ВИТАЛИЙ СМИРНОВ: “ДЕНЕГ В “ЧЕРНОЙ КАССЕ” Я НЕ БРАЛ”

21 января 1999 в 00:00, просмотров: 588

Громкий скандал о коррупции в МОК начался с обыкновенной бытовухи. Руководитель заявочного комитета Солт-Лейк-Сити Том Уэлч подрался с женой на глазах маленького сына, который, не выдержав кошмара, вызвал полицию. Дело попало в суд и в прессу, и Тому Уэлчу пришлось уйти со своего поста. Его преемник и пришедшие с ним люди, разбирая архивы, обнаружили "черную кассу", из которой оплачивались "непредвиденные" расходы некоторых членов МОК: новые автомобили, обучение детей в университетах, выплаты им стипендий и трудоустройство их ближайших родственников в крупные фирмы Солт-Лейк-Сити. В поле зрения "следствия" попал и президент НОК России Виталий Смирнов. Правда, он проходит по мелочи: подаренное ружье фирмы "Браунинг" и бесплатное лечение в клинике Солт-Лейк-Сити трехкратного олимпийского чемпиона, хоккеиста Александра Рагулина, которому в России грозила ампутация ног. Рагулин, узнав о скандале, заявил агентству Рейтер, что провел в госпитале, где ему была сделана операция на сосудах ног по новейшим технологиям, всего лишь сутки и был отпущен со словами: "Хочешь дольше жить — меньше надо курить". Ружье было передано в детско-юношескую школу по стрельбе. Несмотря на все эти факты, Смирнов в числе других тринадцати, проходящих по делу, получил от Самаранча письмо с требованием объяснить ситуацию. Письмо Смирнову, по словам самого Самаранча, было самым мягким по сравнению с остальными. — Виталий Георгиевич, каково вам, вице-президенту МОК, находиться сейчас в роли оправдывающегося? — Очень тяжело. Ощущаешь себя двадцатилетним без вины виноватым мальчишкой. Но все обвинения, выдвинутые против меня, надуманны и объяснимы с любой точки зрения — и этической, и моральной, и юридической. И, что самое интересное, на выборах столицы Игр я голосовал первый раз за Нагано, второй раз — за Сьон и ни от кого этого не скрывал. (Солт-Лейк-Сити дважды выдвигал свою кандидатуру.) Могу сказать, что в этой очень неприятной ситуации меня радует то, что Хуан Антонио Самаранч не поверил в мою виновность: перед тем, как отправить письмо, он позвонил мне, и мы очень хорошо с ним поговорили. — Если скандал разгорается, значит, это кому-то нужно. Вы знаете, кому это нужно? — У меня есть две версии. Первая — борьба за место президента МОК. Тайное стало явным сразу после того, как Самаранч официально объявил о том, что на Московской сессии МОК в 2001 году он уходит со своего поста. Ему 79 лет, он представитель знатного рода и один из богатейших людей в мире. Однажды он сказал мне: "На этой земле мне уже ничего не надо — здесь у меня есть все". Естественно, купить его для лоббирования своего кандидата нельзя — его можно только потопить с волной скандала. А в МОКе есть несколько десятков людей, которые считают себя способными занять кресло президента, но при этом они не обращают внимания на то, что, кроме амбиций, у них нет ничего. И я Самаранчу сразу сказал: "Тебе надо определиться с новым лидером, иначе все эти самовлюбленные кандидаты разрушат МОК". Что сейчас и происходит. Вторая версия: дискредитация Самаранча лично и МОК в целом представителями крупного капитала — Мэрдоком, "Майкрософтом", Тернером, — которые хотят не только вкладывать деньги в спорт, но и диктовать условия, нарушая при этом принципы олимпийского движения. — Виталий Георгиевич, как вы думаете, дойдет ли до уголовных дел? — Скорее всего нет. Потому что если привлекать, то надо привлекать и тех, кто давал взятки, и тех, кто их получал. А как может идти речь о взятке, если никаких конкретных доказательств нет?



Партнеры