ИГРУШКА РАЗМЕРОМ С РОССИЮ

26 мая 1999 в 00:00, просмотров: 467

"Евгений Максимович, посмотрите мне в глаза! Вы мне верите? Да? Так вот, мы будем с вами до конца!" — как стало известно "МК", это клятвенное обещание сохранить пост Евгений Максимович получил из уст Бориса Николаевича буквально за несколько недель до отставки... Когда 12 мая премьерский лимузин мчался на прощальную аудиенцию в Кремль, в неизбежности отставки правительства были убеждены уже практически все. За одним исключением. Как рассказали соратники экс-премьера, сам Примаков буквально до последней минуты не верил, что это может произойти. Сегодня личные мнения Евгения Максимовича уже не имеют животрепещущего политического значения. По нашим сведениям, в один день покончив с формальностями передачи власти, Примаков принял решение уйти из активной политики. Пока экс-премьер занимается лечением, размышлениями и встречами с друзьями на госдаче в Барвихе. А вскоре ожидается и выход его мемуаров. Возможно, сегодня нет смысла и говорить об истинной подоплеке отставки Евгения Максимовича. Сейчас все это уже часть истории. Премьеры уходят — проблемы остаются. И ком их с каждой сменой правительства все нарастает. Все по своему опыту знают: когда меняется коммерческий директор в какой-нибудь маленькой конторе — дела стопорятся как минимум на месяц. А если за 14 месяцев сменятся четыре директора? Между тем, именно так случилось в нашем правительстве. А хозяйство-то у него — вся Россия... Три прощания "Что будет после отставки Примакова? Да ничего!" — когда несколько месяцев назад Борис Березовский в узком кругу выдал этот прогноз, ему не поверили даже ближайшие соратники. Предрекали грозные политические бури. Но, как выяснилось сейчас, олигарх оказался прав и на этот раз. Поскольку все познается в сравнении, то стоит вспомнить две предыдущие смены правительства. ...Декрет о своей отставке Виктор Черномырдин воспринял более чем спокойно. Соратники ЧВС отмечали даже, что он находился в приподнятом настроении. Не было слез и истерик и на прошедшей вечером в Белом доме "отходной" вечеринке для узкого круга. Но вот реакция рядовых чиновников оказалась гораздо более непосредственной. Большинству служивых, собственно, терять было нечего. Отставка премьера непосредственно влияет лишь на судьбы высших чинов правительства да сотрудников их секретариатов. Карьеры же составляющих основную массу обитателей Белого дома работников департаментов, в принципе, никак не затрагиваются. Но несмотря на это, по вечерам в резиденции правительства стало заметно больше пьяных. Не лучше было и днем. На публике служивые, естественно, сохраняли невозмутимый вид. Но в узком кругу эмоциям давалась полная воля. Казалось, прошедшие через огонь и воду аппаратные волки вели себя как детсадовцы, внезапно оставшиеся без воспитателя во время страшной грозы. А вот отставка Кириенко была замечательна прежде всего тем юмором, с которым премьерская свита восприняла неизбежное. Глава кириенковского секретариата Джахан Поллыева отличилась тем, что "очистила" свой кабинет еще до объявления президентского указа об отставке правительства. Другой сотрудник Сергея Владиленовича, напротив, решил продлить удовольствие: он уговорил назначить себя начальником департамента Белого дома и пробыл в этой должности ровно два дня! Наконец, третья группа кириенковцев отыгралась на Березовском. Борис Абрамович, как известно, появился в премьерской зоне Белого дома даже раньше, чем новый хозяин, и.о. премьера Черномырдин. Но насладиться триумфом олигарху не дали. "Народ, ни у кого нет осинового кола?" — такими словами приветствовал БАБа один из стоящих в дверях кириенковских соратников. "А ты попробуй серебряные пули — говорят, помогает!" — вторили гогочущие коллеги. Что же до реакции рядовых аппаратчиков, то она была в лучшем случае корректно-вежливой. Но так провожали человека предельно непопулярного в аппаратных кругах. Казалось, с обладающим огромным авторитетом Примаковым все должно было быть по-другому. Ведь когда он уходил, например, из внешней разведки, в коридорах спецслужбы царил почти что траур... В день увольнения премьера в Белом доме еще были заметны следы бурных эмоций. Сразу после обнародования ельцинского указа напуганные аппаратчики ринулись в столовую и принялись закупать съестное, ожидая продовольственного кризиса. Но паника вскоре прошла. Большинство соратников Евгения Максимовича в считанные часы нашли себе новую работу. Бывший пресс-секретарь премьера Аристархова была тут же назначена замглавы правительственной пресс-службы. Примаковский советник по прессе Колесниченко вернулся в ТАСС. Чуть больше времени заняло решение вопроса о назначении послами руководителя аппарата Белого дома Зубакова и шефа премьерского секретариата Маркаряна. Оставшиеся чиновники Белого дома беспокоились лишь за свои личные судьбы. Об