ОСТОРОЖНО: СВОБОДНЫЙ ПОЛЕТ, или Ты кого диктором назвал?

12 февраля 1999 в 00:00, просмотров: 244

Негодяй. Подлец. Он отравил лучшие дни и вечера моей молодости. Он чуть не разрушил мою личную жизнь... Да, это был служебный роман, можно даже сказать — навязанный свыше. Но разве от этого легче? С тех пор как в нашей газете было решено завести еженедельный телеобзор, в мой дом вошла трагедия. Каждый вечер, при живом муже, я плотно закрывала дверь в комнату и уединялась там с Ним. С телевизором. Все это не могло не кончиться кризисом. И кризис настал, причем в масштабах всей страны. После 17 августа необходимость в таком мирном жанре, как телеобзор, стала казаться сомнительной: во-первых, из-за дефицита места в изрядно похудевшей газете, а во-вторых и в-главных — из-за того, что с голубого экрана сыпались исключительно сводки с кризисных фронтов, которых и без того было предостаточно. В результате телеобзоры временно исчезли со страниц "МК", но, как выяснилось, не навсегда. Все мы приспособились жить в эпоху перемен к худшему. Приспособились телевизионщики. Приходится приспосабливаться и нам. Я, однако, вынесла урок из своего первого служебного романа с телевизором, и урок этот заключается в следующем: да здравствует равноправие! Говорят, что просмотр телепрограмм — дело семейное, и моя отдельно взятая семья решила воплотить это утверждение в жизнь. Отныне бремя еженедельных телеобзоров будет честно поделено между моими плечами и хрупкими с непривычки плечами моего мужа. Это, так сказать, в виде анонса. А в виде развития темы — поговорим о семейности такого явления, как телевидение. Вообще говоря, семейность эта несколько преувеличена. Конечно, нет ничего идилличнее всех членов семьи, мирно дремлющих перед голубым экраном. Однако на практике вместо такого трогательного единения зачастую начинается перетягивание пульта, когда муж хочет смотреть хоккей, а жена жить не может, не узнав перипетии очередной серии мыльной оперы. Многие ячейки общества, намучившись, купили несколько телевизоров, но тут уж о сплочении семьи речь не идет, а после 17 августа о такой роскоши даже как-то неприлично заикаться. В доперестроечные времена несколько "ящиков" в доме тоже было неосуществимой мечтой, однако и необходимости в этом большинство граждан не испытывало. Главной причиной было, конечно, то, что ТВ тогда не баловало сограждан разнообразием, и любая премьера собирала у телевизоров абсолютно всех. Но, похоже, существовала и еще одна причина. Мощным фактором, сплачивающим миллионы семей вокруг телеэкранов, были дикторы и дикторши. То, что они говорили — вернее, читали по бумажке, — мало кто слушал. На них смотрели. Этого подчас было довольно для поднятия настроения. Сегодня телевизор больше слушают, чем смотрят. Само слово "диктор" стало ругательным: нынче у нас каждая "говорящая голова" — не диктор, а ведущий. Самостоятельная творческая единица. Я, конечно, всеми руками за плюрализм и свободу мнений, да только даже самые обаятельные и привлекательные телефигуры в поисках собственного "я" периодически говорят такое, что любоваться ими становится просто невозможно. Вот я и спрашиваю: на ком может отдохнуть глаз бедной телезрительницы? От чьего созерцания я могу получить эстетическое наслаждение, сравнимое с тем, что получала моя мама, лицезрея Игоря Кириллова в программе "Время"? Ведущих молодежных программ отметаем сразу. Для любви к иным мне нужно подрасти лет на ...