ГДЕ ЛУЧШЕ ХОРОНИТЬ СВОИ ДЕНЬГИ?

20 февраля 1999 в 00:00, просмотров: 221

Что-то неладно в российском банковском королевстве. Факт общеизвестный: не успела Счетная палата Федерального Собрания РФ провести проверку Центрального банка России, как его нынешний глава Геращенко наложил на материалы проверки гриф "секретно". Факт малоизвестный: аудиторы Счетной палаты должны были, по наказу депутатов Госдумы, проверить еще и "дочернее предприятие" ЦБ — Сбербанк. Должны были, но не проверили. Дальше годового баланса за 1997 год и сводного баланса за 9 месяцев прошлого года председатель правления Сбербанка Андрей Казьмин федеральных контролеров не допустил. Резонный вопрос: почему только за 9 месяцев? Логичный ответ: потому что с конца сентября начался перевод денежных вкладов россиян из частных коммерческих банков в "самый стабильный и надежный" государственный Сбербанк (51% акций находится у ЦБ). Между тем проверка Сбербанка — вопрос не праздный. Около 50% рублевых счетов граждан после 17 августа перекочевало в закрома к господину Казьмину. Закрома свои при этом глава Сбербанка показывать никому не хочет. Аудиторы грозят пожаловаться в прокуратуру (новый УК за "противление властям в проведении проверки", равно как и "за предоставление ложных данных", предполагает срок до 5 лет). Но простых граждан интересует не столько наказание виновных, сколько вопрос: сгорят их деньги или нет? Забавно, но — если верить балансовым данным самого Сбербанка — рано или поздно сгорят непременно. В декабре прошлого года Сбербанк уже попытался устроить свой собственный "мини-дефолт", задержав выплаты вновь приобретенным вкладчикам на три дня "по техническим причинам". "Технические причины" — похоже, простую нехватку денег — быстренько устранили с помощью "кредита от Виктора Геращенко". (СБ безакцептно вписал в свои активы валютные вклады населения в комбанках, когда доллар стоил 9 рублей. А выдал деньги вкладчикам, когда курс зашкалил за 20, покрыв все свои убытки.) Сейчас Сбербанк в глазах общественного мнения — опять лидер по надежности... Статистика говорит: на сегодня Сбербанк является самым крупным коммерческим банком России — его уставный капитал 750 млн. новых рублей. В нем открыты 250 миллионов счетов физических лиц. Кроме того, Сбербанк — единственный среди российских банковских гигантов устоял после дефолта. Но, как говорил еще Марк Твен, есть ложь, есть наглая ложь и есть статистика. 17 августа все банкиры знали: если пирамида ГКО рухнет, под ее обломками первым будет похоронен Сбербанк, у которого самый крупный пакет госбумаг. Но это — невозможно. Потому банкиры делали ошибочный вывод: следовательно, погибнуть не дадут никому. Они даже предположить не могли, что коммерческий госбанк будут спасать за их собственный счет, вернее — за счет их вкладчиков. Как вышло, что банк, в котором сосредоточено 93% всех сбережений частных лиц на сумму 96 млрд. деноминированных рублей (по летнему курсу — без малого 16 млрд. долларов, выше тогдашних золотовалютных резервов России), вынужден был спасаться за счет своих частных собратьев-конкурентов? Понять можно, внимательно посмотрев на расходы Сбербанка. Начнем с наших с вами вкладов. Большая их часть была инвестирована банком в ГКО, что только за девять месяцев прошлого года принесло ему убыток в три с половиной миллиарда рублей (около 600 млн. долларов по курсу до 17 августа — а после никаких ГКО и не было). В спекуляции с корпоративными ценными бумагами на фондовой бирже Сбербанк вложил 1 млрд. 200 млн. рублей (еще 200 млн. долларов — по тому же курсу). Вернулись из них 341 млн. рублей, а 868 миллионов были безвозвратно утеряны, то есть списаны в убыток. Любой коммерческий банк после таких ударов пошел бы ко дну в момент. Любой, но не "дочерний банк" ЦБ. Не менее эффективно работал Сбербанк и с государственными деньгами. По поручению Минфина и под его же обязательства Сбербанк прокредитовал в 1997 году российские регионы на сумму в семь с половиной миллиардов рублей (с учетом процентов по кредитам). Обратно вернулось всего 6% от общего числа займов, остальное было погашено самим Минфином. Иначе говоря, сначала государство растратило деньги из одного кармана, а потом — взяв средства из другого — заштопало дыру. Оба кармана, само собой, были казенными. Но деньги-то наши, налогоплательщицкие... Что касается оборотистости коммерческого госбанка, то кредиты в 1997 году юридическим лицам он выдавал в среднем под 29% годовых ("общероссийская" ставка в то время равнялась 31%). Эксперты подсчитали, что упущенная выгода Сбербанка только за 1997 год и только по