ЖИЗНЬ С “ЧЕРНОГО ХОДА”

20 февраля 1999 в 00:00, просмотров: 477

Говорят, первым о "чистоте московской расы" подумал Сталин, когда тайным распоряжением из столицы изгнали безруких и одноглазых, кривых и косых, безногих и слепых — короче, уродов, чтобы своим видом не смущали чиновников и иностранцев. Накануне Всемирного фестиваля молодежи и студентов это сделали официально, накануне Олимпиады — уже по традиции. Калеки перебирались за 101-й километр. Единицам повезло попасть в отстойники и резервации — типа домов для престарелых и инвалидов. И всех без исключения занесли в список людей 3-го сорта. С особым цинизмом еще недавно обсуждался вопрос — стоит ли оставлять в живых безнадежных детей-уродов, почему бы их не убивать уже в утробе матери. Материнский инстинкт отчаянно сопротивлялся — тот, у кого нет в семье инвалидов, не может представить и сотой доли, в каком аду приходилось жить калеке и его родным, — их бытовой героизм не знает границ до сих пор. Вопрос — за что Бог так наказывает одних, обрекая их на пожизненные мучения, и за что их родные несут свой крест — давно уже не волнует цивилизованные страны. В мегаполисах калеки и здоровые существуют на равных. Если есть немощные — мощное, здоровое государство создает для них специальные условия, которые не шокируют остальных. Совсем недавно Америка с ума сходила от любви к калекам, аутистам, шизофреникам — переживала этап морального взросления. Культовым героем стал инвалид, срывающий оковы, примером стал не такой, как все. Результат — жертва общества превратилась в победителя: инвалиду дали зеленый свет, он поверил в свои силы, общество — в свои. Выиграли все. Российский закон "О социальной защите инвалидов в РФ" был принят в 1995 (!) году. За три последующих года в Москве принято более 80 (!) законов, постановлений и положений, призванных облегчить жизнь этой категории горожан. И у какого чиновника ни спроси, обязательно кивнет: все эти решения неукоснительно выполняются. Но это, увы, далеко не так. Андрея Желудова, хотя он и инвалид-колясочник, дома застать трудно. Как только потеплеет, Андрей на своей коляске отправляется в поход и до глубокой осени колесит по российским просторам. — Можете представить, сколько я на своем веку инвалидных колясок перепробовал? — не без гордости говорит Желудов. — Фабричные пришлось отвергнуть сразу: что отечественные, что импортные — не годятся. Так что Андрей для своих вылазок на природу и прогулок по городу давно использует коляски собственной конструкции. Сейчас, например, гоняет по родному Реутову на коляске 51-й по счету эксклюзивной модели. Эту коляску точнее было бы назвать даже велосипедом с ручным управлением. Причем до всего Андрей "дошел" сам. Опытным путем вычислил, какой высоты должна быть спинка, и как именно она должна изгибаться, чтобы нагрузку на позвоночник свести к минимуму. Сам рассчитал, на каком расстоянии от подножки лучше расположить ведущее колесо. "Благодаря" этой конструкции Желудова даже перестали приглашать на гонки инвалидов-колясочников: зачем, если заранее известно, что на своей коляске он всех соперников обойдет? Ведь на 51-й модели Желудов "круг почета" по МКАДу совершает... всего за пять часов. Есть у Желудова и еще одна коляска. Походная. От своих собратьев она отличается почти двухметровым багажником и колесами большего диаметра. А вот сборку полноприводной коляски, в которой можно было бы по горам карабкаться, Андрей решил отложить до лучших времен. И дело тут даже не в деньгах: — Мои коляски никому не нужны. Я даже с заводом в Королеве связывался. Там готовы освоить выпуск моих моделей, но с одним условием: если на них будет спрос. Завод можно понять: он хочет гарантий, что на новую продукцию обязательно найдется покупатель. И не один-два, а хотя бы десять. А вот с будущими покупателями как раз неувязка. Товарищи Андрея по несчастью предпочитают в далекие края добираться поездом или на машине. Накручивать километры по лесным тропам да по горам охотников пока нет. По крайней мере, Желудову о них ничего неизвестно. И единственное, о чем он сейчас мечтает, — найти в грядущем походном сезоне себе напарника. Такого же, как он, любителя путешествовать на инвалидной коляске. Удобную и проходимую модель Андрей ему гарантирует. ВМоскве, по данным статистики, насчитывается около 900 тысяч инвалидов. Но это слишком общая и ни о чем не говорящая цифра. Например, сколько из них способно передвигаться по городу на колясках, оказывается, не знает никто. В столице такой статистики просто нет! Другими словами, эти люди вычеркнуты из жизни раз и навсегда. А между тем постановление правительства Москвы "О доступности городской среды для инвалидов" для того и принималось, чтобы в нашем городе могли без проблем жить не только здоровяки-атлеты, но и те, кому даже выйти из подъезда — проблема. Судя по документу, для инвалида Москва должна была преобразиться буквально на глазах. Кое-что действительно появилось! Создан центр транспортного обслуживания с парком специально оборудованных экскурсионных автобусов. Появилось в Москве и спецтакси — 20 "Волг"-пикапов в будние дни готовы обслужить по предварительной заявке человека, который не может пользоваться городским транспортом. Половину стоимости такой поездки, кстати, оплачивает городская казна. Но что такое 20 машин для такого города, как Москва? Отсюда и предварительная, за день до поездки, заявка, и работа только по будням. В выходные инвалидам приходится исхитряться кто