ...

16 октября 1998 в 00:00, просмотров: 975

Кажется, что все уже позади. Продукты в магазинах есть, на улицах, слава Богу, тихо, топить начали вовремя. Жизнь москвичей потихонечку входит в прежнее русло. Однако это внешнее спокойствие обманчиво. Кризис развивается, как раковая опухоль, изнутри подтачивая и без того слабый организм. Самая непростая ситуация сегодня — на рынке труда. Такого Москва еще не видела: к биржам труда выстроились огромные очереди бывших "белых воротничков". По прогнозам специалистов, к началу нового года только официальная безработица в столице вырастет до уровня 4—5%, а реально работы лишатся от 300 до 400 тысяч человек. В общем, все только начинается... ...Я проснулся оттого, что из кухни запахло кофе. О! Сколько раз я мечтал об этом, сидя в 9 часов утра в офисе и дожевывая в ожидании первого клиента холодный бутерброд. Вот я медленно встаю, засовываю ноги в домашние тапочки, смотрю в окно... Там люди торопятся на работу, и я, сладко потягиваясь, думаю: "Бедняги!" Картинка за окном не изменилась. Люди все так же спешат по своим делам. Но теперь я им завидую. Завидую, что они ни свет ни заря вскакивают по будильнику, на ходу завтракают и прыгают по лужам, боясь опоздать и получить нагоняй от шефа. Я завидую их деловитости. Сосредоточенному выражению лица. Привычке постоянно поглядывать на часы. Быть может, я сошел с ума? Нет. Просто теперь я просыпаюсь безработным. (Из органайзера бывшего менеджера по продажам) Будем откровенны. Безработицы в Москве не было. Ни в 1992 году, когда начались увольнения на госпредприятиях, ни в 1996-м, когда стало ясно, что рано или поздно промышленность встанет совсем, ни в августе 1998-го. Не было ее и в течение первых двух месяцев после кризиса. До середины октября безработица уверенно держалась на докризисном уровне — 0,7%, доказывая тем самым, что Москва — это особая песня. В отличие от других регионов, где пособия по безработице уже давно выдают картошкой и макаронами, на московских биржах труда всегда имелись вакансии. Напротив, не было желающих стать водителями трамваев, слесарями-сантехниками или озеленителями. Избалованные москвичи капризничали, как старуха в сказке: "Не хочу быть черной крестьянкой, хочу — столбовой дворянкой!". В Москве всегда были возможности заработать. Оптовые и вещевые рынки, строительные работы и ремонт, транспортные и бытовые услуги, сфера обслуживания. Деньги сами плыли в руки: объявления о найме раздавали прямо на выходе из метро. И это не говоря о полулегальных и нелегальных заработках. Казалось, сокращения на госпредприятиях только пошли на пользу: люди, которые на прежнем рабочем месте зевали и пили чай с малиновым вареньем, наконец-то стали востребованы рынком. Казалось, что так будет всегда. Москва снискала славу нового Клондайка, и не хватало только Джека Лондона, чтобы эта слава осталась в веках... Кризис 17 августа произвел эффект холодного душа. О безработице, конечно, заговорили сразу, но пока только в будущем времени. По опыту зарубежных стран, где экономические кризисы такое же частое явление, как насморк и кашель по осени, известно: рынок труда реагирует на ситуацию в последнюю очередь — через месяца полтора-два. Однако мало кто верил, что в октябре мы все еще будем в ж... Казалось: вот-вот прилетит волшебник в голубом вертолете, Данко вырвет сердце, чтобы осветить путь выхода из кризиса, Матросов закроет грудью брешь в государственном кармане. Особенно сильны оптимистические настроения были в Москве. Москвичи так привыкли к хорошей и сытой жизни, что просто не думали о другом. Бизнесмены, мелкие и средние предприниматели не теряли надежды удержаться на рынке. Банки не верили в свое банкротство. Люди ушли в неоплачиваемые отпуска, но не торопились искать работу. До середины сентября ситуация на биржах труда и в кадровых агентствах никак не