КОЛОСОВ СНОВА ВЫЗВАЛ ОГОНЬ НА СЕБЯ

18 мая 1999 в 00:00, просмотров: 331

Патриарх отечественного телевещания Сергей Колосов наконец-то выдвинут на соискание Государственной премии за "Создание, пропаганду и развитие жанра отечественного игрового телевизионного фильма". Сделав 40 лет назад свой — и вообще первый в стране! — телефильм, в прошлом году он снова оказался впереди на белом коне: показал нам кино, снятое в... виртуальной реальности (фильм "Судьи в ловушке"). До сих пор никто не повторил его подвига, а он уже задумал совершить второй прорыв в искусство XXI века. Но при всех своих блистательных победах этот уникальный человек сейчас чаще грустит, чем радуется, видя на голубом экране мутный поток бразильских сериалов. Ведь именно он, Сергей Колосов, первым придумал снимать телесериалы! Не знаю, что в 64-м году делали мексиканцы, бразильцы и американцы (наверное, курили), а Сергей Николаевич уже поразил мир четырехсерийным телефильмом "Вызываем огонь на себя". Но начиналось все, как в анекдоте. Весной 1952 года к Колосову после его дипломного спектакля "Наследники" в Театре Армии подошли два незнакомца и предложили показать его детище у них, на Московской студии телевидения. — А что это такое? — изумился будущий телемэтр. Это сейчас смешно. А тогда в СССР было всего 56 тысяч телевизоров, и в число счастливчиков Колосов не входил. Сами "служители голубого экрана" помещались в одной небольшой комнатке — по столу на редакцию. А в углу под потолком ютилась, как в ласточкином гнезде, в "отдельном кабинете" директор студии. Для репетиций дали шесть дней с понедельника, а в воскресенье — запись. В конце пустили кадры настоящего моря. Таким был первый шаг от телеспектакля к телефильму. С тех пор телевидение Колосова уже не отпускало, тем более что в декабре 54-года у него наконец появилась возможность самому смотреть телевизор. Тогда его жена Людмила Касаткина на весь свой гонорар за фильм "Укротительница тигров" купила родителям, жившим в доме напротив, телевизор с линзой. Теперь по вечерам молодого зятя было не вытащить от тещи... А в 57-м Сергей Николаевич уже поставил свой первый настоящий телефильм: "Большое сердце" по рассказу Бориса Лавренева. — Как же вам пришло в голову такое революционное решение? — спросила я мастера. — Я подумал: а что, если то, за что меня ругали — неудачно "прицепленные" к моей прошлой работе кадры кинохроники, — теперь использовать для того, чтобы расширить повествование и показать масштаб времени?.. Тем более что тема военная. Спектакль так понравился моему руководству, что мне предложили попробовать сделать из него... фильм для телевидения. Снимали мы ночью, а днем декорации выносили на улицу, потому что на всех была всего одна студия! Следующий телефильм, "Укрощение строптивой", Колосов делал уже смелее, решив максимально уйти от спектакля во всем, начиная от операторского подхода — больше общих планов, заканчивая местом действия. Вакансию Италии занял Крым, где актеры сами (!) разъезжали на настоящих лошадях. В этом фильме он первый раз снял в главной роли свою жену, Касаткину, которая затем переиграла в его фильмах столько разных ролей: партизанку, Душечку, монахиню, жертву Освенцима, революционерку... "Вызываем огонь на себя" родился из забавной ситуации. После оглушительного успеха "Укрощения строптивой" Колосов написал сценарий по "Как вам это понравится", набрал группу... И надо же было именно в это время заехать Хрущеву в Манеж и начать громить все западное! Из ЦК незамедлительно последовало: "А вот Шекспиров нам не надо!" Студия осталась без работы, начальники — без квартальной премии. И когда Колосов заикнулся о том, что можно спасти положение его же радиопостановкой "Вызываем огонь на себя", руководство поначалу было в шоке. (А в те годы он одновременно работал на радио.) Поверить в то, что из пьесы для радио можно сделать фильм, да еще, как робко предложил Сергей Николаевич, из трех (!) серий сразу, было невозможно. Но, посмотрев материал, подписали приказ на все четыре серии. Когда "Вызываем огонь на себя" первый раз показывали по телевизору, в метро была давка, трамваи были переполнены, машины сталкивались на дорогах, торопясь к началу. А Альфред Шнитке позже с благодарностью вспоминал этот фильм как веху, с которой он начал свои эксперименты в музыке. Потом была "Операция "Трест". И снова открытие: Колосов впервые показал документальные кадры жизни русских эмигрантов за границей. И этот фильм как никакой сильно пострадал от цензуры. И только недавно Сергей Николаевич решился рассказать о своих боях за правду в этой ленте. Главные претензии вызвала фраза, с которой умирала в финале героиня Касаткиной: — Смотрите, как русские люди умирают за веру, царя и Россию! А это был уже 68-й год!.. Еще из принципиальных запретов — богослужение в Исаакиевском соборе, которое порезали "по-живому" — так, что теперь даже самим создателям смотреть стыдно. Вообще много покромсали: — Я имел глупость не унести пленки с запрещенными кадрами домой, чтобы спрятать там под кровать. Оставил на студии, а через некоторое время их смыли... В 75-м году Колосов снял фильм, над которым рыдала вся страна, — "Помни имя свое", за который и получил свою первую Госпремию. И тут ему пришлось сражаться с цензурой, решившей, что кино недостаточно патриотично, раз в конце главный герой уезжает из России. В этой картине, как и в большинстве колосовских, прототипы его героев — реальные люди. Триумфу фильма "Мать Мария", когда его отобрали на конкурсную программу Венецианского фестиваля, в результате помешали не партийные запреты, а... не вовремя залетевший на территорию СССР южнокорейский самолет. Аккурат в день выезда нашей делегации в Италию наши доблестные военные его сбили, и иностранцы всем советским устроили форменную обструкцию. А вообще Сергей Николаевич всегда действовал масштабно. Взять хотя бы "Раскол". Девятисерийный фильм, в котором действует 99 реальных исторических персонажей, среди которых — Ульянов, Плеханов, Мартов, Витте, Николай II... Съемки шли 5 лет в шести странах, с 87-го по 92-й годы. И это была первая картина, выпущенная без тирании цензуры.



    Партнеры