кредитам юрлицам составила полтора миллиарда рублей (около 250 млн. долларов). Неудивительно, что разница между доходами и расходами "семейного банка" (говорят, Казьмин и его заместитель Алешина руководят им душа в душу) во втором полугодии 1997-го по сравнению с первым уменьшилась в 4 раза. Добавить к этой картине можно разве что 12 млн. долларов, вырученных Сбербанком от продажи построенных для своих сотрудников квартир... ниже балансовой стоимости. А теперь — снова к статистике. Если 250 млн. счетов физических лиц, открытых в Сбербанке, пересчитать на душу населения, получится по пять счетов на среднестатистическую российскую семью: бабушке, маме, папе, ребенку и маленькой собачонке. Если — не дай бог! — "самый устойчивый и надежный" качнется, то отвечать перед вкладчиками он будет в размере своего уставного капитала. То есть — по 3 рубля на каждый счет или по 15 рублей на семью. Хватит разве что собачонке. Но очень маленькой... Сергей ИВАНОВ. Мы попросили прокомментировать этот материал специалистов самого Сбербанка. Сбербанк, к ответу! Мы понимаем, что финансовое состояние и надежность крупнейшего банка России, в котором хранит свои сбережения практически каждый россиянин, заслуживают пристального внимания. Можно было бы ответить примерно в том же стиле, каким написана статья, автор которой оперирует явно недостоверными данными. Но, уважая право читателя на формирование собственной точки зрения, мы просто представим факты, которые легко проверить, заглянув в балансовые данные или соответствующие законы и нормативные акты. Действительно, в ноябре—декабре 1998 г. Счетная палата проверяла Сбербанк РФ. Аудиторы получили доступ ко всем документам и данным, предоставление которых определено нормативными актами, регулирующими деятельность банков в России, и Законом "О Счетной палате РФ". Проверка действительно покрывала только три квартала 1998 г., поскольку баланс четвертого квартала формируется по итогам года. В настоящее время проверка не завершена, поэтому опубликование каких-либо итогов явно преждевременно, если не торопиться с "заданными" выводами. Любопытны рассуждения автора о "мини-дефолте". Если уж употреблять этот термин, то по отношению к коммерческим банкам, непогашенные долги которых были переданы на обслуживание в Сбербанк. Задержек платежей со стороны Сбербанка не было. Все выплаты начинались на следующий день после исполнения коммерческими банками условий, утвержденных советом директоров Банка России. "Кредит от Виктора Геращенко" является вымышленным, поскольку ни в ноябре—декабре прошлого года, ни в текущем году Сбербанк не брал ни копейки кредитных средств от Центрального банка. Сбербанк России действительно является крупнейшим среди коммерческих банков оператором рынка ГКО, и за девять месяцев 1998 года доходы Сбербанка по ГКО-ОФЗ превысили расходы более чем на 9 млрд. руб. В июле Сбербанк принял решение застраховать своих вкладчиков от потерь, связанных с возможным падением курса рубля, и обменял значительную часть своего пакета ГКО на валютные еврооблигации России, чем не только проявил заботу о средствах вкладчиков, но и сэкономил государству немало средств, помешав иностранным участникам аукциона опустить цену облигаций значительно ниже рыночного уровня. Приводимые в статье размеры убытков по операциям с корпоративными ценными бумагами, как и ссылка на 6-процентный возврат кредитных средств, выданных в регионы, являются фантазиями автора. Сбербанк не списывал на убытки по корпоративным ценным бумагам ни копейки. Просрочка же по этой группе кредитов есть, но сумма несвоевременного возврата невелика, что легко увидеть из годового баланса банка, заверенного всемирно известной аудиторской фирмой "Price Waterhouse". Автор не ошибся в том, что ставки по кредитам Сбербанка, как правило, несколько ниже ставок коммерческих банков. И это понятно: банк не гонится за высокорисковыми спекулятивными проектами, а предпочитает кредитовать более надежные операции реального сектора российской экономики. Ниже риск — ниже ставка. Эта прописная истина известна каждому, кто хоть раз заглянул в учебник по банковскому делу. Читая подобные материалы, лишний раз очевидным становится, что устойчивое положение Сбербанка не дает покоя многим, не нравится не поколебленное кризисом доверие вкладчиков, выразившееся в том, что по состоянию на 1 января 1999 года объем привлеченных средств клиентов превысил докризисный уровень. Не дает покоя рост капитала банка в полтора раза за 1998 год. А цифра полученной Сбербанком прибыли просто мешает спать. Пресс-служба Сбербанка РФ.



Партнеры