БРИЛЛИАНТОВЫЕ ДОРОГИ

17 марта 1999 в 00:00, просмотров: 294

На российском рынке "черного PR" — праздник. Кто-то танцует "Хаву нагилу", а кто-то поет: "К нам приехал, к нам приехал... наш любимый, дорогой". А приехал к нам ни много ни мало сам Ники Оппенгеймер, глава мировой алмазной монополии — компании "Де Бирс". Вообще-то приехал он к нам давно, лет пятьдесят назад. В России добывается около 70 процентов всех алмазов, поэтому семья Оппенгеймеров давно обжилась в Москве. Бизнес устоялся — практически все якутские алмазы продавались и продаются через "Де Бирс". Но в 1992 году в Архангельской области были открыты два новых крупных алмазных месторождения — "Ломоносовское" и "Верхотина". Вот тут-то и состоялось второе пришествие Оппенгеймеров... Честь семьи Оппенгеймеров Как утверждают сами участники алмазного рынка, их бизнес чист и прозрачен, как бриллиант. Чем чище репутация фирмы, тем выше ее котировки. Однако аналогию с драгоценными камнями можно и продолжить: чем чище и крупнее камень, тем страшнее и кровавее его история. История "Де Бирс" начинается с конца XIX века. И с той поры по сегодняшний день она покрыта мраком. Не стоит брать в расчет официальную легенду компании, которая контролирует сегодня 40% мировых продаж алмазов. Это всего лишь сверкающая бриллиантами витрина ювелирного магазина, на складах которого хранятся камни на сумму в 5 млрд. долларов. Одному богу (да еще клану Оппенгеймеров) известно, каким образом "Де Бирс" занял монопольное положение на мировом алмазном рынке. Но это положение позволяет им диктовать условия всем его участникам. К примеру, Якутия 95% своих алмазов обязана продавать через "Де Бирс" и только 5% — самостоятельно. В чем-то эта система себя оправдывает. Алмаз — это чистый фетиш, не имеющий никакой практической стоимости. И если завтра кто-нибудь выбросит на рынок "незапланированную" партию камней, цены рухнут, и вся алмазная промышленность разорится. Но это только с одной стороны. С другой — "Де Бирс" закупает алмазы практически со всего мира по фиксированной цене, а продает по своей. И уже никому (кроме, естественно, самих Оппенгеймеров) не известно, сколько концерн реально продает алмазов и сколько на этом зарабатывает. Дело в том, что алмазы продаются так называемыми сайтами. В одном сайте смешиваются, к примеру, 10% хороших алмазов, 50% — средних и 30% — плохих. Попробуй-ка проконтролируй, сколько в один сайт вошло камней из Якутии, Анголы и ЮАР. О возможности легко брать огромные кредиты под алмазы, хранящиеся на складах, или об игре на фондовой бирже своими акциями, увеличивая или уменьшая свои запасы, даже говорить не приходится. Сказать можно только одно: "Де Бирс" — очень богатая компания, возможности ее безграничны. Попасть в число участников алмазного рынка — все равно что войти в закрытый элитарный клуб джентльменов, где все друг другу верят на слово. В алмазном бизнесе можно потерять 2—5%, но нельзя разориться. Поэтому местом в "клубе" Оппенгеймера дорожат, заботясь о своей репутации. Хотя "семейные скандалы" изредка случаются, как это было недавно с одной бельгийской фирмой, оказавшейся замешанной в торговле наркотиками. После подобных инцидентов в клубе перешептываются об "очередной подставе", не произнося вслух имени главы "Де Бирс". Слишком дорогой ценой достается место на алмазном рынке, чтобы рисковать пожизненным статусом элиты. Оппенгеймеры всегда вне подозрений. Но кто знает, чем занимаются джентльмены, когда покидают стены клуба?.. Грибные места ...Итак, в 1992 году в Архангельске были открыты два новых алмазных месторождения. Запасы пяти кимберлитовых трубок в "Ломоносовском" оценены в 12 млрд. долларов. А на "Верхотине" только одна "трубка им. Гриба" тянет на 4 миллиарда (при этом специалисты прогнозируют открытие еще 2—4 подобных трубок). На серьезной промышленной основе алмазы добывают всего в пяти странах мира: России, ЮАР, Анголе, Либерии и Ботсване. Все рудники так или иначе контролируются Оппенгеймерами. Якутские, например, контролируются ими через систему долгосрочных контрактов, перезаключаемых с "Де Бирс" каждые пять лет. Торговая система "Де Бирс" носит абсолютно плановый характер — куда там Госплану! Любая попытка продать или купить алмазы сверх лимита терпит фиаско. Если камни продаются не через "Де Бирс", по