дцать, когда у меня разовьется материнский инстинкт по отношению ко всем бледным юношам; по другим пусть сохнут любители экстремальных видов спорта. Сомневающимся лицам мужеска пола советую попробовать получить удовольствие от созерцания Тутты Ларсен. Далее у нас идут политические обозреватели; я бы даже сказала — политически озабоченные. Профессия ли накладывает на их лица тяжелый отпечаток или они сознательно стараются показать всем своим видом, что положительные эмоции при просмотре их программ неуместны, — бог весть. Но результат налицо: любоваться одинаково невозможно ни Евгением Киселевым, у которого, кажется, с каждой неделей брови все угрюмее сползают на нос, ни Станиславом Кучером, возмещающим свою молодость выправкой и лексикой секретаря райкома комсомола. Кто там еще приходит на ум? Андрей Черкизов небрит. От Валдиса Пельша рябит в глазах... Есть еще Артур Крупенин. В общем, сплошные слезы. Ничего личного: не подумайте, что меня что-то не устраивает в лицах упомянутых и не упомянутых ведущих. Напротив: есть ощущение, что многие телеперсоны прекрасно бы радовали взор в роли старых добрых дикторов, смирно читающих по бумажке (правда, многих подвели бы проблемы с дикцией). Однако у нас на ТВ царит идея авторства, а вот о том, что право на авторство имеет не каждый, похоже, никто не задумывается. Ясное дело, каждый Вася считает себя не хуже Познера; странно только, что начальники телеканалов не в состоянии объяснить Васе, чем он от Познера отличается. Выше я говорила исключительно о мужчинах-ведущих: своя рубашка ближе к телу. Однако тлетворный вирус творчества проник и в ряды телевизионных дам, чем огорчил немало россиян. С неизбывной тоской мой муж, впадающий в благостный транс при виде сводки "Метео-ТВ", встретил известие о том, что одна из этих красавиц ушла делать свою передачу. А уж когда он узнал, что Арина Шарапова, ради которой он от начала до конца отсматривал программу "Время", переквалифицировалась в хозяйку нового ток-шоу "Арина", горю его и вовсе не было предела. Смотреть премьеру он демонстративно отказался. А я в назначенный час включила НТВ. Признаться, "Время" с Шараповой я тоже смотрела с удовольствием. Красивая, корректная, интеллигентная ведущая — что еще нужно для новостной программы? А вот для авторского ток-шоу этого блестящего набора оказалось маловато. Жестоко судить новые начинания не принято, и это правильно. Да только ничего нового по сравнению с многочисленными ток-шоу в "Арине" не оказалось, начиная уже с темы передачи — радости и горести деторождения. Команда Шараповой представила зрителям стандартный набор: простые люди (муж с женой, родившие близнецов всем трудностям назло; многодетная семья из Воронежа; безымянная женщина на сносях, стремящаяся родить, несмотря на угрозу жизни) и звездные папы и мамы (Якубович, Лада Дэнс, Лазарева и Шац из "О.С.П.-Студии"...) Ведущая сияла от радости; гости быстренько рассказали свои истории; под конец всем было велено встать и спеть про "Пусть всегда будет мама". Похоже, главной идеей передачи было показать, что, когда дело доходит до семейных радостей, все мы одинаковы — звезды и простые смертные. Неоригинально, а главное — как ни странно, передача убеждала как раз в обратном. Звезды говорили раскованно и складно, обычные гости запинались и стеснялись. Звездные дети носились по студии, обычные — боязливо прижимались к взрослым. Да и сама милая ведущая только подчеркивала этот контраст, обращаясь к обычным гостям на "вы" и переходя на "ты", адресуясь к знаменитостям. Название "Два мира, два детства" подошло бы передаче больше. Вряд ли Шарапова добивалась такого эффекта. Новостные программы я теперь смотрю редко. Зачем? Последние известия можно узнать по радио. Обычай уютно, по-семейному, устраиваться перед телевизором в ожидании знакомых и любимых ведущих становится бесполезным. Все равно эти знакомые и любимые только и ждут случая, чтобы предаться свободному творчеству. Немудрено, что телевидение у нас такое серенькое: очень уж его деятели стремятся к индивидуальности...



Партнеры