НЕ УСТОЯТЬ НА ЛЬДУ, КОТОРЫЙ ТРОНУЛСЯ

31 марта 1999 в 00:00, просмотров: 177

Главный пропагандист идеи суда присяжных в нашей стране — автор соответствующего закона, судья Мосгорсуда Сергей Пашин. Так вот, даже по его мнению, дело это полезное, очень важное, но... основательно загубленное в сегодняшней России. Любой процесс с участием присяжных держится на трех китах. Главный кит — настоящая, а не мнимая состязательность. Никогда раньше, в советское время, прокурор не старался доказать вину подсудимого — и так все было ясно заранее. Теперь же, если он не сумеет убедить присяжных, уголовное дело прекращается, а подсудимого освобождают. Второе — у присяжных есть право исключать из разбирательства недопустимые материалы. Множество дел именно поэтому теперь и разваливается, что доказательства кажутся присяжным сфальсифицированными. Для карательной процедуры это, понятно, неудобно, а с человеческой точки зрения все правильно. И наконец, присяжные не обязаны мотивировать свой вердикт. Они просто могут сказать: "Да, все доказано, подсудимый эти действия совершил. Но он невиновен!" А ведь так бывает очень часто! И присяжный, вооруженный лишь здравым смыслом, чувством справедливости и состраданием, это сразу видит. Именно эти нюансы и характеризуют процесс как изощренный и правовой, а не топорный, каким он был в советские времена. Суд присяжных стал у нас тем мотором, который продвинул все судопроизводство к нормальным демократическим нормам. Судьи, прошедшие через суды присяжных, уже несут эти убеждения и стандарты в другие процессы. Присяжных и 5 лет назад, в пору всеобщей эйфории, было немного. А сегодня их деятельность свернута почти до критической отметки: в стране ежегодно проходит более 1 млн. процессов, из которых присяжными рассматривается только 600. Правда, объясняется это теперь несколько иначе. Если раньше такие суды саботировали прокуроры, уговаривая адвокатов (а следовательно, и их клиентов) отказываться от своих прав, а то и статьи меняли так, чтобы дело автоматически не попадало к присяжным, — теперь пошла интеллектуальная атака. Присяжным запрещают решать чисто юридические вопросы. А какие из вопросов таковыми являются, решает судья. Скажем, подсудимого спрашивают: "Почему вы на следствии давали такие-то показания, а теперь от них отказываетесь?" Он и готов рассказать, как его били, но ему тут же затыкают рот. Оказывается, вопрос получения показаний Верховный Суд РФ считает сугубо юридическим, и судьи вынуждены подчиняться. — По сути, таким способом общество обманывают, — утверждает Сергей Пашин. — Я уверен также, что присяжные в состоянии решать вопрос о виновности подсудимого по конкретной статье, хотя сейчас это им запрещается. Нет ничего сложного в том, чтобы увидеть разницу между двумя видами убийства: с особой жестокостью и без таковой. Люди прекрасно понимают суть статей УК — он ведь написан для всех, а не только для юристов. Да и финансирование судов идет из федерального бюджета "общей кучей". Значит, деньги, предназначенные на зарплату присяжным, можно (и гораздо приятнее) потратить на профессионалов. Но самое страшное, что суть нового суда не до конца понята и принята даже простыми людьми, для кого в первую очередь он и создавался. Потому и не откликаются люди на пламенные призывы идти в присяжные. И даже попав в состав коллегии, не ходят на заседания. Не понимая, что у них, может быть, впервые в жизни появился шанс спасти другого человека. Вернуть суд присяжных в Россию можно было только на заре новой демократии, — подводит грустный итог Сергей Пашин. — Сейчас он мешает слишком многим.



    Партнеры