во что горазд. Не говоря уже о том, что даже половина стоимости таксомотора большинству из них не по карману. Московской достопримечательностью стали жилые дома, первый этаж которых отдан под квартиры со специальной планировкой. Благодаря более широким коридорам, дверным проемам и специальным подъемникам к дверям своей квартиры инвалид попадает совершенно беспрепятственно. Туалеты в таких квартирах тоже приспособлены для колясочника Но чтобы пересчитать количество таких домов, вполне хватит пальцев одной руки. И находятся они, между прочим, на самых дальних московских окраинах — в Жулебине, Ново-Косине, Южном Бутове и Марьине. Но иногда инвалида одолевает охота посетить театр, сходить в ресторан или музей. Как же он туда доберется? Пандусы и специальный подъемник есть на одной-единственной станции метро — "Алтуфьевская". И сделаны они вроде по всем канонам: 9 метров — спуск, полтора метра — площадка и опять спуск. Только в пылу благоустройства проектировщики забыли о мелочи: пандус для съезда колясок облицевали мрамором. Зимой или в дождь это сооружение превращается в самый настоящий каток, на котором люди на колясках и костылях демонстрируют чудеса эквилибристики. Понимаем, что хотели как лучше... Но, допустим, по пандусу или на подъемнике инвалид все-таки исхитрился попасть на платформу. А дальше куда? В переполненный вагон? Да там не то что коляски, люди стоят на одной ноге! Кстати, до войны и сразу после нее в метрополитеновских поездах на уровне первой двери первого вагона для инвалидных колясок был небольшой отсек. Две коляски помещались свободно. Теперь отсек бесследно исчез. Возродить его — копеечное дело. Но... Понятно, почему подъемник на станции "Алтуфьевская" на ржавом замке? Ведь пандусами и подъемниками не оборудована даже станция метро "Студенческая", около которой находится Государственный специализированный институт искусств. Похожая история приключилась и с подземным переходом через Садовое кольцо к Павелецкому вокзалу. Мало того что пандус построен слишком круто (угол наклона больше 8 градусов), так еще на самом подходе к нему лежит огромная плита сантиметров этак 20 в высоту. Сделано это, чтобы вода в переход не стекала. Как на эту высоту вскарабкаться коляске? Но это еще ничего! В некоторых подземных переходах спуски для колясок сделаны из швеллеров — спускаться по ним без дополнительного подъемника просто опасно для жизни. Попасть в театр для человека на инвалидной коляске тоже задачка не из простых. Положим, пандусы для колясок на входе в Детский музыкальный театр имени Сац и драматический имени Пушкина предусмотрены, но туалетов для инвалидов-колясочников в них нет. В цирке на Цветном бульваре все наоборот. Туалеты для инвалидов-колясочников есть, но попасть в них некому — на коляске въехать не моги — ступеньки. В цирк на Воробьевых горах инвалид на коляске и вовсе может попасть только через служебный вход, на что нужно особое распоряжение директора. Но чтобы добраться до туалета или раздевалки, коляске придется прыгать по ступенькам. Кстати, с "черного" входа въезжают инвалиды и в концертный зал "Россия", и в Исторический музей. На парадном входе пандусы для колясок не предусмотрены. Но в театры, пусть их раз-два и обчелся, хоть с "черного" входа, но попасть все-таки можно. А вот как инвалид на коляске попадет в мэрию, префектуры, бани и поликлиники? Впрочем, о чем это мы? В собственное помещение Всероссийского общества инвалидов Центрального округа (Посланников пер., д. 3, стр. 1) даже здоровому человеку надо входить с опаской. Не ровен час инвалидом станет. Ну да ладно, бог с ними, этими элементами сладкой жизни. Куда важнее для обычного человека на инвалидной коляске получить доступ в самый обычный московский магазин. Пандусов, спецлифтов и спецтуалетов для инвалидов даже в крупных столичных супермаркетах их владельцы не предусмотрели. Но если на переоборудование станций метро или магазинов (пусть даже за счет их владельцев) нужны деньги, то на установку знака "Запрещено движение для всех видов транспорта, кроме инвалидного" миллионов не требуется. Инвалидам автомобиль, как известно, заменяет ноги. Но как он попадет на своем убогом авто к тому же музею археологии на Манежной площади, ставшей в одночасье пешеходной зоной? И как от автомобильной стоянки доберется до театра Вахтангова? По пешеходной зоне на машине, пусть даже и с ручным управлением, рассекать не положено. Вот и получается: автобусы на Манежную проезжают, а инвалид на машине с ручным управлением каждый свой визит в пешеходную зону должен согласовывать с соответствующим отделом ГАИ. А если он едет из Тулы или Царевококшайска? А сколько денег должен потратить город, чтобы на каждой платной стоянке предусмотреть специальные бесплатные места для машин с ручным управлением? Всего-то и затрат — знак поставить соответствующий или краской его на асфальте нарисовать. В общем, московское правительство, по одному слову которого солидные банки и компании вмиг перекрашивают фасады своих офисов и жертвуют миллионы долларов на воплощение грандиозных проектов, никак не может внушить предпринимателям и своим же чиновникам одну простую вещь: инвалиды тоже люди. И эти люди хотят беспрепятственно передвигаться по городу. Кстати, проблему можно решить одним росчерком пера. Всего-то и требуется: в нормативном акте, предусматривающем условия выдачи лицензии, оговорить наличие пандусов, спецлифтов, туалетов, соответствующих знаков и указателей.





Партнеры