менялась. Все замерли. Броуновское движение было заметно только у пунктов обмена валюты. Отпустило только в начале октября. Если раньше кадровые агентства получали от силы 300 резюме в день, то сегодня факсы просто не справляются с нагрузкой, а во многих офисах не хватает бумаги. Однако 800—1000 заявок — это еще не предел. Специалисты по подбору персонала прогнозируют: пик кризиса на рынке труда придется как раз на 15—19 октября. Хроническая стадия начнется в ноябре, а реального улучшения можно ждать не раньше марта. Впрочем, до весны еще надо дожить. Изменилась ситуация и на государственных биржах труда. Количество обращений москвичей по сравнению с тем же периодом прошлого года возросло на 40—50%. И в отличие от предыдущих лет Москва имеет все шансы наконец-то закрыть имеющиеся бреши в городском хозяйстве. Пока на биржах еще есть непопулярные вакансии водителей, младшего медперсонала и уборщиков, но, по-видимому, их займут в самое ближайшее время. Нынче не до жиру. Последнее время сотрудники территориальных органов по трудоустройству стали замечать: те, кто раньше спокойно жил на пособие в ожидании более выгодных предложений, теперь соглашаются на любую работу. И это понятно. Конкуренты дышат в затылок. От закрытых дверей банков народ плавно перетек к дверям биржи. О безработице поятоянно говорят в кулуарах Государственной Думы, по ТВ, в общественном туалете. В 1998 году московскому Комитету труда и занятости удалось скопить 100 000 вакансий, или одну пятую всех имеющихся в службе занятости России. Но хвалиться не торопились: 40% предложений были с уровнем оплаты ниже прожиточного минимума (не выше 900 рублей), 65% — рабочие специальности. Сегодня этот банк данных — настоящий повод для гордости. Впрочем, надувать щеки придется недолго. Потенциальные работодатели с первых дней кризиса стали активно отзывать вакансии. Прежде всего с рынка труда уходят строительные организации, которые еще недавно были постоянными заказчиками непрофессиональной рабочей силы. За ними потянулась торговля. Каждый день количество предложений падает на пять процентов. Все чаще можно услышать мнение, что Комитет труда и занятости уже спустил почти весь свой банк данных, и находить новые резервы ему все сложнее. А ведь до бирж пока дошли далеко не все безработные. Специалисты экстра-класса еще надеются найти работу с помощью кадровых агентств. Исход квалифицированных служащих из банков, финансовых и страховых компаний, рекламных агентств и прочих некогда преуспевающих организаций сравним разве что с исходом евреев из Египта... Только за одну неделю, с 31 августа по 4 сентября, сведения о массовом сокращении штатов поступили из 63 организаций. Всего было уволено 1200 человек. В ТОКО-Банке потеряли работу 200 человек, в Инкомбанке — 200, в Промстройбанке — 100. За минувшие полтора месяца ситуация изменилась отнюдь не в лучшую сторону. Напротив, настоящими безработными сегодня стали те, кто в период с 31 августа по 4 сентября еще находились в неоплачиваемом отпуске. По данным агенства занятости "Триза", у банковских служащих, специалистов по ценным бумагам, менеджеров по рекламе и паблик рилейшнз нет никаких шансов найти работу. Вакансий по их специальностям ноль целых ноль десятых, а в среднем спрос на специалистов любой категории упал на 85—90%. В кадровых агентствах уже никого не удивить тем, что резюме приходят не от одного человека, а от целого отдела. Например, работу ищут 35 сотрудников отдела валютных операций банка. Все высококлассные специалисты со своими программами, наработками, связями. Но ни поодиночке, ни все вместе — они никому не нужны. Рынок труда переполнен. На одну вакансию претендует не 5, а минимум 55 человек. Последними сдались иностранцы. До 20 сентября их позиция ничем не отличалась от позиции Фомы Неверующего: не поверю, пока не увижу своими