НАША ЛОДКА ПЛЫВЕТ. НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО

17 октября 1998 в 00:00, просмотров: 242

Когда разыгрался скандал с коробкой из-под ксерокса, набитой долларами, когда в связи с этой коробкой были упомянуты громкие имена, я подумала: какая превосходная контрольная работа для Генеральной прокуратуры! Есть возможность на малом объеме продемонстрировать знание курса. Ей-богу: схватили с поличным, денег — полмиллиона долларов, то есть очень много, и без крови и трупов. Есть видеозапись, и эксперты, говорят, на все вопросы дали категорический ответ. Чем не возможность блеснуть следователям по особо важным делам? По сравнению с любым, самым заштатным бытовым убийством это и не назовешь особо важным делом, но сумма, сумма романтическаяѕ И фамилии тоже. И что же? Даже эта контрольная была написана на "двойку". То есть задачку не стали и решать — сдали учителю пустой листок. Скандал-то был грандиозный, а как замяли? Просто дело прекратили, и все. Имеющий уши да слышит. Если такой пустяк не по зубам Генеральной прокуратуре, на что же тогда надеяться в связи с заказными убийствами? Магия громких имен. Гипноз со смертельным исходом. На самом деле заказные убийства в России расследуются, и расследуются все больше и больше. Когда прошел шок и появился первый опыт, следователи стали работать не покладая рук. И дела пошли в суд. И на скамьях подсудимых находится место и для исполнителей, и для организаторов, и для заказчиков. Коробка с долларами для профессионального следствия — это, конечно, пустяк, не стоящий упоминания. А вот расследование заказного убийства — не пустяк. Тем более если знаешь, что есть "неприкасаемые". Если работаешь по делу и знаешь, что Иванов, Петров и Сидоров не могут быть заказчиками. По определению. Для чего нас все время старались убедить в том, что дело Холодова — это уголовное дело без всяких прилагательных? Для чего так старательно избегали определения "политическое убийство"? Ведь дело не в словах, а в сути: за политическим убийством стоит общественно значимое событие. Дело не только в том, что был убит журналист. Дело в том, ЗА ЧТО ОН БЫЛ УБИТ И КТО ПОДПИСАЛ ПРИГОВОР. 24 января 1878 года одна молодая девушка выстрелом из револьвера тяжело ранила некоего генерала. За что? За то, что он оскорбил студента, находившегося в тюрьме. Прошло 120 лет, а это простейшее уголовное дело — ведь девушка не пыталась скрыться и тотчас была взята под стражу — не забывается. Мы до сих пор помним имена участников этого не заказного и не убийства. Девушку звали Вера Засулич. Она была кристально чистым человеком, но этого недостаточно, чтобы войти в историю. Дело Веры Засулич вошло в историю благодаря участию в нем Анатолия Федоровича Кони. Вера Засулич ранила петербургского градоначальника Трёпова. Трёпов приказал высечь студента Боголюбова за то, что он не снял перед ним шапки в тюремном дворе. Простое уголовное дело. Однако накануне судебного слушания председатель Петербургского окружного суда А.Ф.Кони удостоился аудиенции у Александра II. Министр юстиции Пален на другой день пригласил Кони к себе и поинтересовался, доволен ли Анатолий Федорович приемом государя. Затем спросил: "Можете ли вы, Анатолий Федорович, ручаться за обвинительный приговор над Засулич?" — "Нет, не могу! — ответил Кони. — Все, за что я могу ручаться, это соблюдение по этому делу полного беспристрастия и всех гарантий правильного правосудияѕ" — "Да, правосудие, беспристрастиеѕ но ведь по этому проклятому делу правительство вправе ждать от суда и от вас особых услугѕ" — "Граф, позвольте вам напомнить слова, сказанные некогда королю Франции: "Ваше величество, суд постановляет приговоры, а не оказывает услуг". Обвинителем по делу Засулич предложили выступить выдающемуся С.А.Андреевскому. Он поинтересовался: может ли он признать действия Трёпова неправильными? Ответ был отрицательный. "В таком случае я вынужден отказаться от обвинения Засулич, — сказал он, — так как не могу громить ее и умалчивать о действиях Трёпова. Слово осуждения, сказанное противозаконному действию Трёпова с прокурорской трибуны, облегчит задачу обвинения Засулич и придаст ему то свойство беспристрастия, которое составляет его настоящую силуѕ" (выделено мной. — О.Б.) Я предвижу, с каким сладострастием шакалы от журналистики закричат о том, что обнаглевший "МК" позволил себе сравнить дело Холодова с делом Веры Засулич. Я никого не сравниваю. Я просто хочу напомнить Юрию Скуратову, что в истории российского правосудия уже были случаи, когда царь вмешивался в судебное дело. Все дело только в личном достоинстве.



Партнеры