отставке правительства вспоминали в лучшем случае как о факте жизни. В худшем по поводу ухода Примакова выражалась откровенная радость. В Кремле такая безболезненность смены правительства, естественно, вызвала глубокое удовлетворение. Но вот вопрос: хорошо ли это на самом деле? Аппаратные войны Сергей Кириенко и Евгений Примаков могли бы показаться абсолютными антиподами. Но общее у них все же есть. Оба премьера фактически начали "холодную войну" против аппарата Белого дома. И оба эту войну проиграли. Любой правительственный чих непременно аукается на чьих-то интересах. В правительстве Черномырдина, просидевшего в своем кресле более пяти лет (как он правил — это другой вопрос), все было предсказуемо. Приход новых людей нарушил равновесие системы, и система начала сопротивляться. Но суть баталий, развернувшихся в правительственной резиденции, ни в коем случае нельзя сводить к борьбе "умниц-премьеров" с "коррумпированными бюрократами". Проведенная Кириенко по указке ельцинской администрации чистка Белого дома привела к тому, что правительственный аппарат во многих областях оказался обескровленным. Например, подразделения Белого дома по связям с парламентом так до сих пор и не оправились от шока. Сомнительными были иногда и шаги Примакова. Взять хотя бы беспрецедентное соглашение о форме допуска к секретной информации, которое команда Евгения Максимовича заставила подписать обитателей Белого дома. Чиновники были фактически поставлены перед выбором: или искать себе новую работу, или стать невыездными. Много вопросов вызывала и возможность доступа подчиненных к премьеру. По мнению большинства чиновников, она была настолько ограниченной, что сильно мешала делу. Наконец, очень многих белодомовских обитателей искренне обижало поведение членов личных команд двух премьеров. Согласно жалобам служивых, приведенная Кириенко "нижегородская дружина" часто вела себя, как избалованные принцы. Ну а "люди Примакова", естественно, обвиняются в "гэбэшных замашках"... ...Лето 1998 года. На заседании правительства премьер Кириенко внезапно объявляет о принятии жестких мер к главе "Газпрома" Вяхиреву. Сразу после этого в Белом доме была объявлена информационная блокада. Свита премьера надеялась таким образом сохранить всех олигархов в неведении о подробностях происходящего: ведь в зале заседаний правительства остались только министры да руководители аппарата Белого дома. Но очень скоро помощники Кириенко обнаружили, что крутые бизнесмены знают все до мельчайших деталей. Дело дошло даже до того, что из редакций некоторых связанных с олигархами СМИ звонили своим белодомовским корреспондентам и рассказывали, что происходит в здании! Через несколько месяцев работы Кириенко и К° пришли к выводу, что любой документ, к подготовке которого имеют отношение хотя бы десять—пятнадцать человек, утечет из Белого дома со стопроцентной вероятностью. Поэтому члены свиты Сергея Владиленовича махнули рукой на борьбу с "чужими агентами" и противодействовали утечкам лишь с помощью контрутечек. Информация о подготовке ключевых решений выпускалась наружу самими кириенковцами. Но только в выгодной премьеру интерпретации и с опусканием особо взрывоопасных деталей. Еще раньше окружение премьера обнаружило, что оно не может законным путем провести через аппарат Белого дома практически ни одного важного постановления. Каждый аппаратчик со стажем знает тысячу легальных способов утопить любой документ. Самый банальный — в полном соответствии с правилами отправить его на визу в юридическое управление правительства. Законы России столь сложны и многообразны, что здесь с гарантией искалечат даже самую гениальную бумагу. Вариант чуть-чуть более сложный: опять же в полном соответствии с правилами отослать документ "на карусель" — на согласование всем заинтересованным белодомовским департаментам. Один из них непременно или не поставит свою визу на бумаженцию, или временно ее "потеряет"... В результате в первые недели царствования Кириенко масса правительственных постановлений, непосредственно вытекающих из указов президента, зависла в недрах аппарата. Зато некие левые бумаги вдруг развивали необычайную прыть. Противоядия против подобных уловок кириенковцы так и не нашли. Единственной отдушиной стал следующий трюк. Когда какому-нибудь премьерскому соратнику надо было позарез провести то или иное постановление, он просто приходил к Сергею Владиленовичу и говорил: "Надо срочно сделать то-то и то-то. Примите, пожалуйста, политическое решение". После этого бумага, как правило, в нарушение всех правил подписывалась волевым порядком. "Каждый день я нарушал мириады разных инструкций", — с неподдельной гордостью в голосе признался "МК" один высокопоставленный соратник Кириенко. Подобные методы нельзя не признать частично эффективными. Проблема лишь в том, что ни о какой системной работе с ними не