глазами. Телевизионных новостей оказалось вполне достаточно. Ельцин падал на экране, точно рубль на Межбанковской бирже, Примаков никак не мог сосчитать количество имеющихся проектов антикризисной программы, в новом правительстве не оказалось ни одного знакомого лица. Стало понятно, что рынок сам по себе не устоит, а подпереть его могучим плечом некому. Несмотря на то что в западных компаниях никогда не было лишних ртов и российский персонал чуть ли не рыл землю носом, чтобы заработать свои доллары, увольнения начались и здесь. Компания "Электрисите де Франс" решила в срочном порядке свернуть все свои проекты в России. Корпорация "Сони" объявила о 50-процентном сокращении объемов продаж и количества сотрудников. Те фирмы, что пока держатся, не спешат загадывать на будущее — даже не на столь отдаленное, как 1999 год. Сегодня официально зарегистрированным безработным в качестве пособия выплачивется 75% прежнего оклада, но не больше 1846 рублей. Впрочем, бывшие "белые воротнички" вряд ли смогут рассчитывать на максимум. Хотя в банках и компаниях сотрудникам зачастую платили по 3—5 тысяч долларов, согласно отчетным ведомостям их зарплата составляла не более 300—500 рублей. Это была обычная практика ухода от налогов, о которой многие узнали только после увольнения. Понятно, что теперь на бирже они получат жалкие копейки, несопоставимые с прежним доходом. Если вообще получат... Пока в московском Комитете труда и занятости утверждают, что деньги на выплату пособий всем безработным есть. Однако насколько их хватит, не может с уверенностью сказать никто. И дело тут не только в том, что количество безработных растет в геометрической прогрессии. Просто одновременно с этим падает собираемость налогов. А деньги Комитета — это как раз тот самый 1%, который все работающие отчисляют в фонд занятости. Рынок труда сегодня похож на брошенное гнездо. Птенцы пищат, требуя еды, но кормить их никто не торопится. Редкий работодатель долетит до кадрового агентства. Зато те, что долетают, могут выдвигать какие угодно требования. Нужно, чтобы главный бухгалтер говорил на трех языках, да еще крестиком вышивал? Пожалуйста. Экспедитор со знанием итальянской кухни? Нет вопросов. Работодатели стали капризными и разборчивыми, не говоря уже о том, что зарплата по сравнению с серединой августа снизилась на 45%, а по некоторым специальностям — на все 65%. Рынок среагировал мгновенно. Цена менеджера по продажам с 2000 долларов плюс социальный пакет тут же упала до 700 долларов без социального пакета. Зам. главного бухгалтера стал стоить 390 долларов против 1100. Эксперты по ценным бумагам сейчас вообще никому не нужны. Цена им в базарный день 110 долларов. В принципе уже ясно, что многие специалисты, особенно те, которые были заняты в банковской сфере, зря тратили государственные деньги, просиживая штаны за партами и участвуя во всевозможных тренингах. Вряд ли их знания и опыт будут востребованы в ближайшее время. А на следующий год мы, возможно, снова будем строить социализм... Знаете, кто сейчас работает секретарями-референтами в банках и оставшихся на плаву фирмах? Тот, кто раньше сам имел секретаря-референта и скандалил из-за плохо заваренного чая. 500—700 долларов опять, как 5 лет назад, считаются сумасшедшими деньгами, за которые можно родину продать. И продают. Сотрудники кадровых агентств отмечают, что в последнее время умами граждан овладела маниакальная идея устроиться на работу в западные фирмы. Хотя, прямо скажем, в нынешних условиях шансов преуспеть в этом у них столько же, сколько принять участие в экспедиции на Марс. Наметилась и другая тенденция. Народ снова захотел работать за границей. Причем на объявления о найме лесорубов и Микки-Маусов клюют не только девушки, чуть-чуть не дотянувшие до параметров Клаудии Шиффер, но и вполне солидные люди с образованием. А ведь еще полгода