ТОРГОВЦЫ ШИЗОФРЕНИЕЙ

22 октября 1998 в 00:00, просмотров: 172

Весной в России было около 22 тысяч "уклонистов", то есть тех, кто под любым предлогом бегает от армии. Самыми "косящими" регионами были в очередной раз признаны Москва и Подмосковье, Санкт-Петербург и Дагестан. За неявку на весенний призыв между тем было осуждено всего 36 человек. Удастся ли российским военкоматам и правоохранительным органам осенью и зимой отловить всех отлынивающих от службы? Вряд ли... Пока люди в погонах будут заниматься своим делом, российские граждане займутся своим — спасением детей от ужасов казармы. Для этого, оказывается, сегодня необходимо немного терпения и чуть побольше — валюты. ..."Весна и осень — время зарабатывать деньги", — подмигнул корреспонденту "МК" сотрудник одного из столичных военкоматов в ответ на вопрос, как же "нищий" майор купил себе новехонькую "восьмерку". О том, сколько стоит сегодня освобождение от армии и какие деньги крутятся сегодня в военкоматах, — расследование "МК". Самые дальновидные мамаши начинают "калечить" своих детей уже с 13—14 лет, одаривая врача-педиатра из детской райполиклиники всевозможными презентами: духами, дорогими конфетами, косметикой. Подкормленный лекарь со временем уступает назойливым просьбам матери и записывает в медицинскую карту какую-нибудь болезнь (ушиб головы или спины, язва, плоскостопие и прочее), которую позже можно будет бумажными стараниями развить в "откосную". Правда, очень скоро родителям приходится снова раскошеливаться: в 15 лет пацана с липовым диагнозом надо поставить на учет во взрослую райполиклинику и при этом найти и там сговорчивого терапевта. Практика показывает, что чем ближе призывной возраст, тем настойчивее становится "окучивание" врачей. Принципиальные и неподкупные среди людей в белых халатах, конечно, еще встречаются, но три четверти обнищавшей лекарской касты рано или поздно соглашаются на взятку. Она бывает разной: халявный тур в Анталию, конверт с баксами или рублями по курсу и т.д. В конце концов врач ставит мальчишке ужасающий диагноз, глядя на который, можно смело сказать: все, дни этого паренька сочтены. А что же делать, если на сына все-таки оформили призывные документы? Никакое право — римское, конституционное или гражданское — вам не поможет. Только "позвоночное". Поиск в военкомате человека с "деловой" репутацией — занятие тяжелое, но отнюдь не безнадежное. В случае успеха вам, вероятно, предложат следующий вариант. Ваше любимое дитя попадает служить в одну из подмосковных частей, а уже оттуда — в один из военных госпиталей, начальник которого и "решит вопрос". Знающие люди говорят, что этот способ идет в ход, если у родителей вымахал сын-бугай, а данные о его неизлечимой болезни могут вызвать подозрение или смех. Помощь, разумеется, оказывают не бесплатно. Цены на такие услуги в Москве колеблются от 4 до 7 тысяч долларов. Получив аванс, покровитель из военкомата начинает действовать. Как и было уговорено, через пару недель призывник попадает из части прямиком в госпиталь. Там у него находят, ну, скажем, серьезное психическое расстройство. Главврач, возмущенный недосмотром в военкоматах, подмахивает бумагу о неспособности новобранца-идиота Иванова к строевой службе и комиссует его из армии. Свою долю лекарь в погонах получает от сообщника в военкомате, который тем временем требует со слезливой мамаши вторую половину суммы. ...Конечно, есть менее рискованный и более испытанный способ — такой, чтобы ваш сын ни дня не провел в казарме. Я прочувствовал его, что называется, на собственной шкуре. Придумав легенду (хочу, мол, прикрыть от армии своего двоюродного брата), сел на телефон и стал обзванивать всех своих осведомленных в этом вопросе знакомых. Помочь мне согласился один из друзей, который и дал мне телефон полезного человека. — А кто он такой? — Да черт его знает. То ли врач, то ли офицер из военкомата — не знаю, у них там свои "базары". Да не вникай ты в это, мне друзья сказали, что он поможет. Я набрал заветный номер телефона, назвал пароль: "Я от Ивана Васильевича" — и попросил о встрече. Буркнув в ответ, что завтра в 15 часов он найдет меня у памятника Кирову на станции "Чистые пруды", посредник положил трубку. В назначенное время я стоял рядом с каменной головой партбосса и ждал. Полезный человек запаздывал. Я уже начал сомневаться, придет ли он вообще, как вдруг из-за огромных метрополитеновских пылесосов и гранитных колонн вынырнул толстенный мужичина в дешевой кожаной куртке. Я сбивчиво рассказал ему придуманную в редакции легенду, не забыв при этом добавить, что деньги у меня есть. Пока Андрей Иванович недоверчиво смотрел на мои потертые джинсы, я еще втолковал ему, что неплохо было бы признать моего брата негодным к службе и записать ему в медкарту какую-нибудь тяжелую болезнь. — Ну, об этом вы с врачом договоритесь. — И сколько это будет стоить? — Шести косарей баксов с тебя хватит. Половину — через два-три дня, когда встретишься с врачом, остальное — когда твой браток дома на диване с "белым билетом" в зубах лежать будет... Через два дня я позвонил Андрею Ивановичу, и он мне сообщил номер и цвет своего "Москвича", а также место, в котором мы встретимся. Поскольку давать взятку не входило в мои планы, на следующий день я дал посреднику отбой, деликатно поблагодарив. Рассказать мне о дальнейших правилах этой игры согласился врач, который раньше сам за деньги писал дутые диагнозы вполне здоровым призывникам. После передачи аванса врач назначил бы встречу с моим "братом", чтобы объяснить тому, бестолковому, симптомы его тяжелой болезни. Затем в установленное время мой родственник с повесткой в руках должен был появиться в военкомате для медицинского освидетельствования. Там бы его ждал "свой" доктор, готовый поставить клиенту диагноз, несовместимый со службой. После этого моему "брату" сказали бы, куда и когда принести остальные деньги. В обмен на "зеленые" я получил бы заполненный и проштампованный военный билет на "братца" с пожизненным освобождением от армии. Мои деньги поделили бы между собой председатель медицинской комиссии и конкретный врач-специалист, а также военный комиссар или начальник одного из отделов райвоенкомата. Говорят, в особых случаях роль главного берет на себя председатель призывной комиссии — он же замглавы органа местного самоуправления... Как нам сообщили в Главной военной прокуратуре, "взяточничество в московских военкоматах — явление немасштабное". За последние два года было возбуждено лишь два уголовных дела. В 97-м офицер горвоенкомата был осужден за взятки, правда, ему дали три года условно — из-за сложного семейного положения... Когда в телерепортажах показывают солдат срочной службы, видно, что это — ребята из простых, "рабоче-крестьянских" семей, для которых сумма в несколько тысяч долларов — из области сказок. "Высоколобых" и откормленных деток среди них нет. И не будет — при нынешней коррумпированности призывных комиссий, пополняющих свои карманы. Так, может быть, пора посмотреть правде в лицо и начать официально брать деньги в бюджет армии с не желающих служить — чтобы хоть как-то облегчить службу "безответным беднякам"?



Партнеры