рыночной цене их никто не купит. Зачем рисковать репутацией и портить отношения с Оппенгеймерами, не имея при этом как минимум двойной выгоды? Но в стройной системе контроля есть одно уязвимое место: концерн следит за алмазами, но он не в состоянии отследить торговлю бриллиантами. А у России — в виде тяжелого советского наследства — осталось неплохо развитое гранильное производство. Если загрузить гранильные фабрики архангельскими камнями и выбросить на рынок бриллианты, монополия "Де Бирс" в лучшем случае зашатается. В худшем — рухнет. А вместе с ней и весь рынок. Это, кстати, главный аргумент Оппенгеймеров в необходимости сохранения своей монополии. Дескать, пока концерн следит за всем рынком, "Де Бирс" не допустит на нем потрясений. Но архангельские алмазы — это уникальная возможность для России усадить Оппенгеймеров за стол переговоров, заставить их пойти на уступки и увеличить отечественную квоту на рынке. Заставить монополиста пойти на уступки можно только поставив под угрозу его интересы. А когда интересы джентльмена подвергаются угрозе, фрак вешается в самый дальний угол гардероба и взамен надевается военная форма... После открытия архангельских трубок у "Де Бирс" оставался один выход — взять новые месторождения под свой контроль. С аборигенами не церемонятся, но помните — честь "Де Бирс" должна оставаться вне подозрений? Благо в желающих выполнить грязную работу за хорошие комиссионные недостатка нет. Стандартная схема установления контроля над новыми алмазами выглядит примерно так. Вначале на месторождение приходит никому в алмазном мире не известная фирма, которая оплачивает разведочные работы, раздает налево-направо взятки, не заботясь о репутации. А когда запасы подтверждаются, "Де Бирс" выкупает лицензию на разработку у "первопроходца". При этом никто и никогда не докажет, что все деньги изначально давал тот же "Де Бирс". По этой схеме у России было выкуплено "Ломоносовское" месторождение. Сегодня его лицензией владеет вроде бы российское предприятие ОАО "СеверАлмаз", которое получило ее из рук "Архангельскгеологии". "Вроде бы" — потому что около 56% акций "СеверАлмаза" находится в руках у ЗАО "Согласие — Де Бирс Майнинг Инвестмент". По накатанному сценарию в руки "Де Бирс" должна была перейти и "Верхотина", но тут нашла коса на камень. В самый последний момент — на стадии передачи лицензии и покупки акций добывающей компании Оппенгеймерами — в дело вмешался российский бизнесмен. И вот с этого места — поподробнее... Но камень мой всегда алмаз Цена всем российским алмазам — копейка. И цену эту, как ни странно, установило само государство. В 1993 году между "Архангельскгеологодобычей" ("АГД") и канадской фирмой "Кенмет Ресорсез Лимитед" ("КРЛ") было заключено соглашение об оценке месторождения "Верхотина" на предмет его промышленной значимости и о проведении технико-экономического обоснования для строительства рудника. В случае положительного результата предусматривалось создание совместного АО и передача ему лицензии на разработку. Вскоре разведка подтвердила значимость "Верхотины", и совместное АО под названием "Алмазный берег" было создано. Акции нового предприятия российские и зарубежные партнеры поделили поровну. Тут как нельзя более кстати и российское законодательство подсуетилось. 18 мая 1995 года Минприроды выпустило инструкцию за №65 "О порядке переоформления лицензии на право пользования недрами". А 25-го этот подзаконный акт был зарегистрирован в Минюсте — дабы придать ему межведомственный характер. Инструкция устанавливала новый порядок передачи лицензии на недра. Отныне лицензию стало возможно передавать на дочернюю компанию, если "дочка" не менее чем на 50% принадлежит материнской компании. Дальше включался чисто рыночный механизм. СП, поделенное "фифти-фифти" между российским и западным партнером, принимало решение о дополнительной эмиссии. А так как у российской стороны средств на выкуп акций не было, зарубежный партнер легко доводил свой пакет до контрольного. Сколько сил и средств потратили лоббисты на принятие этой инструкции и сколько лицензий на нефтяные, алмазные и угольные месторождения ушли за бесценок в иностранные руки? Вопрос к Минприроды. К примеру, Верхотинская "трубка им. Гриба" с запасами в 4 млрд. долларов должна была перейти к иностранцам всего