КРЕМЛЬ ФАБРИКУЕТ “ДЕЛО ВРАЧЕЙ”

19 января 1999 в 00:00, просмотров: 271

Осенью прошлого года наша газета уже рассказывала о том, как Ельцин и его семья "благодарят" своих врачей. В 97-м году из постоянного консилиума были исключены академик Воробьев, профессора Мартынов и Гогин. Неудовольствие "семьи" вызвал преклонный возраст медицинских светил. Весной того же года был уволен Александр Антропов, бывший врач первого секретаря МГК Зайкова, пришедший к Ельцину в 92-м. Он вместе с другими "изменниками" отмечал победу Коржакова на выборах в Туле. В декабре "ушли" Владлена Вторушина — недавнего "любимчика" Б.Н. Весной 98-го работу в консилиуме прекратил Ренат Акчурин. И вот последняя информация: перед Новым годом Кремль оставил старейший врач президента Анатолий Григорьев. Он находился рядом с пациентом восемнадцать лет. Григорьев познакомился со своим пациентом в 81-м году после избрания Ельцина членом ЦК КПСС (по существовавшему тогда правилу провинциальных членов ЦК прикрепляли к Четвертому управлению Минздрава). Затем, когда Б.Н. перебрался в столицу, Григорьев стал его единственным персональным лекарем. Человек жесткий, прямолинейный, работающий по принципу: "лечить по-настоящему, а не как прикажут", Григорьев давно уже вызывал изжогу у "семьи". Татьяне Борисовне и Наине Иосифовне больше были по нраву покорные, карманные доктора. (Их стараниями один из таких — педиатр Андрей Фесенко — стал первым заместителем главы президентского медцентра. Отличился он тем, что хорошо лечил ельцинских внуков.) Итог закономерен. Постепенно Григорьева все больше оттесняли от монаршей постели. Пока однажды не удалили вовсе. Последний раз Григорьев осматривал президента в июне 98-го. А в декабре начальник отделения медицинского обеспечения Службы безопасности президента подполковник Григорьев был вызван в кадры и предупрежден об увольнении "по сокращению штатов". Правда, почему из восьми сотрудников медотделения сокращают его одного, никто объяснить не смог. ...Иногда кажется, что Ельцин и его семья живут по каким-то другим, непонятным для нас биологическим законам. Чувство благодарности, признательности — им это незнакомо. В марте у Григорьева должен был закончиться контракт. Неужели трудно было подождать три месяца и расстаться по-людски? Восемнадцать лет близости что-то да значат. Вместе с Ельциным он пережил коммунистическую опалу. Выборы. Два путча. Операцию. Наши источники в Кремле утверждают, что причиной всему стал... Коржаков. Дескать, Григорьев осмелился посетить банкет, организованный в минувшем ноябре, в день пятилетия СБП, бывшими руководителями службы. И семья, прознав об этом, повелела отступника убрать. (К слову, репрессиям подвергся не он один. Многих действующих сотрудников ФСО, побывавших на банкете, вызывали потом на ковер.) Что ж, нет ничего удивительного, что президенту становится все хуже. И, наверное, недалек тот день, когда у постели больного не окажется никого, кроме Татьяны Борисовны и Наины Иосифовны. Да еще врача-педиатра Фесенко, который в совершенстве умеет лечить ветрянку, свинку и коклюш.




Партнеры