ШОКОЛАД ОТ ПУШКИНА

7 мая 1999 в 00:00, просмотров: 270

Ей-богу, от череды торжеств во имя 200-летия Александра ПУШКИНА скоро начнет воротить. Порой создается впечатление, что культурную жизнь России конца ХХ века облачили в пронафталиненные плащи "Летучая мышь", а богема вот-вот начнет отпускать бакенбарды... Любой реверс в искусстве приводит к мертвым формам. И нынешние торжества, посвященные благороднейшему событию, почему-то чаще напоминают чиновничьи отписки для высокого начальства. Как, впрочем, было и во времена Поэта. Впрочем, загадка России, которую отгадал Александр Сергеевич, возможно, в том и заключается, что действительно гениальные идеи рождаются из случайной фразы, из кружевного платочка Татьяны Лариной, поднятого кем-то из потомков... Хотя почему, собственно, "загадка России"? Так, наверное, бывает в любом уголке планеты, где хоть раз слышали имя Пушкин. В течение многих лет мой друг, работавший переводчиком с группами французских туристов, наблюдал одну и ту же картину. Приезжающий в Москву француз во вторую очередь интересуется, где тут Кремль и Красная площадь. А вот прежде всего французы — как самые отчаянные гурманы — интересуются, как пройти в кафе "Пушкин". Представляете, как вытягиваются их лица, когда гид разводит руками: для француза, воспринимающего мир через меню, Москва без кафе "Пушкин" так же бессмысленна, как для нас Париж без Эйфелевой башни... В чем тут дело? В легенде... В пятидесятых годах Москву посетил знаменитый шансонье, один из патриархов французской песни Жильбер Беко. Результатом его поездки стали миллионы новых советских поклонников и написанная им знаменитая "Натали". Песня, которую мы все слышали тысячу раз, — это один из всемирных хитов. Что называется — всех времен и поколений. В ней рассказывается простая история о том, как Жильбер идет по Красной площади рядом с простой русской девушкой Натали. И он мечтает о том, как после посещения всех этих исторических достопримечательностей они вместе отправятся в кафе "Пушкин" пить шоколад. Простая фраза, возможно, необходимая для гармонии текста. Вот эта конструкция — "кафе Пушкин" — почему-то приобрела культовый характер. Загадка, но это созвучие запомнили все французы. Естественно, многие французские туристы недоумевают: что нам делать здесь, если нет кафе "Пушкин", — мы приехали ради этой любовной чашки шоколя!.. Фантазии на эту тему разрастались — миф начал кочевать из песни в песню. Уже в восьмидесятые одна французская группа поет о том, что "Леонид Брежнев садился в свой красивый лимузин и покупал водку и икру у "Пушкина". И еще в пяти или шести шлягерах появляется образ, навеянный строчкой Жильбера Беко. И вот 6 июня сам Беко должен приехать в Москву. На открытие кафе из его песни — кафе "Пушкин". Говорят, когда старенький Жильбер услышал, что в Москве будет открыт ресторан из его шансона, он подпрыгнул: "Думал, не доживу!.." Но, как истинный француз, Жильбер Беко оказался намного хитрее, чем хотел выглядеть. И не абстрактная муза навеяла ему строфу о кафе, а вполне реальное кафе "Пушкин" на Страстной площади, существовавшее до тридцатых, репрессионных годов... Так что строительный котлован появился на месте, выбранном отнюдь не с бухты-барахты. Представьте себе: у особняка, на месте которого ныне строится новый, была своя история. В XVIII веке из Петербурга в Москву переезжает некий аристократ, который в стиле Ренессанса строит дом на Страстной площади. Он разоряется, и его особняк наследует аптекарь. Вместе с аптекой было кафе. И оно удалось на славу. Видимо, образовалась своя атмосфера, микроклимат. Там начинает собираться круг завсегдатаев. Постепенно это кафе стало культурным центром московской интеллигенции. Кафе "Пушкин", как это ни удивительно прозвучит, — некоммерческое предприятие. Например, у "Пушкина" отсутствуют бутылки на барной стойке (грубейшее нарушение основ коммерции — бутылки должны видеть): вместо них, вопреки законам ресторанного бизнеса, будут стоять аптечные склянки из старинного фаянса. На втором этаже — огромные, пятиметровые книжные шкафы с лестницами. В кафе будет порядка десяти тысяч томов литературы XVIII—XIX веков. Из современного — лишь подшивки всех (!) журналов и газет. Это будет литературное кафе — попытка впервые в истории новой России соединить культуру и кулинарию. За 70 лет существования общепита этот феномен был "убит". Да и сегодня, когда культура, мягчайше говоря, хромает, — это удар наперекор обстоятельствам. У нас в основном существует кабак — харчевни, в которых оттягиваются новые русские, как раньше существовали рестораны, в которых сидели воры, "злоупотребленцы"... И этот штамп нелегко разрушить. Вплотную к новому кафе "Пушкин" стоит старинный особняк. В нем Александр Сергеевич впервые увидел Наталью Гончарову. Свою Натали. А если бы они встретились 6 июня 1999 года... Двое интеллигентных влюбленных в конце двадцатого века — поэт и красавица муза: — Быть может, чашку шоколя, Натали?..



Партнеры