назад такой Иван Иваныч Иванов сам убеждал родственников из деревни: "Работа за границей? Чушь! Ерунда! Обдираловка! Чтобы туда поехать, нужен реальный контракт с компанией, приглашение, гарантии, да и количество рабочих виз ограничено..." И был, между прочим, совершенно прав. Всего 30 московских организаций имеют лицензию на направление персонала за рубеж, а на рынке работают как минимум 130. Впрочем, это совершенно естественно. На безработных, как это ни странно звучит, можно неплохо заработать, собирая деньги на заполнение анкет, отправку документов и прочие услуги. Тем более что в конце концов соискателю можно совершенно спокойно сказать: "Извините, но зарубежному работодателю вы не подошли. Даже в качестве Микки-Мауса". Наиболее реально сегодня устроиться на работу в российские предприятия, имеющие собственное производство. Пока, к счастью неважно, зависит оно от поставок из-за рубежа или нет. Комбинаты по производству мясо-молочной продукции, бытовой химии, строительных материалов, хлебозаводы оказались чуть ли не единственными, кто удержался на плаву. Их звездный час пробил. Только им нужны финансисты, менеджеры по продажам, бухгалтера и начальники складского хозяйства. Заработная плата, которую они предлагают, сегодня ни у кого не вызывает смех, даже если это 3000 рублей. Других-то предложений не поступает. Мы уже привыкли к тому, что на дверях банков в противовес здравому смыслу время от времени появляются таблички "Валюты нет! И рублей тоже". По всей видимости, скоро тем же самым придется заняться кадровым агентствам и биржам труда. Работы нет. И в ближайшее время не будет. Не будет таких зарплат и таких доходов, как были до 17 августа. Уже сейчас массовое обнищание населения очень хорошо заметно у прилавков магазинов. Я не говорю о бедных. Но и так называемому среднему классу приходится отказывать себе во многом. До подорожания севрюга горячего копчения стоила 120 рублей за килограмм, и за ней стояла очередь. Сейчас она стоит 160: казалось бы, 40 рублей — не так уж много! Но ее уже никто не покупает. Сегодня уволенные "белые воротнички" еще пытают счастья в кадровых агентствах: по закону у них есть 2 месяца. Пока они будут потихоньку проживать сбережения, пытаться участвовать в бизнесе. (Правда, подработать сейчас сложно: рынок принципиально изменился, игры на валютной бирже и операции с ценными бумагами канули в Лету) Имеющихся вакансий, разумеется, на всех не хватит, а значит, к началу нового года эти люди неминуемо придут на биржи труда. По прогнозам, официальная безработица в Москве в январе 1999 года составит 4—5%. Это значит, что реально цифры будут как минимум в 3—4 раза больше: работы лишатся примерно 300—400 тысяч человек. И если праздники мы, Бог даст, все пересидим за столом, то после Рождества рынок труда бумерангом ударит по политике. Народу ничего не останется, как идти на улицы. Однако надо отдавать себе отчет, что это будет уже совсем другая улица. 7 октября акцию протеста организовывала оппозиция. После Нового года в качестве режиссеров могут выступить люди, имеющие реальные рычаги и связи в различных органах власти. Тем более что опыт организации толпы у них имеется. Вспомним, хотя это, быть может, и не совсем уместно, 1993 год. В общем, кризис как таковой еще впереди. И утешить себя можно только тем, что не одни мы такие несчастные. Последствия обвала на азиатском рынке наблюдаются во всем мире. Согласно отчету Международной организации труда, работу уже потеряли 10 миллионов человек, а до конца года безработными станут еще 150 миллионов. В 1999 году на пособие (если его, конечно, дадут) будет жить каждый третий житель планеты. Так что у москвичей есть повод если не для оптимизма, то по крайней мере для чувства солидарности c народами Азии, Африки и Латинской Америки. Между прочим, хорошее, забытое чувство.



Партнеры