за 6 миллионов, которые "КРЛ" вложило в разведку. В сентябре 1997 года "Алмазный берег" принимает решение о дополнительной эмиссии, акции которой выкупает "КРЛ". Доля российской стороны при этом уменьшается до 34%. И тут же иностранный партнер выступает с требованием передачи лицензии от "АГД" к "Алмазному берегу", где у них контрольный пакет. Причина такой спешки выяснилась спустя месяц. Оказывается, 28% компании-разработчика "Верхотины" купила фирма "Таск Холдинг Лимитед" ("ТХЛ"). "ТХЛ" — это семейный инвестиционный фонд Оппенгеймеров. К счастью, государственное предприятие "Архангельскгеологодобыча", которому принадлежала лицензия, к этому времени превратилось в акционерное общество. А один из акционеров "АГД" — "В.А.инвест" в лице известного российского бизнесмена Алишера Усманова — выступил против передачи лицензии, потребовав уравнять доли уставного капитала и полностью оплатить работы по ТЭО. Ничего себе — кто такой Усманов и что такое Де Бирс? Несравнимые величины! "Малышей" надо учить — и тут же, как по мановению волшебной палочки, развернулась"PR-кампания" против Усманова — по всем правилам "информационных войн". Сначала его обвинили в организации аферы на Лебединском ГОКе. Потом — в намерении скупить с помощью "Газпрома" все (!) российские предприятия черной металлургии и создать на их базе концерн "Газметалл". И лишь в конце атаки стали появляться заметки о том, из-за чего, собственно, все и началось, — о борьбе за месторождение "Верхотина". Справедливости ради надо сказать, что имя Оппенгеймера в заметках не упоминалось вовсе. И это — вполне в стиле "Де Бирс"... Целый год Усманов противостоял Оппенгеймерам. А в конце прошлого года пресловутая инструкция Минприроды была отменена по причине расширенного толкования Закона "О недрах". Это позволило "Архангельскгеологодобыче" создать компанию "Архангельские алмазы", куда и планируется передать лицензию. В новой компании 43% акций принадлежат российскому алмазному монополисту — "Алмазювелирэкспорту", который имеет 25-летний стаж общения с "Де Бирс". Иностранцам вход в новую компанию никто не закрывает. "Архангельские алмазы" готовы продать 50% акций напрямую Оппенгеймерам. Но — не за 6 млн. долларов... Есть одна у Оппенгеймера мечта... Заморозить российские месторождения — такова, скорее всего, новая цель "Де Бирс". В создание одного рудника надо вложить порядка 600—700 млн. долларов. Затраты эти окупятся в лучшем случае лет через пять. В противном случае "Де Бирс" придется заморозить свои прежние месторождения, а там тоже деньги вложены немалые. Впервые за всю свою историю Оппенгеймеры попали в подобную ситуацию. Их "первопроходцы", роль которых выполнял "Кенмет Ресорсез Лимитед", не довели дело до конца — не сумели перевести на себя лицензию. Фантастика... Мы вовсе не собираемся идеализировать Усманова и представлять его как борца с акулами мирового империализма. Он сам акула, каких поискать еще. Бизнесмен всегда действует исходя из своей выгоды. Другое дело, что сегодня выгода эта полностью совпадает с интересами государства. У "первопроходцев" остался только один способ оправдаться перед Оппенгеймерами — конечный результат. В июле прошлого года иностранные партнеры подали иск на "АГД" в Стокгольмский арбитраж. Вся надежда — свалить вину за срыв контракта на "нечистоплотных русских партнеров". На засилье криминалитета. Отсюда и кампания в прессе. Стоило лишь Алишеру Усманову рассказать "МК" о своем давнем знакомстве с "Тайванчиком", когда тот был просто Аликом Тахтахуновым, "Российская газета" тут же интерпретировала этот факт как доказательство мафиозности самого Усманова. Алмазный бизнес не терпит грязи. Так что война за архангельские алмазы продолжается. У Усманова иного выхода нет. Если он сейчас договорится с Оппенгеймерами и сдаст им "Верхотину", его обвинят в распродаже национального достояния. * * * В конце — несколько общих вопросов. Почему иностранные партнеры, вложив 6 млн. долларов в разведку "Верхотины", снимают на Ванкуверской бирже 9 миллионов да еще и лицензию требуют? Почему бизнесмен, а не государство бьется за интересы национальной алмазодобывающей и гранильной промышленности? Хотя чему тут удивляться? Бизнесмен по определению бьется за свою личную прибыль, а государство раздает народное добро...



Партнеры