могло быть и речи. Если горстка личных соратников Кириенко замечала очередную чиновничью кознь, ситуацию исправляли. Но сколько всего проходило незамеченным! Ведь неожиданности подстерегали премьерскую свиту в самых неожиданных местах. Летом 1998 года красноярский воевода Лебедь написал премьеру письмо, в котором пригрозил взять под свой контроль расквартированное в крае ядерное оружие. Реакция прессы была мгновенной. Но само письмо Кириенко так и не доставили. Заинтригованная премьерская свита объявила срочный розыск. Выяснилось: некие белодомовские клерки решили, что лебедевская писулька не достойна внимания Сергея Владиленовича! И это один из самых безобидных примеров. В общем, в то, что отставка Кириенко грянула так скоро, свою лепту, без сомнения, внес и правительственный аппарат. Новый шеф правительства Евгений Примаков был полон решимости не повторять ошибок предшественника. Сразу же после своего прихода в Белый дом он объявил войну "зарвавшимся казнокрадам". Но результат всех усилий был не намного лучше, чем у Кириенко. ...В январе 1999 года столичный политбомонд облетело сногсшибательное известие. Согласно утечке из Белого дома, премьер в глубокой тайне от всех, включая даже часть руководства президентского аппарата, готовил некое "заявление о политическом согласии". Сначала "пикейные жилеты" искренне не могли понять: как Евгений Максимович мог так проколоться? Но потом объяснение было найдено. Утечка была объявлена очередной особо изощренной комбинацией Примакова, нацеленной на повышение его влияния. Но, по сведениям "МК", люди из личной команды премьера божились, что им никто не давал санкцию на утечку и она стала для них серьезным ударом. А о скольких утечках важных правительственных документов так и не стало известно! По утверждениям осведомленных чиновников, в иные месяцы Белый дом напоминал дуршлаг. Несмотря на все усилия премьерской команды, закрытая информация о готовящихся решениях Кабинета министров регулярно попадала к крупным бизнесменам, многие из которых находились в конфликте с Примаковым. Продолжали происходить и "досадные нестыковки", сильно похожие на подставы. Так, однажды некий секретный документ попал в материалы для открытой правительственной рассылки. Предотвратить скандал удалось лишь в самый последний момент. Фабрика лохов Что для вас значит быть министром? Готов поспорить, что большинство сразу представит себе роскошный кабинет, лимузин с водителем и, наконец, услужливую секретаршу. Но все это всего лишь внешние атрибуты власти, за которыми очень часто скрывается пустота. В конце эры Черномырдина в Белом доме, например, был один вице-премьер, который никогда не мог дозвониться до министра финансов. Секретарша Задорнова, бравшая трубку даже аппарата правительственной связи АТС-1, всегда отвечала, что министра нет. Поэтому бедняге приходилось периодически бегать в кабинет к Немцову, у которого как у первого зампреда правительства была кнопка прямой связи с шефом Минфина. Зато все обыватели были убеждены, что периодически красовавшийся на телеэкране душка вице-премьер принадлежит к узкому кругу руководителей государства. Что ж, министры-лохи всегда были, всегда есть и всегда будут. Проблема лишь в том, что в последнее время Кремль, словно специально, задался целью, чтобы их было как можно больше. Белый дом кажется громадным только снаружи. Изнутри он больше напоминает большую деревню, где все знают обо всем. Охранник застрелился в туалете из-за несчастной любви? Из кабинета помощника премьера свистнули портативный компьютер? Премьер неожиданно принял олигарха? Начальник департамента П. выпал из фавора, а чиновник К., напротив, может "взмыть вверх"? Уже через несколько часов об этих и десятках других новостей знают на всех этажах здания. Есть в здании и свой неформальный свод законов, который регламентирует поведение всех — от обладателя самого низкого чиновничьего ранга специалиста-эксперта до вице-премьера. Неудивительно, что любому пришельцу из внешнего мира приходится в Белом доме очень туго. Грубить варягу, естественно, никто не станет. Зато незаметно для новичка ему устраивают проверку. Группе пришедших вместе с Примаковым чиновников вдруг без всяких объяснений отказались платить положенные им надбавки к зарплате. Соратники Евгения Максимовича очень изумились, но немедленно поднимать шум не стали. Чуть позже справедливость была, конечно, восстановлена. Однако "экзамен на прочность" был провален. Бывают, конечно, "гении", которые с первого раза сдают все экзамены на пятерки. Но, как правило, сначала все белодомовские варяги неминуемо оказываются в положении Буратино, которых может провести любая местная лиса Алиса. Горевать по этому поводу, однако, не стоит. Если свежеиспеченный обитатель правительственной резиденции достаточно умен, то по прошествии времени у него есть все шансы перестать