ЗРЕЛИЩЕ НЕ ДЛЯ ЮНОГО ЗРИТЕЛЯ

2 декабря 1998 в 00:00, просмотров: 709

Беспрецедентный случай произошел в Театре юного зрителя. Пожалуй, впервые в истории отечественного театра начальство с помощью охраны не пустило в театр артиста, который шел работать на спектакль. Беспрецедентность еще и в том, что, пожалуй, впервые в истории театра артист обратился в прокуратуру — чтобы та проверила финансовую деятельность руководства. Возмутителем спокойствия тихой тюзовской заводи стал известный актер Николай Денисов. Из досье "МК": Николай Денисов. 45 лет. Выпускник Щукинского училища (курс А. Г. Бурова). 20 лет ведущий актер ТЮЗа. Занят в 10 спектаклях. Снялся более чем в 20 фильмах. Среди них — "Баламут", "Сентиментальный роман", "Визит к Минотавру" и другие. Причина скандала, как считает сам Денисов, в том, что он сунул свой актерский нос не туда, куда следует. А именно — в деньги. Актерам стало известно от их французских коллег из профсоюза артистов-исполнителей (СФА), что они имеют право на получение гонорара за выступления на Авиньонском фестивале, где ТЮЗ играл "Татьяну Репину" — коопродукцию ТЮЗа и Авиньонского фестиваля. В результате произошло несколько шумных собраний — денежных разборок администрации в лице директора Марка Литвака и худрука Генриетты Яновской с артистами. Самое интересное, что ничего особенного в поведении администрации ТЮЗа нет: эксплуатация актерского труда только за жалкие суточные — распространенная практика в некоторых театрах и особенно антрепризах. Вполне естественно, что бунт на театральном корабле воспринимается как назойливая муха в спокойной жизни. В результате тюзовской смуты при активном участии Денисова участники спектакля "Татьяна Репина" все-таки получили причитающийся гонорар. И даже не стали возмущаться, узнав, что он меньше положенного: спасибо, что хоть это дали. Возмущаться продолжал лишь Денисов. В новом сезоне возмутитель спокойствия получил по заслугам. — В спектакле на мои роли начали вводить других артистов. Причем под тем предлогом, что у меня больничный. Но на больничном я отыграл два спектакля 14 ноября и заранее предупредил, что не буду на утренней, а только на вечерней репетиции "Татьяны Репиной". Артисты — и я тоже — в любом состоянии выходят на сцену. Дальше события приобретают характер дешевого трагифарса. Сначала Денисова заставляют писать расписку в том, что, если с ним что-то случится на сцене, администрация не несет никакой ответственности. — За мной бегают по театру шесть человек из руководства, хватают за руки, кричат, что не пустят на сцену. В фойе при этой омерзительной сцене присутствовала зрительница, которая опоздала на спектакль. Было стыдно. Так почему артиста не пустили в его же театр? — спросили мы руководство ТЮЗа. Генриетта Яновская, худрук театра: "Но вообще его поведение можно назвать террористическим. Он не показывает больничные листы, не пришел на восстановительную репетицию, а до этого опаздывал на спектакли. 17-го Денисов чуть не сорвал "Татьяну Репину". Опасаясь инцидента, 18-го мы ее вообще отменили, а 19 ноября мы предприняли все, чтобы он не прошел в театр и не сорвал спектакль." А 19 ноября на вахте его встретили четыре дюжих нетеатральных охранника. Можно подумать, что речь идет о дебошире и пьянице Горбункове из "Бриллиантовой руки". Руководство почему-то не смущает, что помимо Денисова на репетиции не было и других артистов. В конце концов, каким бы он ни был или каким бы его ни старались представить, то, что артиста не пускают в театр по причине того, что у него больничный, — бред лагерного режима. Во всяком случае ТЮЗ находится в ошалелом состоянии. Как рассказывают артисты, которые настолько запуганы, что сообщают это шепотом, такие дела в их театре происходят впервые. Как стало известно, Денисов намерен обратиться в прокуратуру. И совсем не по факту морального ущерба. — Я передаю документы, которые у меня есть, в прокуратуру, чтобы там разобрались в финансовых нарушениях театра. У меня есть доказательства, что театр просто грабится. Я с каждым директором воюю: они приходят на два года и уходят, а театр не развивается. Все это с попустительства художественного руководителя. — А ты не боишься физической расправы? Ведь в вашем театре по неизвестным причинам погибло двое. — В нашем театре на моих глазах погибло четыре человека. И как артисты уничтожено полтруппы — артисты Вдовин, Володин, Жуков, Горелов и другие. В этой ситуации мне терять нечего. Я 20 лет проработал здесь, и меня растерли как артиста. Но я докажу правду. Противостояние артист—руководство уже приобрело характер "или грудь в крестах, или голова в кустах".



Партнеры