быть лохом. Если бы Кириенко пробыл в премьерах еще хотя бы год-полтора, то обмануть его было бы почти невозможно. Та же самая история и с Примаковым. Если бы Евгению Максимовичу дали время, он непременно смог бы подчинить себе Белый дом. По сведениям "МК", к моменту своей отставки команда Примакова сумела наконец понять, что происходит в здании. Например, были определены главные источники утечки документов. В ближайшее время должны были полететь головы отнюдь не маленьких чиновников. Так что проблема вовсе не в том, что Кириенко и Примаков были, дескать, плохими премьерами. У них просто не было времени стать хорошими. Как только они начали что-то понимать, им сразу указали на дверь. В результате Белый дом вот уже второй год напоминает не правительственную резиденцию, а школу для премьеров. В объятиях хаоса Два переезда, как известно, равны одному пожару. Внеплановую смену правительства можно сравнить как минимум с землетрясением. И внешняя легкость, с которой Степашин заменил Примакова на премьерском троне, не должна никого обманывать. Формально преемственность власти действительно не нарушается ни на минуту. Временный премьер назначается Ельциным почти мгновенно. А большинство членов правительства из полноценных министров просто превращается в обладателей ранга и.о. Кроме того, во время последнего правительственного кризиса Степашин приложил максимум усилий, чтобы чиновники не били баклуши. Едва появившись в Белом доме, Сергей Вадимович раздал столько поручений, что многим аппаратчикам пришлось забыть о выходных. Но несмотря на все это, в периоды междуцарствий и многие недели спустя "главным начальником" дома правительства все равно является Хаос. По номенклатурным понятиям, и.о. начальника — это нечто вроде бюрократического инвалида. Со срочными оперативными вопросами приходить к нему, конечно, можно. Но со сколько-нибудь важными проблемами лучше подождать. Допустим, временный босс примет какое-нибудь решение, а через несколько дней окажется уволенным. Логично предположить, что у нового начальника может оказаться совсем другое мнение по данному вопросу. А может, он и вовсе захочет изменить всю политическую стратегию в этой области. Поэтому чиновники предпочитают не рисковать. Если чиновники все-таки направят руководству важную бумагу, вовсе не факт, что она будет рассмотрена. Многие функционеры, например, с ужасом вспоминают первые недели после отставки Черномырдина. В секретариате нового и.о. премьера Кириенко творилось что-то невероятное. Документы терялись просто пачками. Ну а груды более "везучих" бумаг могли неделями лежать без рассмотрения. Как говорят, даже срочный документ о выплате социальных пособий удалось подписать только после большого скандала. Не менее "весело" было в Белом доме и во время второго пришествия Черномырдина, в августе-сентябре прошлого года. В отличие от весны 1998-го, когда у соратников Кириенко просто не было опыта, чтобы справиться с грузом новых обязанностей, в те поры у руля Белого дома стояли закаленные номенклатурные воители. Но все силы Виктора Степановича и К° уходили на борьбу за собственное утверждение в Думе. Времени на российскую экономику просто не оставалось. Конечно, все это вовсе не значит, что находящиеся под угрозой увольнения высшие чиновники вообще не принимают никаких решений. Согласно злым сплетням, некоторые бывшие заместители Примакова вовсе не томились от безделья, а с прямо-таки фантастическим упорством разгребали накопившиеся у них бумажные завалы. Другое дело, что "по странной случайности" все эти трудовые подвиги имели отношение к меркантильным интересам самих сановников или их друзей. Не факт, что если правительству дадут спокойно работать несколько лет, у него все обязательно получится. Но вот если Кремль будет по-прежнему менять премьер-министров по нескольку раз в год, то это гарантирует провал. Человек, который бросается то влево, то вправо, то на север, то на юг, на самом деле топчется на месте. Постоянная кадровая чехарда в Белом доме может привести и к еще более зловещим последствиям. От некогда значительного престижа Кабинета министров России сегодня остались одни обломки. Предложите любому крепкому губернатору кресло вице-премьера — он посмотрит на вас так, как будто вы предложили ему отведать блюдо из крысятины. Соответственно, резко упали и реальные властные возможности Белого дома и центральной власти в целом. Простора для дальнейшего падения пока, правда, более чем достаточно. Но скольжение вниз не может продолжаться вечно. Однажды дно будет достигнуто... Борис Ельцин должен понять: правительство — это не игрушка. Борису Николаевичу не мешало бы вспомнить о судьбе кое-кого из своих предшественников. Например, Николая II, который сначала поменял четырех премьеров за один год, а потом обнаружил, что теперь на роль жертвы подходит только он сам.




Партнеры